Освобождение летчиков российской авиакомпании в Таджикистане заняло у России две недели. Однако «таджикские пленники» дали старт куда более длительному процессу: власти теперь предстоит объяснить, почему собственные миграционные законы у нас начинают соблюдаться исключительно в качестве меры дипломатического давления.

Суть собственно уголовного дела, в рамках которого были осуждены российский летчик Виктор Садовничий и его коллега из Эстонии Алексей Руденко, на момент сдачи номера уже была неинтересна. Тот же таджикский суд, который в начале ноября дисциплинированно впаял пилотам длительные сроки за таинственную «контрабанду авиационного двигателя», столь же дисциплинированно, вдобавок по просьбе обвинения, выпустил их на свободу. Таким образом, демонстративное включение в их судьбу руководства России достигло своей цели.

Главным последствием непродуманных действий таджикской фемиды, однако, оказалось вынесение на высший государственный уровень в самой России вопроса нелегальных мигрантов из Таджикистана и миграционной политики вообще.

Три сорта миграции

Стать легальным иммигрантом и даже гражданином России жителю Средней Азии значительно проще, чем, к примеру, русскому гражданину Эстонии, окончившему русскую школу и женатому на российской гражданке.

Все постсоветские граждане делятся на три сорта.

«Первый сорт» — граждане государств, не имеющих визового режима с Россией. К ним, кроме белорусов (эти вообще граждане Союзного государства), относятся украинцы, молдаване, киргизы, казахи, узбеки, азербайджанцы, армяне и таджики. Для того чтобы получить разрешение на работу, эти условные «иностранцы» должны просто прийти в ФМС с паспортом и миграционной картой, написать заявление на патент и заплатить пошлину — 2 тыс. рублей. Через 10 дней они по закону получат разрешение на работу.

Ко «второму сорту» относятся неграждане Латвии и Эстонии — им для прибытия в Россию не требуется виза, однако в отношении трудоустройства они приравниваются к прочим своим землякам.

Последние, наряду с грузинами, составляют «третий сорт» — чистой воды иностранцев, прибывающих в страну по визам. Для трудоустройства им требуется, чтобы потенциальный работодатель получил квоту на привлечение зарубежного работника и предоставил в инстанции массу документов. Наем иностранца сверх квоты экономически выгоден разве что при привлечении голливудского актера или менеджера высшего звена.

Что такое «нелегальный таджик»

Почему при таком упрощенном отношении к иммиграции и трудоустройству в России «иностранцев из СНГ» таджикские «нелегалы» вообще стараются нарушать закон? На то существует три основные причины.

Первая — нежелание платить поборы и налоги, а также пошлины за различные справки. С учетом установленной со стороны участковых инспекторов полиции «таксы» — от 2 до 4 тыс. в месяц «с головы» проживающего на его территории нелегала — экономнее и дешевле быть вне закона.

Вторая причина — категорическое нежелание «оформлять» работников со стороны работодателя. Низкоквалифицированные кадры из Средней Азии, как правило, используются на строительных, дорожно-строительных и ремонтных работах, где обходятся по меньшей мере втрое дешевле легальных работников и даже просто европейцев. Между тем масштабная ремонтно-строительная деятельность сама по себе означает, что ведущий ее работодатель глубоко интегрирован с местной властью или вообще является ею. В обоих случаях уход от налогов и страховка от каких бы то ни было проверок для массовых нанимателей «равшанов» проще, чем для представителей других отраслей.

Третья причина, которая может подвигнуть приезжего из бывшей советской республики не легализовываться, связана с криминальным родом его занятий, наличием болезней (в частности, туберкулеза) или обычной безграмотностью и инстинктивным страхом перед российскими властными инстанциями.

Последнее обстоятельство не стоит преуменьшать. В том же Таджикистане, где процент городского населения составляет 24%, а разрушенные гражданской войной экономика и общественные институты фактически регрессировали до средневекового уклада, возможности среднего совершеннолетнего гражданина добывать какие-то справки и писать заявления на русском языке, мягко говоря, ограниченны. Поэтому зачастую прибывшие в российский город в составе «партии» гастарбайтеры не только не знают, где этот город на географической карте , но и не вполне четко представляют себе, что такое географическая карта. Общее количество иностранцев, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, оценивается разными инстанциями в 11—14 млн человек, что составляет около одной десятой российского населения. До 1,5 млн из них составляют таджики, около 800 тыс. — киргизы, примерно 1 млн — грузины и свыше 2,5 млн — узбеки. Прочие — в основном граждане Украины, Белоруссии и Молдавии — к собственно «гастарбайтерской проблеме» прямого отношения не имеют, поскольку нелегалами бывают редко и ни в культурной, ни в экономической конфронтации с местным населением не состоят. В Таджикистане поступления от российских гастарбайтеров составляют свыше 50% ВВП государства.

Что с ними сделали

После того как в начале ноября прозвучало требование президента Медведева принять ответные меры, выяснилось, что основным «асимметричным ответом» российских инстанций оказались точечные проверки соблюдения российского же миграционного законодательства.

ФМС России, заявлявшая, что количество нелегальных иммигрантов превышает количество легальных в 5—6 раз, начала проводить рейды по некоторым объектам, в частности, в Москве и Московской области. Как правило, задерживались люди с просроченными миграционными картами, с фальшивыми удостоверениями личности и справками, а также находящиеся в розыске.

Сами по себе «массовые облавы» вызвали к жизни массовые публикации о фактической заинтересованности местных властей различного уровня в привлечении нелегальных рабочих. С другой стороны, их итог оказался слишком несерьезным, чтобы противники нелегальной иммиграции могли сказать хотя бы «наконец-то».

Так, за «декаду гонений на таджиков», как назвала кампанию российская либеральная пресса, в центры депортации ФМС было препровождено по всей Москве около 1,7 тыс. нелегалов, из них не более 900 таджиков. Из них на момент сдачи номера были реально высланы всего 26 человек. По словам руководителя Федеральной миграционной службы России Константина Ромодановского, это ненамного более интенсивный «отлов», чем велся в столице с начала года: с января по август в Москве, к примеру, было задержано 4 тыс. нелегалов. Фактически это означает, что массовой кампании по реализации российских законов со стороны власти в рамках «таджикского скандала» не произошло. Скорее лишь демонстративная угроза это сделать, подкрепленная считаным количеством показательных облав.

Что делать дальше

На фоне скандала возникли слухи о том, что руководство России намерено решить проблему радикально и ввести визовый режим не только с Таджикистаном, но и с рядом других республик Средней Азии, в частности, Узбекистаном.

Константин Ромодановский 23 ноября эти слухи категорически опроверг и пояснил: введение режима с этими странами невозможно, «в особенности с учетом создания Евразийского пространства». Кроме того, для нормального функционирования экономики России, по оценке Миграционной службы, при нынешнем демографическом положении стране требуется до трети миллиона приезжих работников в год.

Критики этой концепции отмечают, что, как показывает опыт Европы, ни экономические, ни демографические проблемы коренного населения никак не решаются массовым привлечением гастарбайтеров и нелегалов из-за рубежа. Все, чего добиваются страны, практикующие масштабный «завоз», — это подсаживание экономики на иглу дешевого труда и постепенную замену одного населения другим.

фото: ПАВЕЛ ЛИСИЦЫН/КОММЕРСАНТЪ

Другие материалы главной темы