На нефтегазовой карте мира появляется новый регион — Восточное Средиземноморье. При значительном объеме запасов месторождения в этом бассейне непростые как из-за сложностей самой добычи и последующей транспортировки сырья, так и из-за напряженной геополитической обстановки. Тем не менее есть как минимум две причины, чтобы обратить более пристальное внимание на этот сюжет. Во-первых, это близость новых месторождений к европейскому газовому рынку, ключевому для российского экспорта. Во-вторых, разработка новых запасов может иметь в перспективе и значительные политические последствия, существенно изменив расстановку сил в регионе.

Согласно оценкам Геологической службы США, весь Левантийский бассейн может содержать около 3,5 трлн кубометров газа, а также значительное количество нефти. Если посмотреть на карту, несложно заметить, что претендовать на разработку морской части бассейна могут в первую очередь Израиль, Кипр, Ливан, а также Сирия и Египет.

На пороге газовой независимости

Среди возможных участников наиболее активно приступил к разведке и разработке своего шельфа Израиль. Это неудивительно. Напомним, что эта страна относительно недавно (в середине 2000-х годов) стала активно использовать природный газ в своем топливно-энергетическом балансе, нарастив к 2011 году объем потребления до 5 млрд кубометров в год. Этому решению способствовало открытие в 1999 году относительно небольшого шельфового месторождения «Ям Тетис» на юге страны, а также договоренности с Египтом о трубопроводных поставках природного газа. Египетские поставки и раньше с трудом можно было назвать стабильными, так как газопровод, проходящий вдоль Синайского полуострова, регулярно подвергался диверсиям, в результате электроэнергетическим компаниям Израиля приходилось переходить на уголь или дорогостоящий мазут. А в апреле текущего года новое правительство Египта вообще объявило о разрыве действующих контрактов, заключенных еще во времена правления Хосни Мубарака. Официальная причина — якобы заниженная стоимость поставок (в настоящее время цена составляет около 150 долларов за тысячу кубометров). Но цена газа, вероятно, только повод. Новое правительство, очевидно, уже не будет столь лояльно относиться к Израилю, а потому зависимость от Каира в газовом вопросе необходимо срочно снизить. При этом на поставки из Египта приходится почти 40% от общего объема потребления газа в Израиле, то есть около 2 млрд кубометров. Тем более что добыча и на собственных израильских месторождениях стала снижаться. Долгие годы в качестве возможной альтернативы рассматривался российский газ. Проект «Голубой поток — 2» (напомним, что сам «Голубой поток» транспортирует российский газ в Турцию по дну Черного моря) подразумевал доставку газа в Израиль через территорию Турции. Переговоры продолжались несколько лет, но после того когда летом 2010 года стало известно о новых открытиях крупных газовых запасов на израильском шельфе, вопрос о возможных поставках российского газа был окончательно закрыт.

Правда, от открытия месторождения до начала промышленной добычи, особенно шельфовой, должно пройти несколько лет. Поэтому на переходный период Израиль планировал арендовать плавучий терминал по приему сжиженного природного газа (СПГ), чтобы не так сильно зависеть от единственного источника импорта. Но свободных терминалов на рынке не оказалось, а постройка нового также требует немало времени. Так или иначе, последнее время об этом способе решения газовой проблемы ничего не сообщалось. По всей видимости, власти страны попробовали обойтись без подобной установки, сделав ставку на ускоренные темпы ввода собственных месторождений.

Пути для экспорта

Итак, какие же новые перспективные месторождения появились у Израиля в последние годы? В 2009 году в северной части шельфа страны, в 70 километрах от Хайфы, было открыто месторождение «Тамар», его запасы оцениваются в 250 млрд кубометров газа. Годом позже, в июне 2010 года, в 130 км от берега — месторождение «Левиафан». Его запасы оцениваются почти в 500 млрд кубометров газа (а также 600 млн баррелей нефти). Еще западнее, фактически на границе исключительной экономической зоны Израиля с исключительной экономической зоной Кипра, находится перспективная область Пеладжик, которая может содержать до 200 млрд кубометров газа. Кроме того, есть несколько относительно мелких месторождений. Таким образом, в сумме новые газовые запасы Израиля, очевидно, составят не менее одного триллиона кубометров. При текущем годовом потреблении, напомним, около 5 млрд кубометров. Даже с учетом роста собственного спроса ясно, что газа слишком много, а потому его придется экспортировать. Да и если бы руководство страны приняло решение оставить весь газ потомкам, очевидно, что разработка удаленного морского месторождения подразумевает значительные инвестиции в инфраструктуру, поэтому добыча газа в незначительных количествах только для собственных нужд в течение десятков лет будет экономически неоправданной.

