«Нет никакой оппозиции. Есть набор фриков. Я вижу набор довольно энергичных и не очень умных людей. Они настолько нелепые и мелкие, что ощущение просто, что они находятся на госокладе. Что им платят, чтобы вот таким образом была оппозиция. Как будто их проинструктировали, отобрали, и был даже кастинг».

Эти слова, сказанные известным шоуменом Евгением Валерьевичем Гришковцом, сильно возмутили известного шоумена Евгения Валерьевича Гришковца. Как такое может быть и что все это значит?

Коротко говоря, дело было так. Слова Евгения Валерьевича прозвучали в эфире Первого канала, после чего их автор написал в своем блоге следующее: «Сегодня меня разбудили известиями о том, что либеральная интеллигенция возмущена моим высказыванием об оппозиции для новостей Первого канала. Я страшно удивился, поскольку никаких высказываний для Первого канала по поводу оппозиции не делал. Мало того, я не собирался делать таких заявлений. Я не понимал откуда и что взялось. Не понимал, пока не посмотрел в интернете тот самый выпуск новостей Первого канала…

Да, в новостях это выглядит именно так, что я дал интервью Первому каналу. То есть налицо мое высказывание для Первого канала, которого я не делал. Таковы методы идеологической войны в нашей стране. Что же было на самом деле.

16 октября в городе Екатеринбурге в совершенно светской обстановке я дал интервью для екатеринбургского интернет-портала. Вопросы к этому интервью были заранее согласованы. В основном весь разговор шел о состоянии культуры и как я его вижу, о предстоящем показе премьерного спектакля «Прощание с бумагой» в Екатеринбурге. Но также журналистка упорно подводила меня к более злободневным и интересующим именно ее вопросам. Зашел разговор и об оппозиции. Именно из этого разговора и были выдернуты несколько фраз, которые Первый канал использовал в своей программе, не указав ни даты интервью, ни кому оно было дано. (…) Если бы подобный вопрос мне задали от главного канала страны, я, понимая, в чьих руках находится этот самый Первый канал и каким образом могут быть использованы мои слова, ни за что не стал бы так высказываться, прекрасно понимая, что это будет использовано в той самой идеологической войне, в которой я не участвую. У меня есть мое частное мнение о происходящем, но частное мнение и программное выступление для главных новостей страны — это разные вещи».

Поскольку критиковать деятеля культуры, съевшего собаку, нам не по рангу, а во внутритусовочных отношениях тех 81 тыс. 325 человек, которые, как было скрупулезно установлено, составляют оппозицию, мы не разбираемся, — с облегчением передаем трибуну представителю этой мощной армии Ольге Бакушинской: «Первый канал не медом обмазан и не золотой пылью присыпан, но в данном случае они взяли слова Гришковца, которые он реально говорил. А теперь он ведет себя, как Сонька, которую за проституцию выгнали из публичного дома, изображает невинную лилию и говорит, что его прям всего использовали эти гадкие люди с телевидения и «сами знаете, что это за канал». И не все, но многие ему тут сочувствуют. А на самом деле Гришковец егозливая бездарная сучка и всегда таким был. Пить ему надо меньше и языком трепать».

От себя мы (ни в коей мере не присоединяясь к мнению Ольги Анатольевны) можем сказать одно. Ситуация, в которой аполитичный представитель творческой интеллигенции вынужден оправдываться перед крошечной столичной тусовкой за случайно сказанные откровенно слова, — очень ярко иллюстрирует как степень политической зрелости и культуры этой тусовки, так и причины, по которым у нее никогда ничего не получается.