Напиток из маслянистых зерен, общеизвестный благодаря бодрящему эффекту и интернациональному имени, на родине, в Эфиопии, называется «буна», что означает «страсть», и День кофе, что примечательно, совмещен с праздником плодородия.

В каждой стране Востока рецепт приготовления кофе и способ ухаживания неповторимы, сугубо индивидуальны. При любом отношении к «эспрессо-капучино» автор куда более небезразличен к изящной незнакомке, сидящей за чашкой напротив. А день красоты, любви и материнства, хотя и именуется в каждой стране по-своему и отмечается в разные дни, но со времен древнеримской Юноны редко с чем-либо совмещается и одинаково чтится во всех культурах.

Из «кокона в бабочку»

Хануме, Вы — чары, уют, утешенье, сочный оазис, в пустыне родник. Ваш приход и уход столь имеет значенье, словно солнечный блик, заглянувший на миг. Пятистишие Омара Хайяма — высшая поэтическая оценка прекрасной мусульманки. Но поэзия отличается от прозы и на Востоке. Поэтому жена для мусульманина — воистину сокровище, за которое уплачен солидный калым. Минимальная плата за столь ценное приобретение — десяток баранов. Поэтому далеко не каждому Аллах дарует услады дозволенных четырех спутниц жизни. А порой так хочется породниться с влиятельным семейством или просто «напиться из родника» в благословенно солнечную весну. В одну из «тысячи и одной ночей». Но еще сложнее, если жениться не собираешься, но обязан. Скажем, некто заскочил к брату в офис и на лестнице столкнулся с «шахризадой». Лицом к лицу, так сказать. А она, трепетно сбегавшая по ступенькам, просто не успела что-то прикрыть: кажется, ногу выше щиколотки. Да еще и упала. Вдобавок кто-то третий при сем присутствовал. Хорошо, если это первая любовь с соответствующего взгляда. А если дело не в глубине нахлынувших чувств, а в узости лестничного проема? Тогда собери подарок (например, корзину с сезонной снедью) и смиренно вручи его родственникам незнакомки, да так, чтобы на сей раз об этом никто не узнал. В противном случае будешь как миленький собирать калым. А не то подойдут братья. Разумеется, Ее... Впрочем, когда Он — высокороден и богат, а Она — не очень, договориться можно. Но если наоборот, моли о милости. И не только Аллаха. А что же сама незнакомка?

Ей уже 14 лет, родители вздыхают: «Как трудно жить». Да и замужняя сестра хвастается золотой заколкой... Муж, конечно, от Аллаха, но он должен как минимум:

а) обеспечить семейный быт;

 

б) удовлетворять разносторонние женские запросы, включая обязательное исполнение супружеского долга по пятницам;

в) не реже, чем раз в месяц дарить жене украшения или в худшем случае сласти;

г) регулировать ее непростые отношения с многочисленными родственниками, а также другими женами.

Отдельно о запросах. Мусульманка только с виду безропотна. По части косметики, одежды (не только верхней), подарков для папы, мамы и особенно младших сестер отечественные жены подчас и то снисходительнее. Моя жена, имеющая, по понятным причинам, больший опыт общения с дочерьми Востока, вынесла характерные впечатления, например, от женского свадебного застолья. Подобные мероприятия в основном (как, например, в Сирии) проводятся отдельно от мальчишника: гостьи, включая старших жен, пришли закутанные в однообразные одеяния, с многочисленными детьми. А потом из «коконов выпорхнули бабочки»: благоуханные и веселые, лучезарно откровенные в одеждах, воспоминаниях и намеках. Детишки от трех до семи лет оказались одетыми в свадебные «фраки» и платья, украшенные драгоценной мишурой, с восточным подобием фаты. Совсем как невеста, заглянувшая на свадебный девичник, когда от метрового кремового торта оставалось сантиметров двадцать. Без повседневного «кокона» она мало чем отличается от европейских современниц. Перед уходом невесты подали кофе. Ей — с каким-то ореховым настоем. Для «вдохновения, чар и уюта»...

