Лично я стал консерватором из-за лишнего веса. Толстые — природные консерваторы. Они не любят хаоса и неопределенности, потому что при хаосе надо постоянно двигаться. В то время как стабильность обязательно приведет грамотного консерватора к креслу, порции односолодового виски, сигаре и камину.

 Будь я худым, я бы стал либералом или фашистом. Худые тратят много энергии на борьбу с другими худыми людьми, а победить они могут, только постоянно меняя правила игры и принося друг друга (но не себя) в жертву. Поэтому у них нет ни традиций, ни принципов.

 Раньше элита была консервативной — она устанавливала порядок, боролась с революциями, солидно толстела и не боялась стареть, потому что это тоже традиция. Нельзя жить вечно. Нельзя вечно нагружать душу грехами. На тех, кто вечно хотел быть молодым, смотрели искоса, как на маргиналов.

 Двадцатый век все переменил. Теперь элиты — признанный источник потрясений. Поэтому когда нас, консерваторов, обвиняют в стремлении сохранить status quo, я спрашиваю: о каком status quo идет речь? Мы живем не в консервативной реальности, нет. Россия — это либеральный водоворот, приведенный в движение всякими бурбулисами и станкевичами. Консерваторы здесь не сохраняют status quo, а стараются хоть как-то организовать свое пространство.

 Мы много говорим об акциях протеста всевозможных либералов, совершенно не замечая протеста консервативного, который намного серьезнее. Посмотрите, как общественность выступила против сериала «Школа». Это чистый консервативный протест. Мы не хотим шока революций в процессе воспитания. Нас не надо тыкать в реальность а-ля НТВ времен Гусинского. Мы считаем, что при отсутствии положительных примеров, при отсутствии героев не стоит плодить бесплотных кадавров, рожденных неопытностью молодой и неопытной в жизни сценаристки. Мы как раз боремся с той реальностью, которую нам навязывают как единственно существующую. В отличие от этих гайгерманик, мы хорошо знаем всю эту «школу», потому что она каждый день приходит к нам домой, кидает рюкзак под стол и начинает искать свое место в жизни. Нас не надо постоянно с восторгом новичка тыкать носом в дерьмо. Лучше подскажите, как его убрать. Но на это у молодых гуру не хватает мощи. Опыта маловато, и руки коротки.

 Не только протест против школы — любой протест в нынешней России есть протест консервативный, поскольку выражает единственное настроение — «Оставьте нас в покое! Принимайте нас серьезно! Не разрушайте того, что построено! Уважайте нас!». Эти истерические призывы обращены к худым циничным либералам. Их консерватизм — это не жизненный принцип, возникший из-за страха перед переменами. Они уже вывели свои активы за рубеж, и им нечего бояться за свое будущее.

 Сегодня «телом» консерватизма стал народ. Даже не средний класс, а бедные слои населения. Чувствуя, что светлого будущего навсегда не будет, что это миф, беспокоясь все новыми и новыми кризисами, эти люди жаждут покоя и стабильности. Они хотят общих для всех правил игры, даже если эти правила будут феодальными. Так наши предки продавали себя в кабалу на всю жизнь только для того, чтобы иметь каждый день кусок хлеба и крышу над головой. И мы, нынешние, готовы продаться в кабалу, но получить стабильность, за которую мы готовы биться, покрывая своих, часто нечистоплотных, хозяев. Так, во Владивостоке сотни людей требовали отменить пошлины на иностранные по держанные автомобили, протестуя против воли далекой Москвы, защищая не только чей-то бизнес, но и привычную для себя систему взаимоотношений. Им было плевать, что она экономически невыгодна для остальной России и несправедлива. Они так понимают свободу, и ничего либерального тут нет.

 Митинг в Калининграде — люди вышли против такого же диктата перемен, в защиту своего калининградского status quo. Они все боятся перемен. Перемены представляются им хаосом, поскольку власть ни озвучила конкретный план на будущее, ни взяла на себя ответственность за последствия перемен.

 Кто-то же должен платить за все эти изменения к лучшему. Начальники, конечно, понимают страх населения и поэтому декларируют, что необходимая стране модернизация будет проводиться ненасильственными способами, эволюционно, постепенно. А постепенно — это не слишком медленно? Пока они декларируют ненасильственность, автомобилистов Владивостока избивает подмосковный ОМОН, присланный с карательными целями. «Речник» громят экскаваторами, милиция избивает консерваторских профессоров и насилует швабрами журналистов в вытрезвителе.

 А над страной встают зыбкие тени, которые спорят, кто именно получит бюджет на проведение модернизации.

 Давайте, уважаемые взрослые люди, решим для себя, что нам важнее — некие абстрактные свободы, которыми мы не можем воспользоваться, или спокойное, уверенное если не в будущем, то хотя бы успокоенное, уверенное в своей правоте общество. Которое поддержит все наши начинания, если мы будем уважать и поддерживать его консервативные принципы.

Фото: Photoxpress