Мы первое поколение на планете, действия которого стали глобальными и результаты действий которого будут напрямую влиять на будущие поколения. Качество жизни людей в 2050 году напрямую зависит от наших решений сейчас. Оценивая наше влияние на будущее, Мировая комиссия по окружающей среде и развитию заявляет: «Сегодня мы занимаем ресурсный капитал и капитал окружающей среды у будущих поколений безо всякой надежды на то, что мы когда-нибудь отдадим этот долг... Мы так действуем, потому что мы можем так действовать и никто нам не запрещает. Будущие поколения не имеют голоса, у них нет ни политического, ни финансового влияния на нас, поэтому они не могут поставить под сомнение наши решения».

Каждый хочет для своих детей лучшего будущего. Если мы всерьез задумаемся и реально захотим, чтобы наши потомки жили хотя бы так же, как живем мы, то, скорее всего, мы оставим будущим поколениям ресурсы, за счет которых они смогут получать электричество, тепло, конструкционные материалы; чистую воду, чтобы пить, незагрязненные почвы, чтобы выращивать еду, чистый воздух, чтобы дышать, «дружелюбный» климат, чтобы вести сельское хозяйство; нетронутые леса и многое другое.

Мы можем принять и другую позицию — технологии смогут помочь будущим поколениям жить лучше, позволят находить и использовать новые ресурсы, очищать воду и почвы, улавливать углекислоту, восстанавливать естественный лес, получать чистую энергию, позволят накормить 10 млрд человек и делать многое другое. Если мы считаем, что технологии решат стоящие сегодня глобальные проблемы, мы должны уже сейчас начать разрабатывать эти технологии, так как срок масштабного внедрения технологических изменений составляет около 25—30 лет. Любая реформа отрасли сегодня будет иметь непосредственное влияние на жизнь людей через 50 лет. Построенный сегодня завод или жилое здание имеют срок жизни больше 50 лет. Даже если сейчас мы будем иметь «суперчистую» технологию на бумаге, то внедрена она будет, только когда закончится срок жизни уже построенных предприятий. Временной лаг огромен!

Короткие циклы планирования и постоянные институты

С точки зрения использования ресурсов долгосрочную устойчивость популяции на определенной территории, в том числе в отдельной стране или на планете, можно определить следующим образом:

1. Reserves-to-Production (отношение резервов к производству ресурсов). Индекс ключевых невозобновляемых ресурсов должен быть значителен, предположим, больше 500 лет. Популяция может «неограниченно» долго использовать ключевой ресурс при текущем объеме потребления.

2. Использование возобновляемых ресурсов происходит в режиме естественных циклов. Это означает, что нельзя использовать возобновляемых ресурсов больше, чем может появиться в природе в результате естественных геохимических циклов, и не выбрасывать отходов больше, чем может разложиться.

Если текущее поколение растратит невозобновляемые ресурсы и/или кардинально нарушит природные циклы, то будущие поколения попадут в безвыходную ситуацию. Учитывая темпы исчерпания невозобновляемых ресурсов и темпы их удорожания, сегодня у нас еще есть финансовый и ресурсный капитал, чтобы «продлять жизнь» невозобновляемых и вернуться в циклы возобновляемых ресурсов. Какую бы позицию мы ни приняли, если мы хотим, чтобы будущие поколения жили хотя бы на том же уровне развития, как мы, мы обязаны сохранить окружающую среду, сохранить ресурсы, разработать новые технологии, модели социальных взаимоотношений, подготовиться к изменениям и многое другое.

К сожалению, существующие национальные и международные системы управления не дают возможностей и не мотивируют власти планировать и оценивать собственные действия относительно такого долгосрочного этапа. Выборные циклы в большинстве стран мира составляют от трех до пяти лет, соответственно, интересы правящих элит и лоббистов распространяются именно на такой короткий этап. Эта проблема усугубляется в странах, в которых отсутствуют механизмы передачи выбранного ранее политического курса. И совершенно очевидно, что пока в мире нет никаких институтов, которые позволят планировать на 30—40 лет вперед.

На Конференции ООН по окружающей среде и развитию в июне 1992 года в Рио-де-Жанейро ценность ресурсов для всех поколений была признана одним из важнейших принципов. 190 стран публично согласились, что, хотя текущие поколения и используют ресурсы в целях развития, они не должны ущемлять потребности будущих поколений в обеспечении ресурсами. К сожалению, за прошедшие с тех пор годы ситуация с обеспеченностью ресурсами и переэксплуатацией возобновляемых ресурсов окружающей среды значительно ухудшилась. Безусловно, отдельные законы и договоренности были претворены в жизнь, например, Монреальский протокол, Гетеборгский протокол, Киотский протокол. Благодаря этим договорам мы имеем примеры успешного международного сотрудничества, но в целом ситуация печальная. Тем не менее с точки зрения обеспечения защиты прав будущих поколений некоторые страны пошли дальше других. Израиль, Венгрия и Новая Зеландия по-разному пробовали и пробуют внедрить в текущий политический процесс механизмы оценки существующих решений, с точки зрения будущих поколений. Каждая из этих стран создала собственный институт защиты или, иначе говоря, представительства будущих поколений, по сути дела, дав конкретному человеку право говорить от имени будущих поколений, влияя на текущую политику и принятие решений. Опыт их создания и функционирования может оказаться полезным.

