Ограничение оборота наличных в стране видится властям панацеей от коррупции и предоставляет возможность пополнить бюджет за счет более высокой собираемости налогов. Банкиры и крупные бизнесмены также не в накладе: первые имеют шанс разом повысить и объем пассивов, и доходность бизнеса, вторые — серьезно упрочить собственные конкурентные преимущества. Фактически последней преградой на пути введения целого ряда ограничений на операции с налом остается Центробанк. Именно регулятору придется отслеживать и ограничивать аппетиты кредитных организаций.

 

Борьба с наличными деньгами в России вступает в завершающую стадию. В ближайшее время в Госдуму должен быть внесен законопроект, направленный на ограничение оборота наличных денег в стране. Документ за авторством Минфина уже прошел согласование в правительстве. Об этом в конце февраля заявил глава Минфина Антон Силуанов. Напомним, что первый вариант законопроекта был разработан ведомством еще весной прошлого года. Произошло это во многом с подачи банковского сообщества, которое рассчитывает не только пополнить свои пассивы на внушительные суммы (2,5–6 трлн рублей, по различным оценкам), но и получить контроль над крупными тратами наших соотечественников.

Кроме того, перед банкирами открывается весьма заманчивая перспектива значительно увеличить собственные комиссионные доходы. Вероятность того, что кредитные организации не удержатся от соблазна заработать на «обязательном безнале» признали даже в правительстве страны. Таким образом, успех различных мероприятий по ограничению оборота наличных будет зависеть от того, насколько регулятору рынка удастся удержать банкиров в рамках разумного.

Чемоданное настроение

Необходимость снижения количества наличных денег в обращении финансовые власти называют одной из основных мер по борьбе с теневой экономикой. По понятным причинам точных оценок теневого сектора просто не существует. Например, по официальным данным Росстата, этот показатель составляет порядка 16–17% ВВП. Правда, эта статистика не учитывает такой «незначительный» фактор, как коррупция. Поэтому независимые эксперты оперируют другими цифрами. Например, в прошлом году представители Сбербанка подсчитали, что объем теневой экономики в России составляет 40% от ВВП, а аналитики исследовательской организации Global Financial Integrity утверждают, что этот показатель приблизился к 46%. Учитывая, что в прошлом году ВВП страны составил порядка 60 трлн рублей, получаем на выходе весьма и весьма внушительную сумму.

Минфин увязывает такое положение дел с высоким показателем доли наличных денег в общем объеме денежной массы в стране. По данным министерства, эта величина составляет сегодня порядка 25%, притом что в развитых странах она колеблется в пределах 7–10% и не превышает 15% даже в странах с развивающейся экономикой. Именно поэтому, а также упирая на то, что перевод расчетов в безналичную форму повысит собираемость налогов, Минфин и предлагает реализовать целый комплекс мер по ограничению оборота наличности.

В частности, ведомством разработаны поправки в Трудовой кодекс, предусматривающие введение запрета на выдачу заработной платы в наличной форме. Причем касается это и работников бюджетной сферы. По данным Минфина, сегодня более половины всех госучреждений выдает зарплату по ведомости через кассу. Получается, что только в этой сфере оборот наличности достигает 1 трлн рублей. Отметим, что нововведение не коснется малых предприятий с численностью сотрудников до 35 человек (для торговых предприятий — до 20 человек) или расположенных в «труднодоступных местностях». Также законопроект обязывает оснастить все торговые точки оборудованием для приема безналичных платежей. Исключение сделано опять же для малого бизнеса, годовой оборот которого не превышает 60 млн рублей. Наконец, Минфин хочет ограничить максимально возможную сумму приобретения товара или услуги при помощи наличных. Со следующего года этот порог должен составить 600 тыс. рублей, однако уже с 2015 года он будет снижен сразу вдвое — до 300 тыс. рублей.

