Пока сирийские боевики отстреливают друг друга, их иракские коллеги объявляют об историческом слиянии с ними.

Судя по информационным сообщениям, с начала весны вооруженная сирийская оппозиция добилась целого ряда тактических если не побед, то уж точно успехов. К таковым можно отнести взятие под контроль нескольких блокпостов правительственных сил в городке Даиль в провинции Дараа на юге страны. Это произошло 29 марта. Даиль расположен вдоль стратегического шоссе №5, которое связывает юг Сирии с Дамаском, и сразу после захвата блокпостов заметно увеличилось количество атак на правительственные силы в Дараа.

Все это происходит одновременно с активизацией поставок оружия и боеприпасов из соседней Иордании, благодаря чему боевики теперь не только берут под временный контроль городки и деревни на юге Сирии, но и удерживают их, успешно отбивая атаки правительственных войск.

И все же о сколько-нибудь серьезных победах над армией и тем более скором свержении режима Башара Асада говорить пока не приходится. Даже взятие под контроль новых территорий не решает двух главных проблем вооруженной оппозиции. Проблема первая — отсутствие критической массы сторонников в обществе и, что еще важнее, в армии и спецслужбах. Проблема вторая — нарастающие разногласия между основными группировками боевиков, которые уже приводят к вооруженным стычкам.

Считается, что более или менее серьезные трения начались 9 января этого года, когда на сирийско-турецкой границе был убит Таир аль Ваккас, командующий северным фронтом «Бригады аль-Фарук». Застрелили командующего тоже революционеры, но из группировки «Джебха аль-Нусра», обвинившие его в причастности к убийству в сентябре прошлого года своего командира Фираса аль Абси.

Сирийцы, находящиеся непосредственно в гуще событий, считают, что в основе конфликта между оппозиционерами лежат причины исключительно меркантильного свойства — власть и деньги. Имеются, впрочем, и идеологические различия. Например, «Аль-Фарук» спонсируют относительно умеренные «Братья-мусульмане», а «Аль-Нусра» состоит из джихадистов салафитского толка.

Как бы то ни было, лидеры двух крупнейших в Сирии вооруженных группировок смекнули, что подобные эксцессы подрывают единство в рядах революционеров и могут помешать достижению общей цели — свержению ненавистного асадовского режима. Они постарались быстро прийти к мировому соглашению, что им в принципе и удалось. Но лишь на время.

В последних числах марта на контролируемом группировкой «Аль-Нусра» блокпосту в районе сирийско-турецкой границы случилась новая перестрелка с участием товарищей по оружию. Командир северо-восточного фронта «Аль-Фарук» Мухаммад аль Даир настойчиво пытался убедить бойцов «Аль-Нусра» освободить задержанных ими накануне бойцов «Аль-Фарук». В результате стычки, в которую переросла ссора, Даир был ранен. Весть об этом настолько возмутила его сторонников, что, как пишет еженедельник Time, боевики целых пяти подразделений «Аль-Фарук» бросили свои позиции в Идлибе и Алеппо и двинулись на северовосток к злополучному блокпосту. Ситуацию удалось благополучно разрешить и на этот раз. «Джебха аль-Нусра» не только освободила задержанных бойцов из «Бригады аль-Фарук», но и в качестве жеста доброй воли оставила несколько позиций в приграничном районе Тель Абьяд. Прозвучали призывы решать все разногласия мирно, а если не получается договориться самостоятельно, то обращаться за помощью в шариатский суд.

Приведенные примеры — одни из немногих, что попали в прессу. Наши источники в Сирии утверждают, что стычки и перестрелки между различными группировками боевиков происходят постоянно. Причем чаще всего конфликты возникают на почве дележа спонсорских денег или оружия. Ведь совсем неслучайно в двух приведенных примерах убийства и перестрелки произошли не в местах боев с правительственными войсками, а у самой границы, через которую поступают деньги и амуниция.

Поэтому очередное примирение ни в коем случае не производит впечатление окончательного. Более того, чем больших успехов в борьбе с режимом будет добиваться оппозиция, тем труднее ей будет сохранять хоть какое-то единство. Приз в виде постасадовской Сирии сделает каждого врагом каждому. Сейчас, когда режим еще силен, междоусобица равносильна самоубийству, и боевики это хорошо понимают.

Другое дело, что тактический успех они могут ошибочно принять за стратегическую победу и решить, что теперь-то Асаду точно конец. Пожалуй, такое развитие событий было бы для сирийского режима оптимальным. Другой интересный момент.

В отличие от Туниса, Египта и Ливии, где оппозиция правящим режимам однозначно воспринималась большинством стран как прогрессивная, сирийские революционеры вызывают все большее беспокойство.

Примерно неделю назад лидер иракской джихадистской группировки «Исламское государство Ирак» Абу Бакр аль Хуссайни аль Курайши аль Багдади заявил, что сирийская «Джебха аль-Нусра» является их неотъемлемой частью. Как подчеркивает американский исследовательский центр Stratfor, о создании новой джихадистской структуры под названием «Исламское государство Ирак и Сирия» было объявлено на следующий день после выступления лидера «Аль-Каиды» Аймана аль Завахири, который призвал повстанцев свергнуть Асада и создать на территории Сирии исламское государство, которое затем станет частью халифата.

Понятно, что слова аль Завахири, находящегося за тридевять земель от Сирии, чистой воды пропаганда. Другое дело — поистине программное заявление аль Багдади. О том, что с начала войны в Ираке туда с территории Сирии проникали боевики и оружие, известно всем. Точно так же известно, что боевики иракского происхождения теперь активно сражаются против сирийских правительственных войск на стороне вооруженной оппозиции. Сирийские военные не раз и не два рассказывали даже о женщинах-снайперах, прибывающих из Ирака.

Но открытое заявление о том, что самая многочисленная и боеспособная сирийская антиправительственная группировка является франшизой иракских джихадистов, — это уже откровение. Ведь теперь получается, что сирийские борцы за демократию и иракские террористы — одно и то же. И что борьбу с сирийским режимом ведут не граждане страны, не согласные с местной властью, а бойцы-интернационалисты, утверждающие, что расчищают путь к созданию нового халифата. Какая уж тут «арабская весна».

О терзающих экспертное сообщество смутных сомнениях по поводу истинного лица наиболее боевитой части сирийской оппозиции написано и сказано достаточно. Теперь сообществу, если оно, конечно, будет продолжать настаивать на том, что в Сирии происходит не мятеж, а демократическая революция, предстоит еще и сортировать боевиков «Джебха аль-Нусра» по степени общественной опасности: этот убежденный джихадист, тот колеблется, а вот этот — всего лишь вынужденный попутчик.

Трудно сказать, насколько заявление о слиянии сирийской и иракской группировок в одно целое соответствует действительности. Не исключено, что аль Багдади просто решил таким образом сделать себе рекламу. А может, его слова преследовали какую-то другую цель. Например, осложнить отношения Саудовской Аравии с Западом — ведь давно не секрет, что Эр-Рияд поддерживает отношения с джихадистскими структурами во многих странах. А еще есть Иран, для которого Сирия — арена борьбы за влияние в Восточном Средиземноморье, которую он ведет с саудовским королевством и суннитскими монархиями Персидского залива. И наконец, есть Соединенные Штаты, которые давно и с переменным успехом стараются уравновесить шиитский экспансионизм с помощью суннитского радикализма.