Событие, о котором пойдет речь, многие экономисты даже не заметили. А зря, поскольку его значение и последствия россияне могут ощутить на себе уже очень скоро.

В нынешнем июле глава Сбербанка Герман Греф предложил премьеру Владимиру Путину сократить в стране оборот наличных денег.

Большинство экспертов считают, что сделать это в ближайшие 20 лет невозможно, но целый ряд факторов свидетельствует о том, что при определенном политическом раскладе идея Грефа, перевернув нашу жизнь, может реализоваться уже в следующем году.

Мир пластику, война наличке

В своем письме Греф обращает внимание главы правительства на то, что обслуживание имеющейся налички ведет к большим затратам на эмиссию, обращение, хранение, обеспечение безопасности, борьбу с фальшивомонетчиками, а также к процентным потерям из-за отвлечения капитала из оборота и дополнительным расходам на обработку денежной выручки. На это в 2009 году, по подсчетам Сбербанка, ушло 1,1% ВВП. Вместе с недополученным процентным доходом сумма потерь федерального бюджета приближается к триллиону рублей. Кроме того, большой объем наличных денег — признак теневой экономики, объем которой в стране, по самым скромным подсчетам, составляет 40% ВВП. Это означает, что государство ежегодно недополучает в виде налогов 8% ВВП. Также высокая доля наличных в обороте, по мнению главы Сбербанка, ограничивает рост экономики, препятствует ее модернизации и формированию в России международного финансового центра.

По данным Грефа, объем налички составляет в нашей стране 12% ВВП. Для сравнения, в еврозоне аналогичный показатель находится на уровне 9%, в США — 6,6% ВВП, в Мексике и Бразилии он еще ниже.

Для решения поставленной задачи глава Сбербанка предлагает изменить Трудовой кодекс и закон о пенсиях, чтобы зарплаты, пенсии и социальные пособия выплачивались только через банковские карты. Кроме того, торгово-сервисные предприятия с годовой выручкой от 400 млн рублей законодательно обяжут принимать к оплате банковские карты. В результате, полагает Греф, издержки на оборот наличных сократятся до 0,8% ВВП.

На втором этапе предлагается повсеместно ввести универсальную электронную карту (УЭК), соакционером которой является Сбербанк. После этого общий платежный оборот в стране окажется замкнутым, и денежные средства граждан все время будут находиться в рамках банковской системы.

Официального ответа главы правительства на это предложение пока не последовало. Эксперты отмечают, что у предложения Германа Грефа есть определенные экономические основания.

Действительно, доля наличных денег в общем денежном предложении в России достаточно высока и стабильна, за последние 20 лет ее изменения незначительны. Это устойчивая структура — 34—38% наличных денег, и она не зависела, как показывает опыт, от темпов инфляции и процентных ставок. Проблема в том, что большое количество налички в обращении снижает устойчивость финансовой системы, подверженной инфляции и инфляционным ожиданиям. Понятно, что, если 40% денежного предложения составляют наличные деньги, при всплеске инфляционных ожиданий они устремляются на товарные рынки или в иностранную валюту. Дополнительно эта наличка обслуживает торговый оборот, находящийся вне зоны налогообложения.

А вот во всем остальном мнения экспертного сообщества с позицией Грефа расходятся.

Без надежды на победу

«Не думаю, что отказ от наличности даст толчок экономике, — считает президент Союза предпринимателей и арендаторов, экономист Андрей Бунич. — С какой стати, если ничего не изменилось, если люди заняты прежней деятельностью? Да, банкам, обеспечивающим платежи, отказ от наличных фактически добавит ликвидности (свободных средств). Если предположить, что эта ликвидность пойдет на кредитование экономики, в теории что-то должно улучшиться. Но у банков и сейчас ликвидности хватает. Проблема в том, что им нечего кредитовать. Не изменились экономика, отношения, взаимное доверие участников экономической деятельности. Если нет новых идей, инициатив, взаимных гарантий, если обстановка та же самая, кого кредитовать?! В этой ситуации, если у банков появятся лишние деньги, они мгновенно уйдут в валютные спекуляции либо просто будут выведены из страны».