Мы уверены, что создание и внедрение таких институтов значительно улучшает долгосрочную устойчивость общества, позволяет поставить и разделить общие цели, повысить мораль общества через заботу о будущих поколениях.

Новая Зеландия: парламентский комиссар по окружающей среде

В разгар экологической реформы в 80-х годах XX века Новая Зеландия учредила Актом об окружающей среде 1986 года пост парламентского комиссара по окружающей среде как один из механизмов защиты и сохранения окружающей среды для будущих поколений. Комиссар выполняет аудиторскую функцию при парламенте, проводит расследования и следит за сохранением экосистем, участвует в разработке законодательства по окружающей среде. Все проекты, связанные с влиянием на окружающую среду, в том числе по торговле выбросами, добыче и использованию бурого угля, загрязнению окружающей среды, а также национальные политические заявления и национальные экологические стандарты проходят через комиссию. В последние годы комиссия расширила полномочия и рассматривает наряду с экологическими правами экономические и социальные права.

В зависимости от конкретного человека, занимающего пост, комиссия может ориентироваться или не ориентироваться на права будущих поколений. Таким образом, работа комиссии сильно зависит от позиции человека, занимающего пост комиссара. Мартин Уильямс, комиссар с 1997 по 2007 год, в значительной степени ориентировался на защиту прав будущих поколений и проводил политику внедрения экологии и принципов устойчивого развития в образование и во взаимоотношения общества с бизнесом, что, по его мнению, должно предотвратить появление проблем с окружающей средой и сегодня, и в будущем.

Израиль: национальная комиссия по защите будущих поколений

В марте 2001 года израильским парламентом (кнессетом) была учреждена Национальная комиссия по защите прав будущих поколений. Комиссии был дан пятилетний мандат, с 2001 по 2006 год. Деятельность комиссии фокусировалась на природных ресурсах, образовании, здоровье, технологиях, демографии. По замыслу создателей, комиссия являлась консультативным органом при кнессете, обладающим правом законотворческой деятельности, проведения собственных расследований, организации публичных дискуссий и разрешения споров. Комиссар также имел неформальное право вето: в случае если кнессет должен был в определенное время принять неудовлетворяющее принципам комиссии решение, оно откладывалось до достижения компромисса.

Несмотря на консервативную политику, проводимую первым комиссаром Шломо Шохамом, и преимущественно консультативную роль при кнессете, комиссия по будущим поколениям стала первой подобной инициативой в мире. К сожалению, 2006 год стал годом окончания работы комиссии — в результате смены власти кнессет 17-го созыва не продлил ее полномочия. Дискуссии о продолжении работы комиссии и выборе нового комиссара идут до сих пор.

Венгрия: уполномоченный по правам будущих поколений при парламенте

В Венгрии пошли по пути, отличающемуся от введения аудиторов и комиссаров. В 2008 году венгерский парламент отдельным законодательным актом ввел должность уполномоченного по правам будущих поколений. Нововведенный пост имеет такой же высокий статус, как и пост уполномоченного по правам человека. Основной задачей уполномоченного по правам будущих поколений является обеспечение прав будущих поколений страны на здоровую окружающую среду. Уполномоченный обязан контролировать изменения в законодательстве и выносить предложения на государственный уровень, гарантируя, что существующее законодательство не будет представлять серьезной или необратимой угрозы для окружающей среды. Также одной из функций является юридическая поддержка новых «зеленых» проектов, направленных на улучшение состояния окружающей среды. Пост могут занимать только юристы, имеющие опыт природоохранной деятельности. Первым на пост уполномоченного по правам будущих поколений в 2008 году был выбран Шандор Фулоп.

У венгерского уполномоченного по правам будущих поколений законодательно меньше полномочий, чем у израильского, но инициирование поста специальным законом ставит серьезную защиту существованию этого института, чего не было в случае израильской комиссии.

Почему защита прав будущих поколений важна для России?

Если задать вопрос «Думаете ли вы о будущих поколениях? Важна ли вам судьба будущих поколений?» любому политику в любой стране мира, мы абсолютно точно получим положительный ответ, а в период выборов еще и более развернутый, с описанием того, что конкретный человек делает и будет делать. Но срок планирования любого политика не распространяется за рамки выборного периода, поэтому в ответах мы увидим только краткосрочные действия, а долгосрочного видения, увы, не будет. Если смотреть прагматично на ситуацию в России с точки зрения будущих поколений, при этом не акцентировать внимания на политическом строе или на конкретных высокопоставленных людях, то мы увидим такую картину.

