В Петрозаводске — двоевластие. По одну сторону оказалась республиканская исполнительная власть, по другую — самый богатый гражданин республики по фамилии Алиханов. Конфликт между ним и командой главы региона вырастает в главную проблему Карелии.

 Девлетхан Алиханов считает себя политиком, занимая должность заместителя председателя Заксобрания Карелии. Однако частая смена политических предпочтений характеризует его, скорее, как маклера от политики. В 2001 году он поддерживал ЛДПР, в 2006-м вошел в горсовет Петрозаводска от «Справедливой России», с 2011-го депутатствует в республиканском парламенте как единоросс.

Тем временем Петрозаводск политически и бюрократически отгораживается от остальной Карелии. Городом фактически управляет «тройка» в лице самого Алиханова и двух соподчиненных ему фигур — вице-главы столичной администрации и председателя городского совета. Чтобы непривычное сочетание двух «вице» не бросалось в глаза, при горсовете возникло новообразование в виде некоего координационного совета. В его создании даже прокуратура усматривает «коррупциогенный фактор». Но практика петрозаводских городских властей пока оказывается выше закона. Тем временем усиливаются репутационные риски для законодательной власти уже в масштабах субъекта Федерации. Наглядным, хотя и частным примером служит универмаг, арендованный Алихановым у петрозаводских властей. На его субаренде город ежегодно теряет не один десяток миллионов рублей, за десять с лишним лет приблизившись к миллиарду. Притом что среди горожан бытует едкая шутка: в Волгограде в память о войне оставили руины «дома Павлова», в Петрозаводске — центральную мостовую…

Но куда серьезнее прецедент политического наступления на легитимного главу региона, пытающегося навести порядок, прежде всего в бюджетной сфере. Любое действие губернатора сопровождается улюлюканьем «оппозиционных» СМИ. Опаснее, впрочем, другое — нападающая сторона манипулирует общественным недовольством. Недовольством, которое исходит не от самой уязвленной или запальчивой части граждан, а от амбициозного предпринимателя. И хотя в местной медийной среде почти табуируются разоблачительные упоминания об Алиханове, блогосфера, а еще больше «улица» опасаются «кавказского» продолжения карельского противостояния.

В противостоянии власти и денег власть всегда уязвима. Ее легко обвинить в зажиме предпринимателей. Да и отвечать на площадную ругань — значит уподобиться тем, кто морально не стеснен в угоду «площади», жаждущей зрелищ. Тем более что к ним ее приучил сам Алиханов, на протяжении многих лет «воевавший» и против прошлого петрозаводского главы Виктора Маслякова, и против предыдущего главы республики Сергея Катанандова.

Однако дальнейшее продвижение второго лица в республиканском парламенте зависит все-таки от его ценности для федерального центра, а не мэрии одной из 85 региональных столиц. В 2006-м Алиханов с учетом своего происхождения и влияния мог бы не допустить, чтобы его вторая родина ассоциировалась с Кондопогой. Но он это допустил. А значит, в нужное время в нужном месте на федеральный центр не сработал. Жонглирование при этом именами высокопоставленных покровителей становится формой дискредитации уже не губернатора, а тех, кто его назначил.

Совсем недавно Алиханов возглавлял избирательный штаб Путина в Петрозаводске. И уровень поддержки будущего президента оказался в этом регионе одним из самых низких по стране. Притом что перед президентскими выборами глава республики на нападки не реагировал, а занимался всей Карелией, показавшей, кстати, неплохой результат. Возможно, в отместку Заксобрание республики выразило фактическое недоверие Путину, проголосовав за ограничение его президентских сроков. Кстати, по данным СМИ, недоверие выразил и единоросс Алиханов, менее месяца назад возглавлявший уже упомянутый штаб. При той же алихановской «улыбке» парламент Карелии принял (правда, в первом чтении) законопроекты, разрушающие бюджетную систему республики.

В этих политических демаршах читается не только вызов центру. Скорее, расчет на то, что Москва, устав от карельского противостояния, снимет того, кого назначила. Ведь совсем недавно из-за межэлитных расхождений ушел саратовский губернатор. Только что в Карелии изменится, если противник двух губернаторов станет оппонентом третьего?

Уже бессмысленно спрашивать: не подменяется ли насущный диалог госаппарата с обществом нападками на ту часть власти, которая не имеет в Карелии глубоких корней, зато обладает «незамыленным» взглядом на проблемы, унаследованные от «малиновых» 90-х? Более актуален другой вопрос: не зачищается ли здесь политическая площадка под нечто неожиданное для самой властной вертикали? Тем более что вывод о ее эффективности или эфемерности сделают, напомним, не только в Карелии.