На самом деле неправомерно, как это делает Греф, сравнивать в своих расчетах западные кредитные карточки с нашими зарплатными, дебетовыми. У них народ пластиком пользуется, потому что это кредиты. «На Западе люди постепенно перешли на банковские карты, оценив их удобство, — утверждает Бунич. — У нас же карты не востребованы. У 80% населения России нет избыточных денег, им нет резона ввязываться в сложные отношения с банками, нет вообще нужды в банках. Их зарплата расходится на коммунальные услуги и еду».

Действительно, по информации ЦБ, в России находится в обращении 75 млн банковских карт. Однако 90% их приходится на зарплатные проекты и используется лишь для обналичивания денег после начисления зарплаты. В результате на каждую безналичную операцию приходится 32 наличных расчета.

Ошибается Греф и в оценке количества налички в обороте других стран.

На первый взгляд даже в США, где печатный станок работает без устали, объем наличности вдвое ниже, чем в России. Однако на имеющуюся в мире долларовую наличность можно несколько раз купить все материальные ценности в США вместе с землей «С наличкой по всему миру сражаются десятки лет, — считает председатель совета ассоциации «Электронные деньги» Виктор Достов. — Реальные победы достигнуты только в скандинавских странах, где процент безналичных платежей в рознице составляет 70%. А в Англии, Испании и Греции наличных платежей больше половины. Но это не способствует развитию серых схем в экономике Запада. Наличными ли или карточкой расплачивается там покупатель, данные о любом расчете кассовый аппарат сразу же передает на сервер налоговой службы. Аналогичную систему можно внедрить и в России, если бы действительно стояла задача контролировать розницу».

Еще более спорным представляется экспертам мнение, что уменьшение доли наличных средств в обороте снизит долю серых зарплат, теневых сделок и сократит взяточничество.

«В России сейчас существуют многочисленные системы безналичных расчетов, не контролируемые ЦБ, — комментирует ситуацию независимый финансовый аналитик, кандидат экономических наук Ефим Райснер. — Непрозрачность расчетов объясняется не столько использованием налички, сколько расчетами через всякие X-money. Из-за этого половина нашей экономики находится в тени и не платит налоги.

С другой стороны, наличие карточки не препятствует работодателю выдавать часть зарплаты наличными.

По оценкам Минфина, 30% всех предприятий страны платят зарплату по серым схемам». При этом, по мнению главы думского комитета по экономической политике и предпринимательству Евгения Федорова, половина оборота внутри страны приходится на иностранную валюту. Поэтому перевод на безналичную систему рублевых расчетов в смысле борьбы с криминальными схемами ничего не решит.

В справедливости этого можно убедиться на примере Узбекистана, где уже реализовали идею отказа от наличных. Зарплату там все получают на пластиковые карты, даже на базаре тетки принимают к оплате пластик. Но если предложить наличные, товар вам продадут дешевле на 30%.

За пределами МКАД

Миллионы мелких предпринимателей России находятся в тени. Это очень гибкая часть общества, люди, которые каждый день находят новые направления деятельности. С этой точки зрения такие предприниматели жизненно необходимы для эволюции экономической системы. Работая по серым схемам, они постоянно нуждаются в большом объеме налички. Предложение Грефа подразумевает, что подобные предприятия закроются и уволят своих сотрудников. Нужен ли стране новый всплеск безработицы?

«Черный нал необходим практически всем российским предприятиям, — считает Ефим Райснер. — Малые и средние фирмы, работая на грани рентабельности, проводят обналичку, чтобы минимизировать налоги. Крупным предприятиям нужны неучтенные деньги для взяток чиновникам».

В такой ситуации многие эксперты полагают, что причины, заставляющие предприятия искать методы уклонения от налогов, созданы самим государством.

К сожалению, услуги юристов, специализирующихся на легальной минимизации налогов, малым предприятиям пока не по карману. Откаты и регулярные потери на обналичке обходятся дешевле.

Вместо фирм-однодневок легальным обналичиванием теперь занимаются реально работающие компании. Их бухгалтерии буквально стонут из-за сложности и многоплановости отчетности, но для налоговой они предоставляют полный пакет валидных бухгалтерских документов. Обычный доход от обналичивания по такой схеме не превышает 3% и не связан с коррупцией.

