В этом году, 23 октября я вознамерился пересечь священную и неприкосновенную границу Российской Федерации. Открыто. Легально. С соблюдением всех онёров и установленных законом процедур. Однако мой паспорт чем-то не приглянулся молодому человеку в форме, которого Родина поместила в стеклянную кабинку именно ради того, чтобы он стал живой преградою на пути всяческой неправды и крамолы. Молодой человек, декорированный погонами с двумя вертикально расположенными звездочками, долго разглядывал документ как невооруженным, так и оружным глазом, анафемски мял его, помещал внутрь некоего таинственного прибора и разве что на зуб не попробовал. Потом он вызвал для консилиума коллегу, у которого на погонах тоже были две звездочки, только помещенные горизонтально. Они исследовали паспорт в четыре руки, пришли к непростому, но все же согласию, и чаемый мною дозволительный штамп был поставлен. На вполне закономерный в подобной ситуации вопрос о том, что же не так с моей подорожной, Власть устами юноши при двух вертикальных звездочках ответила так: «Мущщщина (их такому обращению, поди, на неких специальных курсах выучивают)! Вам и не надо знать, в чем проблема. Главное, что мы это знаем». Тон, которым сентенция была произнесена, и выражение лица стража российских рубежей при этом вполне соответствовали содержанию. Этому наверняка тоже учат в какой-нибудь секретной школе подпрапорщиков, да еще и экзамен принимают, спрашивая по всей строгости…

Буквально тремя днями позже дочь моих друзей также попыталась покинуть пределы Отечества, но в отличие от меня не покинула их. Другой юноша — судя по детальному словесному портрету, составленному позднее, либо родной брат моего экзекутора, либо клон его — от удовольствия похохатывая, пританцовывая в положении сидя и прицыкивая зубом, объявил девушке, что никакой Лондон ей не светит, поскольку ее данные занесены в черный список судебных приставов. К мольбам страж остался глух. К заверениям в том, что достойная барышня, выпускница Оксфорда, никогда не была под судом-следствием, не привлекалась ни к одному из существующих видов ответственности, не платила алиментов и не брала кредитов, — безучастен. К участи трех несовершеннолетних родственников барышни, то есть двух братьев и одной кузины, безгрешных кротких голубков, собравшихся в ее сопровождении в тот же Лондон и вынужденных пересечь границу в обратном направлении, — индифферентен. При этом ни на какие вопросы о черном списке он ответить либо не мог, либо не хотел, явно наслаждаясь той ролью, ради исполнения которой, очевидно, иные юноши и становятся прапорщиками службы ПК ПС ФСБ РФ — ролью неумолимого вершителя судеб.

На другой день несколько представителей большой и дружной семьи с одной из самых громких не только в России, но и в мире фамилий отправились на Бутырский Вал в УФССП России по Москве. В ходе долгого, занудного и тягостного разбирательства выяснилось, что в некие незапамятные времена за неоплату в установленный срок счетов по ЖКХ семье проштрафившейся девушки была начислена пеня в размере 431 рубля. Уведомление об этом вопиющем факте было отправлено невесть кем по почте, да видно затерялось в дороге ввиду трудной проходимости улиц, традиционного рассвистяйства и недостаточного числа почтальонов. Ущерб же, нанесенный Российскому государству, был признан столь нестерпимым, что целый клан известных и уважаемых людей стал коллективным фигурантом черного списка.

На вопрос отца уже упоминавшейся несовершеннолетней крот кой го лубицы, отчего все так устроено, то есть все через задницу, кроме клизмы, сотрудники УФССП ответа не дали. Спасибо еще, что вообще выслушали, благо человек известный и говорить ему «Мущщщина!» — и далее по тексту — постеснялись.

Подобные экзерсисы с паспортами и лютые строгости вокруг недоимки ценою в 10 евро выглядят нелепой трагикомедией в особенности ввиду того, что нам чуть ли не каждый день в новостях показывают людей, спокойно убывших в Лондон с чады и домочадцы, невзирая на миллиардные претензии государства к их персонам. О гипертрофированной же роли становых приставов и околоточных надзирателей в отечественной истории в знаменательные дни начала ноября и говорить тошно…