Финансовые власти указывают на то, что подобные ограничения — распространенная мировая практика. «Ходить по городу с чемоданом денег — это нецивилизованно и просто опасно, — сказал замглавы Минфина Алексей Моисеев. — Однако такие пережитки еще есть, несмотря на то что на сегодняшний день есть возможности безналичных переводов и большое количество других инструментов, которые предлагают банки. Нам кажется, что вопрос назрел давно, а в мире существуют и более жесткие ограничения. Например, в Италии — это лимит в тысячу евро. Оппоненты говорят, что закон ограничивает права людей, особенно проживающих в провинции. Но согласитесь, что в провинции соседи не носят друг другу в чемоданах миллионы, осуществляя законные сделки».

Действительно, в целом ряде европейских стран существуют подобные ограничения. Помимо уже упомянутой Италии можно вспомнить Грецию или Испанию, которые в прошлом году также пошли по пути запретов на оплату крупных покупок наличными. Годом ранее на такие меры решилась Болгария. Отметим, кстати, что возможность аналогичного запрета сейчас активно обсуждается и Национальным банком Украины, который хочет ограничить верхний предел наличного расчета суммой 150 тыс. гривен (порядка 600 тыс. российских рублей).

Однако кивая на Европу, российские чиновники предпочитают не замечать очевидных вещей — разности в менталитете населения и технических возможностях доступа к банковским услугам. Да, по количеству карт на душу населения наша страна довольно активно приближается к европейским показателям, что не может не радовать. Но при этом не стоит забывать, что этот рост вызван в первую очередь клиентами банков, которые являются держателями сразу нескольких карт. Так, по данным социологических опросов, проводимых по заказу ЦБ, до 37% наших сограждан вообще не имеют ни одной платежной карты. Интересна и другая статистика: Россия является одним из лидеров среди европейских стран по числу банкоматов на душу населения — 1,3 устройства на тысячу граждан. В той же Италии или Франции их значительно меньше (0,76 и 0,87 соответственно). Казалось бы, есть повод для гордости. При ближайшем рассмотрении оказывается, что нет. Эта статистика в очередной раз подтверждает избитую истину: россияне рассматривают карту только как инструмент получения наличных. Если во Франции на тысячу человек приходится 22 POS-терминала, позволяющего осуществлять оплату по безналу, то у нас в стране этот показатель едва дотягивает до 3,7.

В целом же, по данным Банка России, совокупный индекс обеспеченности регионов банковскими услугами во всех федеральных округах, кроме Центрального (1,4) и Северо-Западного (1,0), находится на достаточно низком уровне (0,5–0,8). «Если для жителей Москвы и Санкт-Петербурга нововведение пройдет практически безболезненно, то для жителей маленьких городов может создать неудобства. Ведь у нас в стране обеспеченность банковской структурой в регионах пока находится на низком уровне. Думаю, что неудобства у рядовых граждан будут возникать, особенно в первое время после вступления в силу этого закона. Повышенный спрос ожидается на обычные дебетовые карты, которые будут использоваться как «кошелек», — отмечает Антон Сороко, аналитик инвестиционного холдинга «Финам».

От имени и по поручению

Банкиров же такое положение дел вполне устраивает. Поясним: рост спроса на карты, как на «кошельки», отлично укладывается в политику банков, направленную на получение доступа к дешевым пассивам, — пока хранимым «под матрасами» средствам граждан. «Ожидается приток денежных средств на расчетные счета, вырастет выпуск дебетовых и в меньшей степени кредитных карт. Вырастет объем расчетно-кассовых операций. По моим оценкам, дополнительно банковский сектор может получить около 500 млрд посредством депозитных продуктов», — комментирует Антон Сороко. Хотелось бы подчеркнуть, что речь идет об ограничении крупных покупок «за нал» на уровне 600 тыс. рублей. Планируемое с 2015 года снижение этой границы до 300 тыс. рублей, по подсчетам экспертов, может добавить банковскому сектору пассивов уже на уровне 2–2,5 трлн рублей. В целом же, если опираться на данные Мин экономразвития, объем наличных средств на руках наших сограждан превышает 6 трлн рублей.