По оценкам экспертов, попытки резко сократить наличный оборот в России неизбежно создадут серьезные проблемы для значительной части населения. Представьте, какой тогда начнется ажиотаж и битвы за нал! Стоимость обналички подскочит. Страна не готова к такой реформе.

Когда деньги останутся только в электронном, виртуальном виде, рынки и мелкие магазины закроются. Останутся лишь супермаркеты, в которых рассчитываться за приобретение товаров станут только с помощью электронных карт. При этом агрессивное навязывание безналичных расчетов создаст населению дискомфорт и даже может привести к социальному взрыву. Если в каждой торговой точке теперь должен будет появиться аппарат по расчету пластиковыми картами, стоимость этой техники и обучение персонала в итоге ляжет на потребителя — розничные цены вырастут. Пока даже в крупных городах часто невозможно расплатиться в магазине пластиковой картой. А в нашей стране не все живут в городах-миллионниках.

В этом на своем опыте убедился этим летом мой продвинутый зять-программист, когда поехал к родителям на подмосковную дачу. Отъехав 30 километров от МКАД, он обнаружил, что бензин в автомобиле на исходе и пора заправиться. Вопрос лишь, где и как. Сначала он попытался найти где-нибудь поблизости банкомат своего банка и зашел на сайт с мобильного телефона. Но оказалось, что нужных банкоматов в Московской области практически нет.

Тогда он стал искать бензозаправки, в которых стояли бы, как в Москве, платежные терминалы.

Но и таких, как выяснилось, поблизости не нашлось.

Других способов решения своей проблемы зять не придумал. Время было позднее. В итоге этому молодому человеку, не раз доказывавшему мне преимущества использования банковской карты, пришлось позвонить своему отцу и разбудить его, поскольку на дворе уже стояла ночь. Тот оделся, сел в свой автомобиль и привез с собой сыну наличность, чтобы заправиться.

Что он при этом сказал, остается только догадываться. На самом деле уже в Подмосковье с использованием карточек возникают большие проблемы. В небольших городах страны инфраструктура оплаты картами товаров и услуг развита слабо, в сельских районах она просто отсутствует. При этом исходя из последней переписи сельское население составляет 37,5 млн человек. Этой части населения при переводе зарплат и пенсий на банковские карты придется тратить немало времени и денег, чтобы добраться до ближайшего банкомата или магазина, принимающего пластик. Да и вообще, будет ли стоять терминал для приема карты в сельпо, большой вопрос. Если в каждой деревне поставить банкомат, такая программа государству будет стоить дороже, чем потери от теневого оборота.

«Производство наличности в России сегодня обходится дешевле развития инфраструктуры платежей через Интернет», — прокомментировал заявление Германа Грефа руководитель Гознака Аркадий Трачук.

Похороны с отсрочкой

В России 40 млн пенсионеров ежегодно получают 4 трлн рублей. Обслуживать такие потоки с помощью пластиковых карт — дело перспективное, поскольку проценты на средства на карте мизерные, а плата за обслуживание и снятие наличных вполне реальные.

Перейти на карты пенсионерам будет особенно трудно. На этот случай в Сбербанке у каждого терминала стоит сотрудник, который проводит все операции сам. Старикам остается только ввести PIN-код, но руки у них дрожат, поэтому и последнюю операцию за них выполняет сотрудник Сбербанка. Если после этого с банковской карты у пенсионерки деньги исчезнут, кражи никто еще долго не заметит — не каждый же день пожилые люди ходят в банк!

Есть у платежных терминалов и другие подводные камни. К оплате они принимают только банкноты, отказываясь от монет. То есть сумму платежа плательщику приходится округлить не в свою пользу до самой мелкой банкноты, бумажной десятки.

В то же время ЦБ планомерно выводит из оборота бумажные десятки. Таким образом, уже в ближайшее время сумму платежа придется округлять до полтинника. Не слипнется ли от этого у кое-кого кое-что? Полтинник для многих наших граждан, в первую очередь пенсионеров, — это вполне ощутимая сумма!

Но это проблемы лишь тех, кто сам ходит в банк.

Многие же пенсионеры годами не выходят из дома, пенсию им приносят на дом. Если же перевести ее на карточки, для совершения платежей и покупок старикам придется доверять свои карточки соседям и социальным работникам. При этом владельцы не смогут проверить, не воспользовались ли их картой другие люди в собственных интересах.

