В столице прошел Московский экономический форум (МЭФ), собравший на площадке МГУ им. М.В. Ломоносова полторы тысячи участников, в том числе известных ученых, политиков, бизнесменов и экспертов из России и зарубежных стран. Всех их объединило одно — уверенность в существовании стратегий, альтернативных нынешней однобокой неолиберальной риторике как в мире, так и в России.

Миром правят идеи

У неолиберальной экономической модели в России всегда были противники. В течение двадцати постсоветских лет многие политики и экономисты, представители науки и культуры говорили об ущербности разрушающей и человека, и общество модели дикого капитализма в России. Поборники этой модели часто называют Россию тоталитарной страной. Однако если что-то и было эти два десятилетия в России диктатурой, то это была диктатура неолиберального дискурса. Все несогласные объявлялись маргиналами, необразованными и отставшими от жизни реваншистами, или попросту лузерами, не успевшими встроиться в новую среду живительной рыночной конкуренции. И неважно, был ли это университетский профессор, директор завода или политический деятель.

Мировой кризис сильно ослабил позиции рыночного фундаментализма во всем мире. И в России мы наблюдаем важный и интересный процесс, когда о тупиковости неолиберального пути говорят уже не только некие условные «патриотические силы», а вполне институционализированные представители серьезных научных учреждений, бизнес и предпринимательское сообщество, представители ведущих политических партий. Даже представители либерального лагеря сегодня все чаще констатируют факт неуспешности либерального реформирования страны, хотя и в терминах «допущенных ошибок», а не катастрофы.

Тот факт, что основными соорганизаторами МЭФ выступили МГУ, Институт экономики РАН и президент Промышленного союза «Новое Содру жество» предприниматель Константин Бабкин, позволяет сделать вывод, что академическое сообщество так же, как и национально ориентированный бизнес, открыто требует изменения экономической политики. И с каждым днем все сложнее списывать эти требования на очередные заклинания «замшелых реакционеров».

Форум собрал рекордное количество участников — почти втрое больше, чем планировали организаторы. В залах и аудиториях, где проходили секции и семинары, не хватало мест для всех желающих. Примечательно и то, что МЭФ объединил представителей весьма разной политической и мировоззренческой ориентации.

Обычно экономические фо ру мы посвящены проблемам инвестклимата, заключению сделок и в целом имеют бизнес-ори ента цию. Символично, что Московский экономический форум имеет принципиальное отличие. На Западе типичной чертой русского характера считается тяга к философствованиям и поискам каких-то метафизических оснований у простых, казалось бы, вещей. Вот и на МЭФ, будто в подтверждение, обсуждались не только и не столько конкретные экономические механизмы, сколько модели человека и общества, которые лежат в основе того или иного экономического решения. «Любые политики, сознательно или несознательно, руководствуются теми или иными идеями. Миром правят идеи. И мы хотим обменяться мнениями по мировоззренческим основам экономики, как изменить тот мировоззренческий тупик, в котором мы оказались, — сказал сопредседатель МЭФ директор Института экономики РАН Руслан Гринберг. — Поэтому на нашем форуме присутствуют не только экономисты, но и социологи, философы, политологи, у которых есть свои взгляды на экономику».

Тупиковый пейзаж

Иностранные гости форума много говорили об исчерпанности нынешней экономической парадигмы. Выдающийся ученый современности Иммануил Валлерстайн, профессор Йельского университета, заявил на МЭФ, что сейчас мир находится в полномасштабной депрессии и нынешний экономический кризис с высоким уровнем безработицы, падением спроса и общей неопределенностью может растянуться на десятилетия. Также он призвал не путать капитализм с рыночной экономикой и напомнил, что экономический рост сам по себе еще не обязательное условие развития, если при этом не увеличивается качество жизни людей.