Добыча с месторождения «Тамар», вероятно, начнется в апреле 2013 года (из-за дефицита газа правительство страны торопит оператора месторождения американскую Noble Energy) и преимущественно будет предназначена для собственного потребления. Три-четыре года спустя, как ожидается, начнется промышленная разработка месторождения «Левиафан», где значительная доля, скорее всего, пойдет на продажу за рубеж. Таким образом, уже в ближайшее время придется принимать решение, каким образом организовывать экспорт газа. Теоретически вариантов может быть несколько. Так как месторождение морское, а плавучих заводов по сжижению газа пока не существует (напомним, первый пилотный проект в настоящее время готовит Shell в Австралии), то добываемый газ в любом случае по подводному газопроводу должен будет достичь берега. Правда, даже если газ окажется на сухопутной территории Израиля, что с ним делать дальше — до конца не ясно. Израиль, как известно, находится в окружении достаточно прохладно, а то и враждебно настроенных по отношению к нему стран, поэтому прокладка экспортного трубопровода — вариант малореальный. Конечно, можно протянуть экспортный подводный газопровод сразу в Европу (по всей видимости, в Грецию), но большая глубина моря и протяженность трассы делает этот проект крайне дорогостоящим.

Еще одна альтернатива — строительство завода по сжижению газа. Однако Noble Energy, ключевой участник разработки израильских месторождений и, по всей видимости, один из активных участников будущей разработки кипрских запасов, хотела бы, чтобы предназначенный на экспорт израильский газ сразу направлялся на берег Кипра, где будет построен «общий» завод по сжижению. Идея, безусловно, здравая. С одной стороны, в таком случае будет сильный синергетический эффект от объединения с экспортом кипрской добычи, которая, вероятно, начнется также через несколько лет. С другой стороны, учитывая высокую степень террористической угрозы в Израиле, строительство завода на Кипре снижает возможные риски. На этот вариант, по всей видимости, уже готов пойти и Израиль. В то же время не все в Тель-Авиве к этому варианту развития событий относятся с энтузиазмом, так как в таком случае Израиль в известной мере теряет полный контроль над газовым экспортом.

Брак по расчету

Хотя, как видно из вышенаписанного, территориальная близость месторождений различных стран региона может стать преимуществом при разработке, здесь сразу возникают и очевидные проблемы. Пока в значительной степени провел разведку своего сектора только Израиль.

Кипр только приступает к детальной разведке своей части шельфа. В начале июня был запущен новый раунд аукционов на получение лицензий на разведку в двенадцати блоках на шельфе острова. В декабре Noble Energy уже объявила об открытии в исключительной экономической зоне Кипра месторождения «Афродита», его запасы оцениваются в 200 млрд кубометров. Уже здесь начинаются некоторые сложности, так как оно, по всей видимости, является продолжением израильских месторождений и сторонам придется договариваться о совместной разработке.

Но Кипр и Израиль, союз которых уже начинает вырисовываться, скорее всего, достигнут компромиссного решения и не пойдут на конфликт друг с другом. Тем более что у них появилась еще одна точка соприкосновения — в промежуточный период до начала промышленной добычи на кипрском шельфе Кипр планирует импортировать израильский газ, добыча которого начнется раньше.

С другими участниками проблем будет больше. Сирии, естественно, пока не до шельфа, да и в этой истории в любом случае ее роль окажется периферийной, а вот Ливан постепенно тоже вступает в игру и планирует заняться разведкой на своей части.

Заинтересованность у Бейрута в этом прямая: как и Израиль, и Кипр, Ливан также испытывает дефицит природного газа и даже планирует временно использовать плавучую установку по регазификации сжиженного газа. При этом существенно, что Ливан и Израиль не имеют делимитированной морской границы, а кроме того, страны находятся в сложных отношениях друг с другом. Напомним, что в 2006 году Израиль и контролировавшая юг Ливана шиитская группировка «Хезболлах» в течение месяца вели полномасштабные боевые действия. Сложный вид береговой линии, наряду с различным пониманием сторон даже сухопутной границы, способны на длительное время затянуть определение морских границ, таким образом затормозив разработку наиболее северных месторождений на израильском шельфе.

О намерении проверить свои шельфовые запасы заявили еще два периферийных участника раздела Левантийского бассейна — Египет и Турция.