И как они теперь будут копить свои «гробовые»? Тоже на карточке? Завести ее на чужое имя?

Или теперь, в связи с инициативой Грефа, похороны будут проходить через полгода после смерти, когда наличность на карточке перейдет в руки наследников?

Нищие с пластиком

Банковские карточки — это та еще штука. Например, зимой 2006 года во время небывалых в Москве морозов замерзшие банкоматы не выдавали денег никому. Снять с карточки меньше 100 рублей невозможно вообще нигде, при любой погоде. Скажем, если осталось 98 рублей, трудно пережить шок от сознания, что на пластиковой карточке деньги есть, а поесть не купишь. То же самое, если выключат электричество из-за аварии или веерного отключения.

Мой коллега, кинокритик одного из московских журналов, видимо, без меры насмотревшись американских фильмов, поехал в отпуск в Париж налегке, с банковской картой.

Однако банкомат ее там не распознал и денег не выдал, как и все остальные парижские банкоматы. В итоге мой знакомый, далеко не бедный человек пятидесяти лет отроду, с трудом занял немного денег у каких-то московских туристов и две недели жил впроголодь. Спал он, поскольку дело было летом, в кустах у набережной Сены, подобно клошару, рискуя, что полиция задержит его за бродяжничество. Пластиковые карточки как средство хранения денег вообще весьма ненадежны. В России за последние годы появилось немало программистов, которые опустошают банкоматы или переводят деньги со счетов владельцев по поддельной карте.

На банкоматы мошенники устанавливают скиммеры, которые копируют данные карты в пользу воришки, плюс камеру или накладку на клавиатуру для снятия PIN-кода.

Кражи денег с пластиковых карт отечественных банков совершаются не только в России, но и за границей. При этом банки часто не желают возвращать украденные деньги, отвергая попытки доказать, что владелец карточки в момент транзакции находился за сотни километров от банкомата. Таких случаев много, вопрос обеспечения безопасности использования банковских карт в нашей стране стоит крайне остро.

Но это еще не все. Ведь по украденной карте можно провести транзакцию, даже не зная PIN-кода. Не все магазины требуют у покупателя паспорт.

В качестве защиты от воров банки предлагают к карте сопутствующий сервис. Если вы получили SMS, что происходит транзакция, которую вы не совершали, можно созвониться с банком и заблокировать свою карту.

К сожалению, похитители карт уже знают, как с этим сервисом бороться.

Если в воскресенье вечером человеку приходят SMS, что у него с карточки снимаются деньги, звонить некуда, все банки уже закрыты.

При этом за выдачу новой карты вместо заблокированной, являющейся собственностью банка, потерпевшему придется заплатить до 50 евро.

Победитель известен заранее

«Сокращение в обороте наличных денег для банков очень выгодно, — говорит действительный член РАЕН, доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. — Это достаточно старая идея, лоббируемая банковским сообществом. То, что ее активизировал Греф, видимо, связано с бегством физических лиц из Сбербанка, которых он начал активно выпихивать своей агрессивной политикой, и теперь пытается вернуть деньги с помощью насильственных ограничительных мер.

Для крупных банков это очень выгодно, потому что сейчас, когда у нас в кармане наличные деньги, это деньги наши, а когда они будут лежать на карточках тех или иных банков, это будут деньги, принадлежащие банкам и находящиеся в экономическом обороте».

В структуре рублевой денежной массы остатки средств юридических и физических лиц на счетах в российских банках составляют 15 трлн рублей, а наличные деньги в обращении — 5 трлн рублей (данные ЦБ на 1 июня 2011 года). Поэтому совершенно естественно желание банков привлечь наличку на открытые у себя счета, разом увеличив ресурсы банковской системы на треть. Выгоды от такого расширения банковских балансов очень велики.

Во-первых, хранение денег в банке означает его кредитование клиентами за мизерный, чаще нулевой процент, который банки «отбивают» на процессинговых операциях (процент за снятие, «обслуживание» карты и т. д.).

Во-вторых, хотя большая часть средств, поступающих на карты, долго там не залеживается, и банки не смогут использовать их полностью как ресурсы для выдачи кредитов, однако такая возможность все же существует. Для банков такие ресурсы смогут стать дополнительным источником богатства.