Альфред Гузенбауэр, канцлер Австрии в 2007–2008 годах, отметил, что нынешние рецепты выхода из кризиса, которые предлагаются всем странам, а именно — производить больше и увеличивать положительное сальдо торгового баланса, предполагают, видимо, что мы уже должны осваивать другие планеты. Потому что характерная для классического капитализма экстернализация издержек требует все большего расширения рынков. И куда же их теперь расширять, на Луну и Марс? Гузенбауэр отметил, что оптимальной альтернативой является смешанная экономика в обществе с социалдемократическими принципами. «Я понимаю, что единого рецепта для всех стран не существует. Конечно, всегда есть опасность, что социал-демократия становится патерналистской и забюрократизированной. Но если вы посмотрите на XX век, то не было ничего более успешного, чем социал-демократическое государство всеобщего благосостояния», — сказал он.

Австрийский политик согласен с Иммануилом Валлерстайном: нынешний капитализм покончил с рыночной экономикой, так как его цель — везде, где можно, уничтожить конкуренцию, установить монополию и занять место государства: «Капитализм — это не экономическая модель, а структура власти, продуцирующая неравенство». По его мнению, социальная справедливость десятилетиями была дополнением к экономическому росту и эффективности, тогда как сегодня именно она — генеральное условие экономического успеха, так как только такая модель генерирует массовый спрос. И показателем успеха надо считать не ВВП, а учитывать такие факторы, как социальная мобильность, равные возможности, гарантии занятости и среда для инноваций.

Гжегож Колодко, министр финансов Польши в1994–1997 и 2002–2003 годах, один из главных архитекторов польских экономических реформ, отметил, что нынешний кризис — это кризис не экономики, а всей жизни. Начавшись в финансовой сфере, он распространился на реальный сектор, затем в социальную сферу, породив массовые выступления и цветные революции, а теперь дошел и до политической. Продолжение неолиберальных практик, по его мнению, будет вести только к дальнейшему нарастанию хаоса и анархии в мире. «Неолиберализм — это способ повышения благосостояния богатых за счет бедных. И у него нет будущего. Но нет будущего и у госкапитализма. Нужно искать прагматический баланс в треугольнике «ценности — институты — политика». «Я несколько раз был министром финансов и могу сказать, что ценности и культурные установки играют в экономике большую роль, чем величина процентной ставки», — подчеркнул он.

Развитие для России

Открывавшие форум российские докладчики больше говорили о ситуации в России. Первый зампредседателя комитета по бюджету и налогам Госдумы РФ Оксана Дмитриева заявила, что в России действует экономика афер, и в итоге у нас не работает ни либеральная, ни социальная модель. Для либеральной в России недостаточно низкие налоги, для социальной — недостаточные социальные и инвестиционные расходы. В итоге деньги уходят в бесконечные аферы кругооборотов. «С 2011 года у нас началась политика, которую мировая история не знает — построение «профицитно-дефицитного» бюджета. При профиците мы осуществляем заимствования, причем занимаем под 7–8%, а средства нашего Стабфонда размещаем под 0,74%. Разница дает нам убыток, который ежегодно по размерам равен как раз средствам бюджета РФ на всю научную сферу», — сказала она. Оксана Дмитриева считает, что необходимо снизить налоги, снизить госзаимствования и увеличить бюджетные расходы на инвестиции и социальную сферу.

Владимир Якунин, президент ОАО «Российские железные дороги», отметил, что транспортная отрасль как индикатор экономической ситуации уже в конце 2012 года зафиксировала снижение производственной активности в стране. Дешевых денег для инфраструктурных проектов в России нет: «За рубежом мы занимаем под 2,17%, а у нас в стране не дешевле чем под 8%». Владимир Якунин убежден, что крупные инфраструктурные проекты с участием государства означают развитие и регионов России, и всей страны в целом: «Не экономика развивает инфраструктуру, а инфраструктура экономику».

