Прошло два года с тех пор, как Дмитрий Медведев, занимая пост президента страны, объявил, что России необходимо отказаться от сырьевой ориентации экономики, модернизировать ее и перейти к инновационному типу развития.

В том же направлении, судя по его масштабным инициативам, предполагает двигаться и нынешний президент России Владимир Путин. Возврат к предкризисной модели роста невозможен, заявил он в конце января на расширенном заседании правительства, добавив, что в условиях мирового спада должны предприниматься меры для опережающего роста.

Однако на уровне реальной экономики и ныне практически все остается, как было.

Правая, левая где сторона?

Отрасли, в которых в РФ удалось добиться некоторой модернизации, немногочисленны. Это — добыча и переработка углеводородов, черная и цветная металлургия, транспорт, космонавтика, пищепром и агропром. Однако вырванные из контекста отечественного технологического уровня инновации зачастую дают результат, противоположный ожидаемому. Так, в 2012 году на грани банкротства оказалось российское свиноводство, в которое удалось привлечь большие инвестиции. Эту ситуацию спровоцировали 150-процентный рост цен на корма из-за неурожая зерновых и резкое падение цены на свинину, вызванное вступлением России в ВТО.

Инвестиции в российское птицеводство также себя не оправдали, выяснилось, что экспорт отечественной курятины невозможен из-за отсутствия государственной программы борьбы с сальмонеллезом.

Апогеем таких проблем стал трехдневный затор транспорта на трассе М-10 «Россия», ведущей из Москвы в Петербург, который влетел транспортным компаниям в 5–6 млн долларов убытка. 10 ноября прошлого года в гигантской пробке встало 10 тыс. автомобилей, в том числе 4 тыс. фур.

Оказалось, что коллапс на шоссе стал следствием непродуманного запуска «Сапсана». В странах, где пускают подобные скоростные поезда, обычно для них строят отдельные пути. В РЖД на этом сэкономили. Раньше главный ход Октябрьской железной дороги эксплуатировался как в грузовом, так и в пассажирском режимах. А с пуском скоростных поездов «Сапсан» дорога между двумя столицами стала преимущественно пассажирской. Грузовые составы пошли в объезд, скорость доставки грузов и привлекательность маршрутов резко снизились. Соответственно, грузоперевозки пошли по шоссе, и с позапрошлого лета километровые очереди фур на трассе М-10 стали нормой.

В нашем государстве многое делается по принципу «правая рука не знает, что делает левая». Несистемность идет из незнания фактического состояния вещей, отсутствия опоры на ранее сделанное, непонимания подлинных причин «неэффективности», что сводит на нет инновационную деятельность. Так, у отечественного пассажирского самолета SSJ-100 на российском рынке в прошлом году появился конкурент — бразильский Embraer 190. Межгосударственный авиационный комитет выдал сертификат типа для этого самолета. Производитель оценивает емкость российского рынка до 2020 года для своих самолетов в 300 машин. По мнению экспертов, такие поставки способны на корню убить перспективы и без того проблемного SSJ. Без преференций ему трудно пойти в серию, что грозит российской казне миллиардными убытками.

Не меньшие грехи на счету отечественного дорожного строительства, которое, внедряя на словах новые материалы и технологии, фактически отказалось от строительства новых дорог.

Даже любимое детище российского премьера Дмитрия Медведева — проект инновационного центра «Сколково» — близок к провалу. После того как была поставлена задача закончить строительство «Сколково» к саммиту G8 в 2014 году, в проекте поменялись приоритеты. Теперь речи об инновациях нет, главное — успеть все достроить к положенному сроку.

Так или иначе, но инновационной экономики в стране по-прежнему нет, внедрение высоких технологий запаздывает. Почему же модернизация буксует?

Пути развития

Экспертами рассматриваются преимущественно два сценария интенсивного развития отечественной экономики. Один — революционный, нацеленный на опережение, он опирается на создание и освоение прорывных высоких технологий. Такая модернизация требует мобилизации ресурсов страны и общества.

Другой сценарий — эволюционный, догоняющий, ориентированный на освоение уже продаваемых мировыми лидерами технологий и продуктов, на копирование уже достигнутого экономиками развитых стран.

Естественно, что в ход в России пошел именно второй вариант. Хотя опыт показывает, что эффективно реализовать потенциал нашей экономики можно только на прорывных эксклюзивных проектах. Личный интерес заставляет предпринимателя в таких случаях достигать максимальной прибыли и минимальных затрат. Но в некоторых случаях, несмотря на масштабные перспективы, и в таких проектах личный интерес промышленников может противоречить экономическим интересам государства, тормозя его развитие и экономический рост.