Россия — ресурсная страна, около 70% нашего экспорта — это минеральные ресурсы. Очевидно, что это неустойчивая на долгосрочном периоде позиция, так как минеральные ресурсы относятся к исчерпаемым ресурсам и рано или поздно либо закончатся, либо добыча станет экономически нерентабельной. Так как пока нет альтернативного способа получения средств к существованию, эта тенденция крайне неблагоприятна для будущих поколений.

Относительно развития новых технологий, интересно было бы узнать, как отреагируют россияне 2050 года в ситуации, когда пройден пик добычи нефти и пик добычи природного газа, минеральные ресурсы истощаются, развитые государства мира, в которые прежде мы поставляли наши энергоносители, в этой энергии уже не нуждаются, так как за 50 лет они смогли построить энергетику, промышленность и экономику, не зависящие от ископаемого топлива, а также внедрили замкнутые производственные циклы и тотальный ресайклинг.

Мы не уверены, что наши потомки отнесутся благосклонно к тому, как прожило жизнь и что сделало в нашей стране нынешнее поколение. Общество не может жить без природных ресурсов. Как бы ни превозносили сегодня интернет-технологии, сервисные технологии, технологии связи, основа любой экономики мира — это ресурсы, в первую очередь энергия. Столкнувшись с ресурсными и технологическими проблемами, будущие поколения вряд ли будут иметь достаточно ресурсов и капитала для экстренной перестройки экономики и промышленности на «чистый», а соответственно, и более независимый от ресурсов путь развития. Почему в долгосрочной перспективе нет реальной альтернативы «чистому» или «зеленому» пути развития?

Чистые технологии минимально влияют на циклы возобновляемых ресурсов, это означает, что на долгосрочном горизонте мы сохраняем почвы, пресную воду и другие возобновляемые ресурсы. Чистые технологии имеют минимум отходов, а это означает, что отходы производства используются как продукт для другого производства, что одновременно сокращает потребление минеральных ресурсов. Чистые технологии подразумевают отказ от использования углеводородов в качестве топлива, что означает отказ от быстро исчерпывающихся нефти и газа и переход на другие источники энергии (так как существующие источники возобновляемой энергетики не имеют перспектив в России, удовлетворяющие источники еще даже не определены).

Да, чистые технологии пока экономически нерентабельны, но сегодня имеется достаточно ресурсов и капитала для организации перехода к экономике, основанной на вышеуказанных принципах.

Общее мнение сегодня таково: пока мы имеем дешевую энергию (традиционная нефть и природный газ), мы будем использовать ее, когда же энергия станет дорожать, мы начнем инвестировать в замещение. Но мы должны избежать следующей ловушки. Очевидно, что для перехода на «зеленую» экономику необходимы огромные инвестиции. Инвестиции можно выразить как в монетарных терминах (деньги), так и в терминах энергии (тонна нефтяного эквивалента). Пока мы имеем дешевую энергию (природный газ и нефть), мы можем инвестировать дешевую энергию в создание замещающих энергетических мощностей, накопление энергии и дистрибуцию. Когда мы будем иметь в результате исчерпания постоянно дорожающий энергетический ресурс, нам придется инвестировать более дорогую энергию, чтобы искать заменители. Многие в мире это понимают. Хотя это и кажется утопией сегодня, многие страны мира, в первую очередь импортеры энергии, объявили о планах создания национальных экономик на «зеленых» принципах — Китай, Южная Корея, Германия, Норвегия, Дания, Великобритания и многие другие страны.

Также не стоит бездумно уповать на технологии, так как, увы, технология сама по себе не является решением проблем. Технология — это материальное отражение законодательных, налоговых, культурных изменений. Так как технология основана на принципах и законах общества и экономики, в которые она внедрена, нельзя просто скопировать технологию одной страны и внедрить аналогичным способом в другой, так как это будет происходить в другой, скорее всего, менее развитой стране.

Соответственно, решения, которые позволят развиваться сейчас и дадут возможность жить в достатке будущим поколениям, могут появиться, только если глубоко рассматривать и программировать технологические, социальные и политические изменения, которые произойдут в ближайшие 50 лет. Если мы будем четко понимать цель и образ мира, к которому мы планируем прийти на долгосрочном этапе, изменения в образе жизни, культуре, образовании могут быть целенаправленно проведены за одно-два поколения, то есть примерно за 40 лет. Этот срок совпадает с периодом широкомасштабного внедрения технологий (25—50 лет).

Это масштабная и крайне сложная задача. Мы считаем, что для инициирования таких изменений могут оказаться крайне полезными механизмы защиты прав будущего поколения (подобные рассмотренным выше). Такие законодательные новации позволят под другим углом оценить текущие решения. К сожалению, далее стратегии 2020 или 2030 планирование на государственном уровне сегодня не ведется, а текущие цели и действия просто экстраполируются на будущий период. Понятно, что сегодня сложно задуматься о будущих поколениях и уж тем более об их правах, но, так как лично для своих детей мы хотим лучшего будущего, стоит постараться захотеть и лучшего общественного будущего для них.

Другие материалы главной темы