В то время как в политической сфере у России и Европы часто возникают разногласия, европейский бизнес последовательно настроен на сотрудничество и освоение российских рынков. Немаловажную роль играют в этом различные бизнес-объединения – как крупные и официальные, так и локальные клубные сообщества. Как личное общение помогает увидеть Россию другими глазами и избавиться от стереотипов, обозревателю журнала «Однако» Маринэ Восканян рассказали доктор Карин фон БИСМАРК и Уве ЛОЙШНЕР, руководители Wirtschaftsclub Russland («Экономический клуб Россия»), объединяющего работающих в России предпринимателей и менеджеров из Германии, Австрии и Швейцарии.

 Какова история создания Wirtschaftsclub Russland в Москве? Какие цели и задачи вы ставите перед собой?

Карин фон Бисмарк: Клуб был основан в 2010 году. Конечно, существуют различные организации в сфере российско-германского сотрудничества, есть Российско-Германская внешнеторговая палата, но немецкого бизнесклуба, который бы работал в России, действительно не было. Помимо членов клуба в наших мероприятиях участвует гораздо более широкий круг людей: мы видим все больший и больший интерес к такому формату взаимодействия — как со стороны немецких бизнесменов, так и с российской стороны. Когда человек приезжает работать в другую страну, он часто не знает языка, не знает особенностей работы в этой стране. И наша площадка помогает в первую очередь бизнесменам из Германии, Австрии и Швейцарии, которые приезжают работать в России, встречаться с такими же их коллегами, уже какое-то время работающими здесь, а также с русскими гостями нашего клуба. Общаться, делиться опытом.

Уве Лойшнер: Я хотел бы обратить внимание, в чем отличие формата бизнес-клуба от более официальных и крупных организаций в сфере российско-европейского сотрудничества. Мы сразу понимали, главное — это люди. Успех любой компании обеспечивают люди, которые в ней работают. Успех иностранной компании в России зависит от ее сотрудников, которые работают в России. И участники нашего клуба — не компании, а конкретные люди. Они благодаря нашему клубу могут расширять свои бизнес-контакты, обмениваться опытом, все это в неформальной обстановке.

Но мы занимаемся также вопросами спорта и культуры, потому что мероприятия на такие темы дают возможность встретиться и организовать сотрудничество с людьми и организациями не только непосредственно из бизнес-сферы.

Главная наша цель — организовать возможность для плодотворной коммуникации и контактов, того, что называется Networking.

В последнее время часто приходится слышать, что в России много проблем с инвестиционным климатом и зарубежный бизнес имеет немало опасений относительно работы в России. Как оценивают члены вашего клуба возможности для европейского бизнеса в России? Как эти бизнесмены оценивают сегодняшние экономические отношения между Россией и Германией и их перспективы?

К.ф.Б.: Если мы сравним экономическую ситуацию в России и Европе, то на фоне европейского экономического кризиса российский рынок выглядит более стабильным и привлекательным. Экономическая ситуация в России намного лучше. Да, небольшой спад в России идет, но это происходит от влияния волн европейской рецессии.

Ситуация на российском рынке сегодня намного стабильнее, чем в 90-е, и все больше европейских компаний хотят делать здесь бизнес. Но, безусловно, у многих есть страх. И задача нашего клуба — как раз противодействовать мифам и объяснять, какова ситуация в реальности.

У.Л.: Я работаю в России более 20 лет, это большая часть моей рабочей жизни. Мне нравится и мне интересно быть здесь. За 20 лет общество очень изменилось. Очень интересно за этим наблюдать. Главное в России — это люди. И они не такие, как на Западе. Так было, так есть и так будет. И это то, что должны понять мы, европейцы, представители западной культуры. Нам надо лучше понимать историю, чувства россиян, структуру российского общества. Россиянам нужно лучше понимать свои возможности свободы и творчества, которые у них есть в настоящее время. И мы — как бы переводчики между Европой и Россией.

 Но все же, при плохой экономической ситуации иностранный бизнес в Россию не придет.

У.Л.: Конечно, нет 100-процентных гарантий, что экономическое развитие продолжится в России оптимально. Конечно, мировой кризис может сильно затронуть и российскую экономику. Но у России есть большое преимущество, ее резервы для развития — она может развивать инфраструктуру, развивать много отраслей промышленности. Все знают, что у России есть сырьевые преимущества, но территория — это тоже огромный ресурс. Девять часовых поясов — это много возможностей, хотя и много проблем. Кстати, для любой иностранной компании развивать бизнес в России, приехав только в Москву, очень сложно. Конечно, если европейская фирма хочет работать только в Москве, она сможет это сделать. Но Москва — это не Россия. И в этом надо принимать участие. Участие – это не только деньги, это и понимание. И мы стараемся участвовать.

