Многие западные политологи предсказывали, что в начале 2013 года сирийские повстанцы сумеют перехватить инициативу и свалить Асада. Однако этого не произошло. Более того, сторонники правительства укрепляют свои позиции, одерживая как военные, так и политические победы.

Такое положение дел явно не устраивает ту часть американского истеблишмента, которая ставила на вооруженных повстанцев. Бывший посол США в Дамаске Роберт Форд, под руководством которого в Катаре была создана оппозиционная коалиция, устроил недавно настоящую истерику. «Я не знаю, уйдет ли Асад. Мне кажется, он не уйдет никогда», — почти прокричал американский дипломат.

Сирийская оппозиция: резня во имя свободы

Гражданская война в Сирии все больше приобретает черты межрелигиозного конфликта. Сейчас уже мало кто вспоминает, что первые демонстрации в стране проходили под экономическими и политическими лозунгами. Протестующие выступали против повышения цен на продовольствие, требовали отменить чрезвычайное положение и прекратить пытки в сирийских тюрьмах. Однако со временем все изменилось. Ключевую роль в восстании стали играть суннитские фундаменталисты, которые борются за построение исламского государства, что приводит в ужас алавитов, христиан и светски настроенных суннитов. Обострение межрелигиозных конфликтов в современных арабских странах вызывает ассоциации с эпохой Реформации в Европе, когда во Франции католики вырезали гугенотов, а в немецких княжествах в ходе Тридцатилетней войны население уменьшилось в три раза.

Боевики Сирийской свободной армии, особенно из числа салафитов, не скрывают своих намерений. Они открыто говорят о том, что планируют превратить религиозные меньшинства в «людей второго сорта». В своих проповедях шейх Аднан аль-Арур — духовный наставник части боевиков — призывает уничтожать шиитов и алавитов, а салафитский проповедник Юсеф аль-Карадауи, проживающий в настоящее время в Катаре, утверждает, что «ради свободы двух третей сирийцев можно пожертвовать жизнями остальной трети».

Недавно в селении Акраб были уничтожены 200 мирных жителей-алавитов. Правительство обвиняет в этой трагедии салафитскую группировку «Джабхат аль-Нусра» (на нее же указывает и ряд авторитетных источников). Однако оппозиция уверяет, что жители Акраба были заложниками так называемых «шабихи», вооруженных полукриминальных формирований, действующих в союзе с официальными властями. Хотя версия эта весьма сомнительна: зачем, спрашивается, режиму Асада вырезать алавитов, которые до сих пор остаются его главной опорой?

Несладко приходится и сирийским христианам, которые до начала вооруженного противостояния составляли примерно 10% населения страны (около 2 млн человек). С одной стороны, радикальные исламисты воспринимают их как «проводников западного влияния», а с другой — как союзников правящего режима. Наибольшую ненависть вызывают католики «греки», мелькиты или «латиняне» (католики латинского образца). В ноябре суннитские боевики осквернили древний греко-католический храм святых Сергия и Вакха в городе Кара, похитив оттуда древние иконы, рукописи и облачения иереев (они даже пытались увезти с собой фреску «Мадонна дель Латте»).

Большой опасности подвергается и армянская община Сирии, значительная часть которой проживает в городе Алеппо. Армяне издавна занимались здесь торговлей и владели престижными гостиницами. Прошедшей осенью они оказались в центре огненного смерча: в городе начались столкновения между правительственными войсками и боевиками Сирийской свободной армии. Исламисты вырезали армянские семьи и сожгли старинную церковь Сурб Геворк (святого Георгия).

В середине ноября 2012 года в Катаре под эгидой Вашингтона сирийская оппозиция была окончательно организационно оформлена. Деятельное участие в создании Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил (НКОРС) принял бывший посол США в Сирии Роберт Форд. Чтобы новая организация не выглядела «филиалом «Аль-Каиды», американцам удалось привлечь к участию в ней умеренных политиков, многие из которых представляют религиозные меньшинства. Председателем НКОРС стал бывший имам Ахмед Моаз аль-Хатыб. Инженер-геофизик по профессии, шесть лет (с 1985 по 1991 год) он проработал в венчурной компании al-Furat Petroleum Company, связанной с англо-голландской Royal Dutch Shell (по некоторым данным, аль-Хатыб до сих пор поддерживает с ней тесные связи). В 1992 году он унаследовал от отца престижную должность имама мечети Омейядов, однако вскоре был лишен своих полномочий. Произошло это еще при Хафезе Асаде в тот период, когда Сирия поддержала международную интервенцию против Ирака, выступив в поддержку Кувейта. Как бы то ни было, аль-Хатыб не был брошен в тюрьму и спокойно занимался преподавательской деятельностью. Ему никто не мешал подолгу жить в Голландии, а затем возвращаться в Сирию (таким образом, не вызывает сомнений, что бывший имам был связан с официальным духовенством и властями в Дамаске). Заместителями аль-Хатыба стали христианин Джордж Сабра и алавит Рияд Сейф, который еще совсем недавно был депутатом сирийского парламента.