В этой связи нелишним будет напомнить, что именно банковский сектор был инициатором «наступления на наличные». Точнее, крупнейший игрок рынка — Сбербанк. Именно глава госбанка Герман Греф в середине 2011 года обратился с письмом к Владимиру Путину (тогда — премьер-министру страны), в котором посетовал на то, что из-за высокой доли наличных денег в обороте страна ежегодно теряет более 1% ВВП. Причем, по подсчетам Сбербанка, этот показатель относится лишь к прямым издержкам экономики: затраты на эмиссию, обращение и хранение денежной массы, обеспечение безопасности и так далее. Если учитывать и косвенные издержки (например, из-за отвлечения капитала из оборота), то общий объем потерь может достигать 2,3% ВВП. В качестве решения этой проблемы Герман Греф предложил целый ряд ограничительных и стимулирующих мер. Например, обязать бизнес и бюджет выплачивать зарплаты, социальные пособия и пенсии только на банковские карты, а торгово-сервисные предприятия — принимать банковские карты к оплате. Одновременно необходимо ужесточить стандарты транспортировки и хранения денег как для магазинов, так и для инкассаторских компаний. В качестве стимулирующих мер банкир предлагал снизить на пять процентных пунктов НДС по операциям с безналичной оплатой (с нынешних 10–18% до 5–13%). Итогом реализации этих мер называлось сокращение издержек на оборот наличных сразу на 25% — до 0,8% ВВП.

Подчеркнем, что эти предложения (ряд которых в итоге вошел в разработанный Минфином законопроект) были встречены критикой со стороны… Минфина. Ведомство считало, что переход к преобладанию безналичных платежей должен осуществляться эволюционным путем — по мере постепенного развития банковской системы и увеличения популярности «пластика». «Те специалисты, которые требуют административных запретов, говорят, что безналичные деньги дешевле, безналичные деньги удобнее, безналичные деньги безопаснее. На данном этапе развития нашей платежной системы можно поставить под сомнение все три эти тезиса», — комментировал ситуацию замглавы Минфина Алексей Саватюгин.

Указанная позиция ведомства представляется абсолютно логичной, если обратить внимание на явную тенденцию к увеличению роли безналичных расчетов в стране. В прошлом году, впервые более чем за 20 лет существования рынка банковских карт, доля безналичнх операций по «пластику» превысила число транзакций по снятию наличных в банкоматах. Роман Прохоров, директор департамента регулирования расчетов Банка России, сообщил, что на долю безнала пришлось 52% против 48% по операциям снятия наличных. Общий же объем операций по картам в прошлом году составил 24 трлн рублей. Отметим, что еще совсем недавно, в 2009 году, на долю платежных операций при помощи «пластика» приходилось всего 10–12%. То есть прослеживается очевидная тенденция к повышению привлекательности «безнала», что и подчеркивали в ведомстве. Однако затем случилась памятная отставка главы Минфина Алексея Кудрина, и новый министр финансов Антон Силуанов в корне поменял политику ведомства по отношению к «войне с наличными». «Если бы все покупки крупные, все зарплаты перевести в безналичную форму, можно было бы увеличить и налоги. Это можно вменить и через нормативно-правовое поле», — предложил чиновник в январе прошлого года.

Близость интересов

Именно повышением доли безналичных расчетов в стране сейчас и заняты финансовые власти. И тут можно констатировать, что банковское лобби проявило себя во всей красе. «Желание банков контролировать покупки населением дорогих товаров указывает на проблемы кредитного сектора. Он стремится увеличить выручку и перенести часть рисков на новых — вынужденных вкладчиков. Министерство финансов России требует запретить покупку товаров дороже 600 тыс. рублей за наличные деньги. Это решение будет означать сосредоточение торговых операций под контролем банкиров, выгоды для них от комиссии и увеличения вкладов», — говорится в сообщении Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

Эксперты отмечают, что российские банкиры с осени 2012 года испытывают все большие трудности. Они ищут способы повышения доходов, и правительство идет им навстречу. «Министерство финансов в 2012 году разработало законопроект и рассчитывает на скорое ограничение наличных расходов, которого давно добиваются крупные банки. Вместо поддержки потребителей Минфин готовит меры помощи за их счет банкам. Проект правительства расходится с обсуждаемыми в Кремле планами оживления экономики. Он — часть прежнего радикального безоглядного неолиберального курса и предполагает не столько контроль над торговлей, сколько новую нагрузку на потребителей. Чиновники идут по пути так называемых «больных стран»: Греции, Италии и Испании. В условиях ухудшения внутренней и внешней конъюнктуры они нанесут удар по продавцам и покупателям», — уверен руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов.