 Не секрет, что в Европе есть стойкие стереотипы о работе в России: всюду коррупция, нет закона... Все ли они верны, или реальность работы в России оказывается другой?

К.ф.Б.: Да, безусловно, такие стереотипы есть, и их очень сильно подогревают европейские СМИ. Они постоянно говорят, что Россия опасна. И если ты сам приезжаешь в Россию, то ты видишь, что здесь многое, как и в Европе, особенно внешняя сторона жизни в больших городах. Те, кто работает здесь, быстро понимают, что есть картинка СМИ и есть реальность. И фирмы, которые здесь работают, люди из них, они могут объяснить своим коллегам, что здесь никто не делает бизнес с пистолетами в руках, что не везде здесь обязательно кругом коррупция. И порой один вечер общения с такими коллегами способен поменять мнение тех, кто только приехал.

Западные репортеры пишут то, что они хотят, но это часто очень далеко от реальности. Если вы собираетесь делать бизнес в России, вы начинаете читать все это и вы начинаете бояться. Но если вы приедете сюда, эти страхи уже уходят.

Но есть авторитетные мировые рейтинги — инвестиционной привлекательности, развития институтов, условий для бизнеса. К сожалению, Россия в них часто находится на очень низких позициях, буквально рядом с какой-нибудь Зимбабве. И эти рейтинги тоже влияют, наверное, на решение — делать или не делать бизнес в России?

У.Л.: У нас на Западе по-прежнему многие люди смотрят на мир через призму холодной войны. Надежда на новое поколение, на тех, кто знает Россию на своем опыте с другой стороны. И в то же время на русских, которые бывают и работают в Европе, и у них есть свой жизненный опыт. Для них их реальный опыт важнее этих рейтингов и СМИ.

К.ф.Б.: Я недавно была на мероприятии, на одной европейской конференции по финансам во Франкфурте. Там представляли свой анализ российского рынка «Сбербанк», Deutsche Bank и Commerzbank. Допустим, «Сбербанк» — заинтересованная сторона. Но и оценки европейских банков были очень позитивные.

Конечно, есть эти глобальные рейтинги, например, Всемирного банка. Но мы знаем о деятельности Всемирного банка, знаем, что благодаря его политике были просто уничтожены экономики целых стран. И поэтому вопрос, насколько этим оценкам можно доверять. В любом случае для Германии и немецкого бизнеса Россия очень важна, и этот бизнес будет продолжать работать здесь.

У.Л.: С точки зрения бизнеса наших членов делового клуба я могу сказать одно. Все они скажут: мы все работаем в России с удовольствием. И все больше немецких компаний с интересом смотрят на Россию и хотят здесь работать.

 В каких направлениях сегодня наиболее активно развиваются совместные российскогерманские предприятия и партнерские проекты?

К.ф.Б.: Россия — огромная страна с очень большим населением. Есть особенно важные отрасли для немецкого бизнеса: энергетика, автомобильная промышленность, здравоохранение, инфраструктура, логистика, а также рынок альтернативной энергетики. Да, есть нефть и есть газ, но тем не менее к таким технологиям тоже сегодня есть интерес.

Вообще практически для всего европейского бизнеса Россия — интересный, а главное — перспективный для развития рынок. Например, интернет-торговля. Известно, что российские социальные сети больше и успешнее в России, чем Фейсбук. И есть много таких сфер, где возможно активное развитие.

У.Л.: Россия имеет возможности развития не только в традиционном промышленном секторе. Это и энергосберегающие технологии — здесь немцы могут много дать, у нас большой передовой опыт. Также могут хорошо развиваться логистика, услуги, например, обучение: европейские компании могут обучать здесь, в России, специалистов для современного производства.

Действительно, такая проблема есть. В России сейчас дефицит профессионального образования, учебных заведений для обучения высококвалифицированных рабочих. Советская практика профтехобразования утеряна. В этой сфере возможны совместные проекты?

К.ф.Б.: Здесь тоже часто бывает черно-белая точка зрения. Когда говорят радикально, что России нужно полностью всему учиться в бизнес-сфере на Западе, но это не так. У вас сильные теоретические школы, университеты, но при этом действительно есть большие проблемы с подготовкой специалистов-практиков для производства. Это дорога с двусторонним движением. Учиться надо друг у друга, дополняя сильные стороны друг друга.

Как на взаимодействие российского и немецкого бизнеса влияют вопросы международной политики? Не секрет, что во взаимоотношениях России и ЕС есть проблемные точки, и сегодня много говорится о противоречии между «политикой интересов» и «политикой ценностей». Что думают об этом сами немецкие предприниматели?

У.Л.: Из нашего опыта — это никак не влияет на бизнес. Мы тоже слушаем все это, читаем, и иногда это просто смешно. Мы продолжаем действовать, нас это не касается. Я скажу честно: мы, представители бизнеса, пришли сюда в Россию не для того, чтобы чему-то учить русских в сфере ценностей. Мы пришли работать, зарабатывать деньги и делать то, что мы умеем. И мы с российскими партнерами хорошо друг друга понимаем. Как сказал Маркс: надо не философствовать о мире, а менять его.