Ну а первое знакомство происходит, как правило, после запутанного предварительного согласования всех спорных пунктов родственниками, не забывающими, конечно же, о материальном благополучии. Не только «любящих сердец». «Двух» — сказали бы в Европе, где нет сочных оазисов.

Конфуций — тоже голова...

Мне говорили о преисполненных терпения юношах-северянах. Я знаю о благородстве сынов юга. Я с благоговением внимал старцам из рода западных Чжоу. И я встречал женщину, от природы вобравшую добродетели мужей отважных, щедрых и мудрых.

Возможно, впрочем, что Конфуций писал такое к празднику. Ему приписывают и другие, менее вдохновенные строки. Про то, что любая женщина хитрее целого сонма придворных евнухов. Может, в его время в Китае просто не знали кофе? Сближающего и расслабляющего, как сегодняшний университетский кампус в Пекине.

Теперешние китаянки живут в двух мирах одновременно. В прошлом, насчитывающем четыре тысячелетия, и нынешнем, которому всего лет двадцать. Многовековое «цзёу лень» — «спасай лицо» сталкивается со жгучим желанием что-нибудь отчебучить, показать себя «цивилизованной», а значит, раскрепощенной. Граница же между общепринятым и тем, что вызывает у нас удивление, еще не обозначилась достаточно ясно. Поэтому 30-летняя вузовская преподавательница, получив во время лекции какое-то сообщение по «шоуцзи» — мобильнику, озорно улыбнулась и... полезла в шкаф. Чтобы удивить инспектора из деканата своим «крамольным» отсутствием и собрать аплодисменты за столь же неожиданное появление. Инспектор, только пять лет назад сменивший маоцзэдуновский френч на общепринятый пиджак, тоже не знает, хорошо это или нет. В подтверждение мысли — неотлучная кофейная тема. Пить с молодым человеком чай для китаянки привычно, колу или пиво — немного по-молодежному, но незазорно, а вот кофе — не слишком ли интимно?

И все же китаянка силится «перехитрить» прошлое. Хотя бы до замужества. Ее дискотечный образ: джинсы и пестрая блузка на абсолютно девичьей (мужчины поймут!) фигуре; лицо, выбеленное бог знает чем; каштановые кудри; обильная контрастная косметика; монотонные однообразные движения «восьмеркой» и почти обязательные две-три фразы на трудно узнаваемом английском. В базарную суету хитрющая китаянка вписывается куда естественнее: «Лайлай, май-май, доу и куай» — «Подходи, покупай, все — по юаню». На будущую семью копят обе стороны.

В Китае салонов брачной одежды в разы больше, чем у нас китайских ресторанов-кафешек. Свадьба чем-то напоминает кавказскую: обилие родственников и тостов. Но, пожалуй, только китайцы умеют в такой неповторимо торжественной манере срежиссировать первый публичный выход жениха и невесты. Когда молодые проходят под гигантскими спаренными иероглифами «шуан си» — «счастье вдвоем», замолкают голоса, наворачиваются слезы и хочется пройти вслед за ними. В отличие от многочисленных марок 53-градусной водки, настоянной в том числе и на сперме тигра, кофе на свадьбах не подается. Если не попросит гость.

Сквозь семейные будни проступает главный вопрос: когда родить? Сразу или когда встанешь на ноги? Завести второго ребенка разрешается при втором браке (мягко говоря, не поощряемом), в случае рождения первенца-инвалида. И куда деваться, если родилась двойня-тройня? Впрочем, исключение делается для большинства из 55 национальных меньшинств, благо межнациональных браков относительно мало. Нарушителей наказывают юанем. Первичный штраф — 200 долларов. Далее родителям «внелимитного» ребенка придется платить за образование, медицинское и прочее обеспечение, а то и расстаться с надеждой на плановое улучшение жилищных условий. Впрочем, это уже другая, более близкая нам история. Согласимся пока с тем, что отваги и мудрости китаянке не занимать... Кстати, почему кофе — покитайски «интимный» напиток? В отличие от многих других стран Востока, его подают в основном женщины. И притом — мужчинам.