Несмотря на то что законопроект успел получить одобрение правительства, у него до сих пор находится немало противников. Основной из них — Банк России. Регулятор банковского рынка успешно блокирует предлагаемый законопроект, упирая на то, что административные попытки сократить наличный оборот могут привести к появлению значительного числа «серых схем». Кроме того, представители ЦБ отмечают рост числа мошеннических операций с картами, предрекая, что ограничения разгонят эту тенденцию еще сильнее. Правда, можно предположить, что этот последний рубеж «обороны наличных» будет успешно преодолен уже в ближайшее время. Напомним, что летом этого года истекают полномочия Сергея Игнатьева на посту руководителя ЦБ. Новым главой регулятора, очевидно, станет Эльвира Набиуллина. Экспертное сообщество уверено, что это назначение повлечет за собой смягчение политики ЦБ по многим проблемным вопросам. Однако будущему руководителю Банка России явно стоит подготовиться к тому, что после вступления законопроекта в силу работы у регулятора прибавится. Причем в разы.

«Действительно, данное нововведение должно повысить спрос на услуги банковских структур, и в регионах, где какие-либо банки занимают монопольное положение, возникают риски извлечения сверхприбыли. Но, учитывая, что такую роль обычно выполняют основные федеральные игроки, в акционерном капитале которых велико присутствие государства, думаю, что эти банки не пойдут на невыгодный государству шаг. Но жесткий контроль со стороны регулятора по данному вопросу все же необходим», — уверен Антон Сороко. Это понимают и в Минфине. По крайней мере, представители ведомства недавно заявляли, что банкиры вполне могут попытаться заработать на ограничении оборота наличных. «Нужен жесткий контроль над банками, которые захотят взимать высокую комиссию за безналичные переводы после принятия этих ограничений. Уверен, что ЦБ РФ и ФАС будут регулировать эту сферу», — отметил Алексей Моисеев.

Между прочим, еще летом прошлого года в Минфине сетовали на высокие комиссии (от 0,8 до 4%), которые банки взимают с компаний, осуществляющих расчеты с клиентами в безналичном порядке, обращая внимание, что они существенно выше расходов на инкассацию (0,5%). Тогда глава ведомства прозрачно намекнул, что власти надеются, что «коммерческие банки будут снижать свои комиссии за такие безналичные платежи». Прошло немногим более полугода, и вопрос о снижении размеров комиссий отпал сам собой, переродившись в недопущение роста таких комиссий. Очевидно, на следующем этапе «борьбы с наличными» мы станем свидетелями торга властей и банков вокруг этой величины. Правда, чиновники находятся в проигрышном положении — банкиры не раз доказывали, что они умеют обходить практически любые запреты. В итоге желание властей разобраться с теневой экономикой и повысить собираемость налогов может наткнуться на куда более приземленное желание банков подзаработать.

Квартирный вопрос

Дополнительной головной болью для наших сограждан (после вступления законопроекта в силу) могут стать сделки с недвижимостью. Поскольку перерегистрация прав собственности занимает немалое время, как правило, наличные деньги закладываются покупателем в банковскую ячейку, которую можно вскрыть лишь после завершения всех процедур. Понятно, что ограничения на оплату наличными ударят и по этой довольно распространенной практике. «Мы пытаемся эту проблему решить. После принятия нового Гражданского кодекса у нас появится возможность ввести эскроу-счета (escrow), которые станут альтернативой для схемы с банковскими ячейками. Проект, который предполагает введение таких счетов, находится в Думе, но он ждет принятия очередного пакета поправок в Гражданский кодекс», — заявил Алексей Моисеев.

Эскроу-счет — специальный инструмент, который позволяет учитывать и обменивать денежные средства, имущество или документы. Открыть этот счет (согласно мировой практике) может банк, юридическая компания или специализированная фирма — эскроу-агент. Сущность расчетов по такому виду счетов заключается в том, что эскроу-агент передает ценности одной из сторон только после того, как она выполнит свои обязательства перед другой стороной.