К.ф.Б.: Мы не политический клуб, вопросы политики нас не касаются, и таких дискуссий мы не ведем.

 Модернизация и новая индустриализация России — что думает об этих проектах немецкий бизнес, как, с вашей точки зрения, европейские компании могли бы участвовать в модернизации российской экономики?

К.ф.Б.: Независимо от политики мы видим хорошую кооперацию в сфере машиностроения и транспорта.

У.Л.: Если мы смотрим на Европу, на Германию, эта экономика не может существовать без российского рынка. И много программ — Олимпиада, чемпионат мира по футболу 2018 года, планы евро-азиатского транспортного коридора — все это должно способствовать развитию индустриальных кластеров в России. Европейские компании хотят, конечно, во всем этом участвовать.

Россия вступила в ВТО. Считается, что это создает проблемы ряду российских индустрий, но очень позитивная новость для иностранного бизнеса в России. Но даже зарубежным компаниям в этих условиях может стать менее выгодно размещать производство в России. Что об этом думают ваши коллеги?

У.Л.: Я думаю, что вступление в ВТО — это хорошо. Конечно, желая, чтобы Россия вступила в ВТО, все эти 18 лет Запад хотел в России увидеть либеральные правила рынка. Сейчас Россия имеет такой либеральный рынок. Но теперь надо посмотреть на социальное рыночное хозяйство — России надо идти именно к этой модели. Членство или нечленство в ВТО — не главный вопрос, мы все равно живем в глобальном мире.

Но надо признать, что вступление в ВТО выгодно странам, которые много экспортируют, например, Китаю. У России сегодня совсем другая структура экономики.

К.ф.Б.: Это не так прямолинейно. Конечно, Китай — экспортер и старается сделать свою продукцию как можно дешевле. Но есть вопрос качества. Германия тоже экспортер, но она экспортирует сложную технику, оборудование. Я уверена, что конкурентными, и в ВТО в том числе, можно быть не только за счет максимально дешевого производства массы товаров. Надо найти те ниши, в которых Россия максимально сильна.

Вы упомянули социально-рыночную модель экономики. Вы считаете, что она больше подходит для России, чем американская неолиберальная модель?

У.Л.: Американская модель казалась всему миру эффективной, и довольно долго. Но в итоге нам дала кризис и финансовый, и международный, и экологический. И мы уверены, что только социальная рыночная экономика может быть моделью для современного мира. Без этики невозможен ни бизнес, ни гражданское общество.

К.ф.Б.: Да, в 90-е у вас был дикий капитализм, но сейчас, я уверена, что бизнес в России становится все более цивилизованным, растет роль нематериальной мотивации сотрудников. Бизнес понимает, что социальная ответственность в конечном счете помогает, а не мешает работать. Мы в нашем клубе стараемся также делать благотворительные проекты.

Евразийская интеграция — как этот проект способен повлиять на экономическое взаимодействие России и Германии?

У.Л.: Если смотреть на логистику, то в последние два-три года этот сегмент экономики активно расширяется. В этих проектах задействованы и страны СНГ. Это хорошо, но это крупная задача: соединить Азию с Европой логистическими структурами — это дает новые возможности для инвестиций в этом коридоре как российским, так и европейским компаниям. Мы, например, содействуем проекту развития железнодорожного сообщения между Китаем и Германией по территории России. Это начало крупной программы.

Чего нам не хватает? Инфраструктуры. Также в России не обращают, по-прежнему, первостепенного внимания на потребности клиентов. Мы не абстрактно хотим развивать инфраструктуру, а для того, чтобы потребители транспортных услуг получали максимальный результат и сервис.

Инфраструктура — это не только рельсы, вагоны и контейнеры. Это информационные системы: когда клиент знает, где его груз, как он идет... Это большие инвестиции в ИТ-системы. Требуются электронные накладные, нужны нормы сертификации и обработки грузов на сортировочных станциях. Нужны вложения в складскую базу. Нужно обучать людей, обслуживающих эти системы и процессы, — и в Китае, и в Казахстане, и в России. Потому что клиента интересуют показатели: цена, сроки, безопасность и качество.

Приходится часто слышать, когда в Евросоюзе противопоставляют евроинтеграцию и евразийскую интеграцию как конкурентные проекты.

У.Л.: Мы исходим не из конкуренции, а из партнерства. Для бизнеса я не вижу здесь конкуренции проектов. Я вижу необходимость совместных усилий, вложений и поиска решений. Когда этот евро-азиатский транспортный путь будет работать, то для России это будет важнее нефти и газа. И это будет выгодно всем.