В-третьих, не стоит забывать, что любая массовая выдача наличных денег (например, на зарплату) означает резкое ухудшение ликвидности банка. Но если зарплата и другие доходы будут поступать на карточные счета, то есть переводиться с одного банковского счета (расчетного счета предприятия-работодателя) на карточные счета его работников, открытые в том же банке, то у банка потери ликвидности не будет. Просто произойдет внутрибанковское перемещение средств. Поэтому массового единовременного оттока средств из банков, как сейчас, при наличной форме оплаты, уже не будет. Таким образом, приходится констатировать: предложения Грефа своевременны и интересны прежде всего для самого Сбербанка, как главного интересанта в теме развития социальной платежной карты. Он является одним из лидеров в этом направлении. Кроме того, правительство РФ дало добро на создание универсальной платежной карты Сбербанку, «Уралсибу» и «АК Барсу». В перспективе такой картой, как предполагается, можно будет расплатиться буквально за все — начиная от штрафов, коммунальных услуг и госпошлин и заканчивая процентами за кредит, проезд в общественном транспорте и продукты в магазине.

На первый взгляд это удобно, хотя, с другой стороны, попахивает монополизацией рынка банковских услуг. При этом универсальная электронная карта сулит банкирам такую сверхприбыль, что они согласились сами оплатить ее внедрение. На это потребуется, как сообщили в апреле в Сбербанке, 450 млрд рублей.

«Греф, как руководитель Сбербанка, — делится с «Однако» доктор экономический наук, профессор, научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский, — всеми силами продвигает развитие национальной платежной системы, опорной структурой которой является Сбербанк. Греф заинтересован, чтобы как можно больше денег проходило через эту национальную платежную систему, потому что банковские карты — это прежде всего карты Сбербанка. Ему это крайне выгодно, потому что у него 40 тысяч отделений и филиалов по всей стране. Но он недооценивает, что, если он будет переводить предприятия на расчеты по зарплатам по картам, особенно в малых городах, ему придется увеличить количество банкоматов в разы. И постоянно подкреплять их, потому что деньги будут быстро заканчиваться. Кроме того, это будет неудобно для пользователей, потому что около этих банкоматов вырастут огромные очереди».

От контроля до прессинга

В России есть и еще один специфический довод, чтобы не торопиться с массовой «пластификацией». Изъятие из обращения наличности ударит по правам и свободам граждан. Фактически с помощью УЭК государство создает механизм тотального контроля за гражданами.

Какая радость для судебных приставов! Если счет арестуют, то и хлеба не купишь! Деньги просто арестуют и отберут, а арестовывать их можно за все: штрафы ГИБДД, задолженности по ЖКХ и алиментам, просроченным кредитам и любым административным штрафам.

Человек с заблокированной электронной картой не сможет получить зарплату, госуслугу и т. д. При этом карточку могут легко заблокировать просто по ошибке или, как уже не раз бывало, из-за технических сбоев. Персонифицированный госконтроль над частными расходами — это само по себе нехорошо, а с учетом того, что наши базы данных имеют тенденцию утекать налево, совсем нехорошо.

Обширное личное досье каждого гражданина России, «зашитое» в УЭК, может оказаться на рынке в виде сводной базы данных универсальных электронных карт. При этом, согласно ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», УЭК содержит немало приватной информации: фамилию, имя и отчество гражданина, его пол, дату и место рождения, а также СНИЛС (страховой номер индивидуального лицевого счета застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования).

Произойдет ли в ближайшем будущем сокращение оборота наличных, покажет время. Пока же страстным поклонникам и инициаторам безналичных новшеств следует начать создавать условия, чтобы человек сам выбрал безналичные расчеты. Если они так общественно выгодны, как утверждает Греф, пусть государство стимулирует банки уменьшать комиссию. За переход к безналичному расчету нужно давать людям какие-то бонусы, чтобы они понимали, что силком их никто не заставляет это делать. И, если обслуживание банковских карт действительно дешевле, чем наличное денежное обращение, жизнь сама приведет к безналичным расчетам.

фото: КОЛЛАЖ «ОДНАКО»/ИТАР-ТАСС