Так, инновационное развитие отечественной экономики преимущественно за счет иностранных инвестиций пока вряд ли возможно, последние в Россию не идут из-за действительно имеющих место и надуманно раздутых высоких местных рисков.

Российский бизнес по собственной инициативе тоже не стремится использовать новые технологии и создавать инновационные предприятия. Последние менее прибыльны и более рискованны, чем традиционные торговля, добыча полезных ископаемых, строительство или отверточная сборка импортных разработок. В нашей стране еще слишком много неосвоенных месторождений углеводородов, слишком велик спрос на недвижимость и инфраструктуру (коммунальные услуги, связь, транспорт, торговлю), чтобы отечественные предприниматели думали об инвестициях в инновации. При этом инвестиции в традиционные для нашего государства сырьевые отрасли, энергетику, сельское хозяйство и туризм позволяют создать новые рабочие места и обеспечить приемлемый экономический рост страны.

Экономический патриотизм

Необходимость модернизации национальной экономики — тренд современной эпохи. Инновационная парадигма в последние десятилетия стала основой устойчивого экономического роста развитых стран. Нацеленность на непрерывное научно-техническое обновление производства, создание условий для рыночной востребованности инноваций и, как следствие, придание российской экономике инновационного характера являются важным условием ее вывода на современный уровень и обеспечения высоких темпов ее развития.

Приоритетные стратегические направления развития нашей страны президент РФ Владимир Путин сформулировал 7 мая 2012 года в указе о долгосрочной государственной экономической политике. В частности, правительству РФ поручено принять меры, направленные на создание и модернизацию к 2020 году 25 млн высокопроизводительных рабочих мест; увеличение доли продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в ВВП к 2018 году в 1,3 раза относительно уровня 2011 года. Необходимо предусмотреть до 1 июля 2013 года мероприятия по развитию национальной инновационной системы, а также осуществить формирование системы технологического прогнозирования, ориентированной на обеспечение перспективных потребностей обрабатывающего сектора экономики.

Чтобы намеченная модернизация России набрала обороты, нашим бизнесменам не хватает экономического патриотизма, стремления к защите и продвижению экономических интересов своего социума и государства. Экономический патриотизм необходим для развития любого государства. В условиях замедления роста мировой экономики многие страны делают ставку на внутреннее потребление. Расширением внутреннего рынка системно и целенаправленно занимаются Индия и Бразилия. Протекционизм является правилом в Японии, Китае и Южной Корее. Даже в США, где велика приверженность идеалам рынка, правительство часто прибегает к протекционизму, чтобы защитить национальные интересы. Американцы, немцы и французы ограждают доступ иностранцев к технологиям и ноу-хау. Это актуально и для России, столкнувшейся с необходимостью модернизации и наращивания собственного промышленного потенциала на новой технологической основе. Беда в том, что как идеология экономический патриотизм слабо совместим с развивающимся в России рынком. Наш потребитель выбирает товар, исходя из оптимального соотношения цена-качество. Причем чем меньше денег у населения, тем менее оно патриотично. Между тем экономический патриотизм как предпочтение отечественных товаров и инвестирования в отечественную экономику для последней объективно благоприятен: средства, потраченные на покупку отечественных товаров и услуг, развивают внутренний рынок, пополняют доходы местных бюджетов.

Свидетельство тому — Япония, которая из отсталой и разрушенной войной страны в 1960-х превратилась в одну из самых эффективных экономик мира. Основу этого успеха составил японский экономический патриотизм.

Два взгляда на энергоэффективность

Что представляет собой экономический патриотизм на деле, показывает пример Финляндии.

Символом модернизации экономики этой страны и ее перехода к высоким технологиям стал невероятный успех компании Nokia, третьей среди самых дорогих компаний страны.

Непременной чертой экономического патриотизма является бережливость, и в Финляндии она развита в полной мере. Так, с 2010 года в этой стране, климат которой столь же суров, как и наш, можно строить только low-energy дома (с ультранизким потреблением — до 30 кВт ч на кубометр в год), с 2015 года — «пассивные» дома (10% от обычного энергопотребления), с 2020 года — zero energy (с нулевым чистым потреблением энергии), а с 2030 года — plus energy (с дополнительной выработкой энергии). В России энергоэффективность тоже включена в перечень стратегических приоритетов развития страны. Дмитрий Медведев еще в статусе президента РФ поставил задачу по снижению уровня энергоемкости ВВП на 40% к 2020 году. Ныне по энергоемкости ВВП Россия в три раза превышает европейские страны и в два раза — Китай.