Не обошли стороной и вопрос планируемой приватизации госактивов. Вице-президент РАН, председатель совета директоров ОАО НК «Роснефть» Александр Некипелов подчеркнул, что к программе приватизации необходимо относиться с осторожностью: «Если у государства нет средств на крупные госпроекты, привлечение средств за счет приватизации может быть эффективным. Также можно создать определенную инфраструктуру и затем продать ее в частный сектор, чтобы на эти средства развивать что-то в этой сфере дальше. Но просто так проводить приватизацию ради приватизации, рискуя лишиться многих куриц, «несущих золотые яйца», — это крайне странно». Академик Некипелов согласен с тем, что альтернативы рыночной экономике нет, но ее нужно гуманизировать, и на упрощенной модели «экономического человека», хотя она и пригодна для некоторых случаев, строить серьезные концепции развития общества нельзя.

Этому вопросу было посвящено выступление профессора МГУ Александра Бузгалина. Он убежден, что вместо рыночного фундаментализма с его полной коммерциализацией всего и глобальным отчуждением нужно строить «экономику для человека». Это экономика а) «свободы»: от негативной свободы частного собственника к свободе социального творчества; б) «солидарности»: не «барак» и сталинщина, а программируемое развитие в рамках общественно-государственно-частного партнер ства; в) «справедливости»: не равенство в нищете, а ограничение паразитизма и общественные гарантии реализации потенциала каждого человека. И главное — это экономика развития: не только справедливо распределять, но и по-новому созидать.

Остановить бег к обрыву

На МЭФ обсуждались не только общетеоретические вопросы экономического развития, но и вполне конкретные проблемы российской промышленности. Константин Бабкин заявил, что в России уже 22 года доминирует рыночный фундаментализм, и в результате исчезли десятки тысяч предприятий, 15 тыс. населенных пунктов, сокращается население страны, в обществе — апатия и негативные ожидания. «Этот курс ведет нас к деиндустриализации, деградации реального сектора, примитивизации структуры экономики, — сказал он. — А ведь у нас есть все для динамичного развития, не хватает лишь здравой экономической политики, которая бы повела нас вперед. Нам нужна идея созидания и развития».

Развитие промышленности обсуждали на МЭФ и представители государства. Это были Сергей Глазьев, советник президента РФ, и Андрей Клепач, заместитель министра экономического развития РФ.

Сергей Глазьев отметил, что руководство страны — и президент, и премьер — однозначно и многократно говорили о том, что нужна новая индустриализация: «Вариант сырьевой модели у нас не рассматривается нигде на уровне руководства страны». В то же время, чтобы выйти на траекторию опережающего развития, требуются гигантские инвестиции, и здесь колоссально возрастает роль государства. Необходимо изменить кредитноденежную политику, перейти на внутренние источники кредитования экономики, реформировать налоговую систему. «Надо, чтобы банки гонялись за предприятиями, а не наоборот. И выдавая кредит предприятию, они потом получали возможность рефинансирования», — пояснил Сергей Глазьев. Скатывание же в сырьевую модель будет означать деградацию социальной инфраструктуры вслед за промышленностью и падение уровня жизни всех россиян.

Андрей Клепач подтвердил, что иллюзий и бесконечных надежд на сырьевой сектор нет. Правительство понимает, что доля нефтегазового комплекса в экономике будет падать. И в силу того, что объемы нельзя нарастить, и в силу того, что мировые цены будут относительно стабильны. Если сейчас нефтегазовый комплекс где-то 20–21% ВВП, то к 2020 году, скорее всего, будет от 15% до 17%. В то же время представитель МЭР убежден, что российская промышленность развивается, так на 10% растет в среднем ежегодно, например, автопром.

Не столь оптимистичны были представители реального бизнеса. Дмитрий Стрежнев, генеральный директор МХК «Еврохим», считает, что позитивная конъюнктура 2000-х закончилась и сейчас для промышленного развития в России неудовлетворительные условия. Кредитноденежную политику в стране он, как и многие другие участники, назвал «абсолютно ненормальной». «В России деньги стоят 12–15% годовых. Я работаю в компании, которая работает в мире, и мы занимаем не дороже 3%. В России дорогая энергия, дорогой транспорт и высокие налоги». Он уверен, что нелепо говорить о нашей конкурентоспособности на мировом рынке, когда для отечественных производителей цена на энергию выше, чем в Америке. «Необходимо сделать то, о чем говорят промышленники: сделать у нас нормальные цены на все первичные ресурсы, на металлы, сделать публичным рынок зерна, сделать нормальные налоги, нормальные процентные ставки. В таком случае в Россию приедет треть европейской промышленности», — заключил бизнесмен.