Хотя турецкий шельф, по всей видимости, не попадает в нефтегазовый бассейн, фактор Турции не стоит преуменьшать, так как искать газ Анкара намерена на шельфе Кипра. По мнению Турции, часть районов возможной добычи принадлежит Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК) — самопровозглашенному государству, признанному только Анкарой. Напомним, что ТРСК занимает около трети северной части острова Кипр. Тем не менее МИД Турции уже заявил, что попытки разработки месторождений в спорных водах могут создать проблемы в отношениях со странами, чьи компании будут вести разработки. В результате большинство международных нефтяных компаний предпочли дистанцироваться от проектов в водах, которые могут рассматриваться Турцией как принадлежащие ТРСК.

Разумеется, понимание этих проблем у Израиля и Кипра есть. Более того, представители израильского ВМФ уже заявили, что нынешних мощностей флота будет недостаточно для охраны новых буровых платформ (пока речь идет преимущественно о возможных атаках «Хезболлах»), поэтому необходима покупка еще нескольких судов. С другой стороны, в военной поддержке Израиля заинтересован и Кипр, в результате вопросы безопасности становятся еще одним фактором, подталкивающим Кипр и Израиль к прочному союзу в области добычи и экспорта газовых запасов.

Серьезный ли конкурент?

Несмотря на внушительный размер запасов, новые месторождения непростые. Глубина моря в районах предполагаемой добычи составляет до 2 километров, а сами скважины приходится бурить на 5—6 километров ниже уровня моря. Дополнительные затраты, вероятно, будут связаны и с необходимостью охраны добычи и транспортировки газа.

С другой стороны, преимущество добычи в Восточном Средиземноморье — близость к европейскому газовому рынку, который, заметим, является ключевым для российского экспорта. К тому же, если газ из новых месторождений все же пойдет в Европу, то главным образом в южную. При этом именно на юг ЕС нацелен и проектируемый газопровод «Южный поток».

Не менее существенно, что в средне- и долгосрочных прогнозах мирового предложения СПГ «израильско-кипрский» газ, разу меется, пока не учитывается. И если участникам добычи удастся в относительно сжатые сроки (5—8 лет) реализовать проект по экспорту СПГ, то новые объемы газа внесут коррективы и в объем мирового предложения, что, в свою очередь, отразится и на ценах.

Так или иначе, российские компании уже предпринимают усилия, чтобы не остаться в стороне от возможных новых газовых потоков. Выше уже отмечалось, что правительство Кипра в настоящее время проводит новый раунд тендеров на разработку двенадцати блоков своего шельфа. Среди пятнадцати подавших заявку индивидуальных компаний и консорциумов был и российский «Новатэк» — второй после «Газпрома» крупнейший производитель газа в нашей стране. Монопольные права на экспорт газа в России принадлежат «Газпрому», и, видимо, таким образом «Новатэк» планирует расширить свои рынки, выйдя на международный уровень.

В свою очередь, сам «Газпром» в лице своей «дочки» Gazprom Marketing&Trading ведет переговоры с консорциумом, разрабатывающим израильское месторождение «Тамар», часть добычи которого все же пойдет на экспорт. Готовящееся соглашение предусматривает возможность покупки с 2017 года 2—3 млн тонн СПГ (что соответствует примерно 3—4 млрд кубометрам газообразного топлива) в течение 15—20 лет. Вопрос цены остается открытым, но наиболее вероятным вариантом пока является привязка к азиатским котировкам. В таком случае «Газпром» не только может получить частичный контроль над новыми газовыми потоками, но и фактически нацеливает их на азиатский рынок, снижая остроту будущей конкуренции с российским трубопроводным газом в Европе. Впрочем, пока это все планы.

Воинственная позиция Турции и Ливана способна в значительной мере затормозить дальнейшую добычу. Вероятный союз Кипра и Израиля поддержит ЕС, заинтересованный в альтернативных источниках газа. В свою очередь, это еще больше рассорит Анкару не только с Брюсселем, но и с Тель-Авивом. Напомним, относительно нейтральные и отчасти союзнические отношения Израиля и Турции окончательно прекратились в 2010 году, когда израильский спецназ высадился на «Флотилию свободы» — корабли, шедшие под турецким флагом в Газу. Впрочем, детальный разбор возможных политических ре конфигураций вследствие описанного сюжета выходит за пределы данной статьи. Явно, что в постоянно тлеющий ближневосточный костер вновь добавили дров, а точнее газа, и к каким последствиям это приведет, мы узнаем в ближайшие годы.