Пока же борьба за энергоэффективность в нашей стране свелась к замене лампочек накаливания лампами дневного света на ртутных парах.

При этом никого из инициаторов этой кампании не смутило, что половина всех прорывов нефтепроводов в мире происходит в России. Только по официальным данным, в стране ежегодно происходит более 20 тыс. аварий на магистральных трубопроводах. Это повреждения в результате коррозии, обусловленной возрастом нефтепроводов. Скорость замены труб такова, что продолжительность их эксплуатации со временем лишь увеличивается. Может быть, борьбу за энергоэффективность в такой ситуации следует начать именно с замены ржавых труб, в том числе и водопроводных, в которых по тем же причинам теряется до 25% дорогой питьевой воды.

Эксперты полагают, что реализация программы энергосбережения в России станет эффективной только тогда, когда последнее будет не данью моде, а вопросом выживания. К этой границе мы уже подошли. На повестке дня стоит амбициозный проект Путина — создание 25 млн высокотехнологических рабочих мест.

Задача эта вполне выполнимая, надо только не бояться делать все с нуля. В 1960-х мы опережали весь мир в области создания высоких технологий, первыми отправив человека в космос, первыми создав термоядерную бомбу. В наши дни Китай достиг значительных успехов на пути модернизации высокотехнологичной продукции, одновременно доказав, что инновации в рамках догоняющей экономики не создашь. Опыт послевоенного восстановления экономик Германии и Японии доказал: все нужно делать заново, экономический патриотизм требует решения масштабных прорывных задач. Для определения таких направлений власти России могли бы опереться на данные РАН, в недрах которой определено до полусотни таких направлений. Видимо, на них не в последнюю очередь опирается сейчас и группа академика РАН Сергея Глазьева, готовящая по заданию Путина проект необходимых преобразований, нацеленных на ускорение роста и переход к качественно более высокому уровню экономического развития.

Есть лишь одна беда, свойственная научным прогнозам: может случиться так, что в краткосрочной перспективе ни одно из перспективных направлений не «выстрелит». Или, наоборот, «выстрелит» что-то такое, что в пресловутый список не вошло. Точный ответ могут дать лишь соответствующие НИОКР. А пока окончательный ответ еще не найден, в рамках перехода к патриотичной экономике российским промышленникам придется научиться проектировать продукты под заданную себестоимость, повышать долю типовых конструкторских решений, обеспечивать взаимодействие разных функциональных подразделений компаний, получать и анализировать большие объемы рыночной и производственной информации, разрабатывать и выводить на рынок новые продукты.

Кроме того, чтобы «правая и левая руки» знали, что делает каждая из них, и не приносили бы действительно инновационные решения в жертву небольшой сиюминутной прибыли, на российские промышленные предприятия на смену «эффективным» должно прийти новое поколение более образованных менеджеров.

Модернизация по-американски

Интересно сопоставить модернизацию отечественной экономики с аналогичным процессом в США. Последний включает развитие инноваций, инфраструктуры, образования, сокращение дефицита бюджета и реформу госструктуры.

Ведущее место в финансировании американских НИОКР занимает национальный предпринимательский сектор, его доля — 70%. В России же отмечается сокращение числа НИОКР и патентов, в значительной степени обусловленное нежеланием наших производителей нести эти расходы. Так, по количеству поданных международных заявок на патенты в 2012 году наша страна уступала США в пересчете на 1 млн человек населения в 38 раз, а Германии — в 48 раз.

В США общее число заявок на патенты в 2012 году составило 45 тыс. Следом идут Япония — 36 тыс. заявок и Германия — 17 тысяч. По общему количеству патентов в области нанотехнологий лидируют США — на долю американских компаний, университетов и частных лиц приходится более половины всех выданных в мире патентов. Однако на фоне, казалось бы, благополучных показателей конкурентоспособность США снижается. Также в стране возникли значительные проблемы с инфраструктурой.

26 января 2011 года Барак Обама представил конгрессу США общий план модернизации экономики с целью повышения ее конкурентоспособности. Он предложил сконцентрировать ассигнования из госбюджета на образовании, «чистой» энергетике, информационных технологиях, НИОКР, инфраструктуре и транспорте, в первую очередь высокоскоростном железнодорожном. В связи с этим он обещал резко повысить уровень бюджетных расходов на НИОКР, а к концу 2020 года в школах и университетах США увеличить на 100 тыс. число преподавателей естественных наук и математики.