Резким было выступление директора Института проблем глобализации Михаила Делягина. Не стоит иметь иллюзий, считает он, относительно целей российской экономической политики — она направлена на «переработку ресурсов и населения» в личное богатство определенной «тусовки». По его мнению, если президент хочет остановить этот «бег стаи леммингов к обрыву», то для этого ему надо «одну половину этих леммингов съесть, а другую — заставить работать».

Альтернативы есть

По итогам четырех пленарных дискуссионных панелей, восьми секций (пленарных конференций) и «круглых столов» (их было около тридцати) участникам МЭФ были представлены практические выводы и рекомендации, которые организаторы планируют передать в правительство и соответствующие министерства. Большинство экономистов МЭФ, включая и зарубежных экспертов, высказались однозначно — государство может и должно осуществлять активное вмешательство в экономику в форме активной промышленной политики, селективного регулирования, поддержки стратегических инвестиционных проектов, развития форм государственно-частно-общественного партнерства. Доля госрасходов в ВВП должна, как в странах со сбалансированной экономикой смешанного типа, достигнуть 50%. Государство должно поддерживать настоящий креативный класс — не спекулянтов на бирже, а учителя, рабочего, неравнодушных граждан, готовых участвовать в жизни своих муниципалитетов и регионов.

Предложения в налоговой и финансовой сфере — ряд мер, которые должны переориентировать эти сферы на стимулирование реального сектора. Так, эксперты МЭФ предложили тяжесть налогообложения перенести с производства на физических лиц и полное изъятие природной ренты, налоги с производства собирать по месту реального размещения этого производства, ввести прогрессивную налоговую шкалу, но «не душащую средний класс», то есть когда прогрессия начинается с 250 тыс. рублей в месяц. Упростить процедуры налоговой отчетности, отказаться от регрессии в сборе соцплатежей, что позволит снизить их ставки для большинства производств. Перед Центробанком должны быть поставлены четкие задачи: создавать условия для работы реального сектора, рационально использовать международные резервы, в том числе валюты потенциальных союзников, а не противников. Правительство должно отказаться от борьбы с инфляцией как самоцели.

В промышленном секторе эксперты МЭФ отметили уже начавшиеся негативные эффекты от вступления в ВТО — в январе промпроизводство упало на 1%, импорт вырос на 7%, а экспорт сократился на 5%. Звучали на форуме и радикальные предложения — просто выйти из ВТО. В любом случае для развития промышленности сегодня необходимо снижение кредитных ставок до 5%, снижение внутренних цен на газ, электроэнергию, топливо, снижение налогов, меры поддержки экспорта и госпрограммы подготовки инженерных кадров.

В сфере ТЭК выводы МЭФ таковы: в мире идет революция добычи углеводородов, и нынешние цены не сохранятся. К тому же у нас сложилась неэффективная система управления ТЭК — для развития экономики внутри страны эта отрасль должна быть малорентабельной, иначе она «вымывает» прибыль у реального сектора.

Подводя итоги двух дней работы МЭФ, Руслан Гринберг отметил, что пока в России существуют чудовищные перекосы соотношения реального и финансового сектора, примитивная экспортная структура. И все это нуждается в исправлении. «Нас всех объединяет озабоченность судьбой страны», — сказал он. Важно, что МЭФ объединил в этом стремлении очень разных людей с разными политическими взглядами, разными мировоззрениями, ученых-теоретиков и бизнесменов-практиков. Голос тех, кто требует альтернатив нынешней тупиковой экономической политике, звучит все громче, и в этом хоре слышны уже практически все социальные группы, за исключением, конечно, прямых выгодополучателей от неолиберальных моделей. Альтернатив от России ждут и соседи. Как сказала одна из зарубежных экспертов Форума: «Вы не представляете себе, какую роль для всего мира сыграют позитивные изменения в России, если они произойдут».