В целом, предполагается:

— к 2025 году выработка 25% электроэнергии США альтернативными источниками;

— стимулирование исследований и коммерциализации технологий снижения вреда от угольных станций, поддержка технологии производства биотоплива следующего поколения;

— разработка технологии производства этанола из целлюлозы. К 2013 году из целлюлозы должно быть выработано 2 млрд галлонов этанола;

— развитие локального производства биотоплива: планируется разработать стимулы, которые заинтересуют фермеров строить свои биотопливные установки;

— сокращение потребления нефти минимум на 35% к 2030 году;

— снижение энергоемкости экономики на 50% к 2030 году;

— к 2030 году все новые здания и сооружения должны быть максимально энергетически автономными;

— инвестиции в создание магистральных и распределительных сетей нового поколения. Последние должны обеспечивать не только энергоснабжение потребителей, но и выдачу энергии, произведенной на локальном источнике энергии у потребителя, обратно в сеть.

Обама также призвал через 25 лет охватить 80% населения США сетью высокоскоростных железных дорог, а через пять лет обеспечить 98% американцев высокоскоростным беспроводным доступом к интернету нового поколения.

Обама рассчитывает превратить США в лидера передового производства, в том числе в области биотехнологий, робототехники и нанотехнологий. В частности, в развитие робототехники планируется инвестировать 70 млн долларов. Еще 300 млн долларов пойдут на инновации в обеспечение национальной промышленной безопасности и 100 млн долларов — на исследования и подготовку кадров для ускорения разработки современных материалов при меньших затратах.

Новая инновационная стратегия США включает также укрепление патентной системы, в частности, ускорение выдачи патентов представителям малого бизнеса; улучшение системы образования; поддержку компаний, которые только начинают свой бизнес; увеличение инвестиций в базовые исследования, в том числе двукратный рост финансирования Национального фонда науки и других аналогичных организаций. По мнению президента, наиболее остро для США в настоящее время стоит вопрос, будут ли новые рабочие места и отрасли промышленности созданы в их стране или где-либо еще, сможет ли Америка сохранять свое лидерство. Он полагает, что только поддержка инноваций способна стимулировать экономический рост, сделать страну менее зависимой от иностранного сырья и одновременно справиться с безработицей. Сейчас США находятся в критической точке развития, необходимо выбрать верное направление развития страны.

«Мы должны превзойти весь остальной мир в инновациях, образовании и строительстве», — заявил Обама в обращении к конгрессу.

В реализации этих программ будут задействованы 11 крупных компаний, в том числе Ford Motor, Caterpillar, Procter&Gamble и Northrop Grumman. Ученые в партнерстве с ключевыми промышленными компаниями США должны идентифицировать перспективные технологии, инвестировать в них и начать их производство на американских предприятиях. Готовый продукт — но не технологии его производства — пойдет на экспорт.

Плюс человеческий фактор

Итак, планы модернизации США и РФ принципиально отличаются. Америка делает ставку на альтернативную энергетику, Россия же сокращения своей нефтегазовой энергетики пока не планирует. Штаты берутся за массовое внедрение скоростных железных дорог, в России надеются на космические технологии. Если американский президент решает заняться образованием и повысить качество преподавания, из списка традиционных российских приоритетов и то и другое на деле выпало. Но без качественного образования и высококвалифицированных кадров никакая модернизация невозможна.

Хотя и в том, и в другом случае речь идет о создании инновационной патриотической экономики. В нашем случае это во многом упирается в человеческий фактор.

Недаром, выступая на расширенном заседании правительства 31 января текущего года, президент Владимир Путин отметил, что надо так выстроить систему непрерывного профессионального образования, чтобы она стала ресурсной базой для 25 млн современных рабочих мест.

Обязательным условием при этом должно быть тесное взаимодействие между работодателями, инвесторами и учреждениями профобразования, формирование доступных механизмов повышения квалификации. В такой ситуации инвестиции в человека, его квалификацию, повышение производительности труда, в обновление производств становятся главнейшим источником экономического роста.

Система образования должна внести свою лепту и в формирование еще одного немаловажного качества человека созидающего: любовь, прежде всего, к своему, а не иностранному, гордость за достижения страны, желание не копировать, а создавать новое, стремление к национальному успеху и лидерству — это колоссальный ресурс развития.