Однако светским политикам непросто порвать с религиозными экстремистами, захватившими лидерство в вооруженной оппозиции. Как только администрация США внесла салафитскую вооруженную группировку «Джабхат аль-Нусра» в список террористических организаций, аль-Хатыб выразил протест. И это неудивительно: ведь отряды «Джабхат аль-Нусра» численностью пять тысяч человек являются ударной силой боевиков. Вообще же, по оценкам заместителя генерального секретаря «Хезболлы» Аммара Мусауи, в составе Сирийской свободной армии религиозные экстремисты составляют не менее трети (при этом под их контролем находится две трети вооружений).

Сирийские граждане все чаще испытывают страх перед такими «освободителями». Этим, кстати, объясняется и феноменальная сопротивляемость Башара Асада. Жизнь на территории, контролируемой боевиками, гораздо хуже, чем в районах, где сохраняется власть режима. Боевики не могут наладить снабжение граждан хлебом и электроэнергией. Зато религиозные чистки, грабежи, разрушения домов и похищения с целью выкупа становятся нормой. Во многом это объясняется большим количеством «добровольцев» из Ливии, Ирака, Саудовской Аравии, Иордании и Афганистана в рядах Сирийской свободной армии.

Национальная хартия

6 января Башар Асад впервые за несколько месяцев появился на публике, выступив перед многотысячной аудиторией в оперном театре Дамаска. Некоторые советники пытались уверить его, что это опрометчивое решение. Радикальные исламисты только и ждут случая, чтобы расправиться с президентом-еретиком. За Асадом охотятся самые могущественные спецслужбы мира (можно вспомнить в этой связи теракт 18 июля 2012 года), за его голову назначена огромная награда, и сирийский лидер, безусловно, продемонстрировал личное мужество, что всегда ценилось на Ближнем Востоке.

В своем выступлении Асад обозначил три этапа политического урегулирования в стране. На первом этапе региональные и международные акторы (речь идет о США, Турции и странах Персидского залива) должны отказаться от финансирования и вооружения террористов. В этом случае армейские подразделения прекратят операции, сохранив за собой право ответить на агрессию.

На втором этапе предлагается созвать Конференцию общенационального диалога, в которой примут участие все силы, заинтересованные в мирном урегулировании кризиса. На конференции должна быть разработана Национальная хартия — документ, позволяющий очертить будущее страны, в том числе определить место политических партий, процедуру выборов в парламент, основные положения конституции. Участники конференции обязаны заявить о своей приверженности таким ключевым принципам, как суверенитет, территориальная целостность страны, неприятие иностранного вмешательства.

На третьем этапе, после того как хартия будет одобрена на референдуме, Асад рассчитывает сформировать коалиционное правительство, начать процесс общенационального примирения, объявить об амнистии участникам гражданской войны и восстановить разрушенную инфраструктуру.

Стоит отметить, что правящая сирийская элита несколько сместила приоритеты. Значительное внимание в своей речи Асад уделил армии, что вполне естественно. Ведь именно вооруженные силы в настоящее время являются опорой режима. При этом армия оттеснила на задний план спецслужбы, традиционно считавшиеся остовом сирийской политической системы. (Вспомним, что именно недовольство спецслужбами спровоцировало первые протестные выступления в 2011 году.) Сейчас сирийский президент стремится ослабить их хватку. Более того, война, несмотря на чудовищные разрушения и гибель тысяч людей, позволила очистить систему от наиболее одиозных и коррумпированных деятелей. Асад недвусмысленно заявил об этом в своем выступлении: «Родина принадлежит тем, кто живет на ее земле и защищает ее, а не тем, кто наживался, грабя ее ресурсы, а затем сбежал, как только Сирия позвала на помощь». Наблюдатели увидели в этом намек не только на дезертировавшего прошлым летом генерала Манафа Тласа, но и на представителей приближенного к Асаду богатейшего клана Махлюфов, которые были главными бенефициарами экономической политики последнего десятилетия. Еще один любопытный момент: в докладе президента почти не осталось места для партии «Баас». Вероятно, эта политическая конструкция разочаровала правящую элиту, и ее придется отбросить.

Согласно социологическим опросам, в настоящее время Асада поддерживают около 40% сирийцев. 30% населения страны ставит на непримиримую оппозицию и 30% пока не определились, к какому лагерю им примкнуть. Команда сирийского президента очень рассчитывает привлечь на свою сторону этих колеблющихся, которые в большинстве своем являются мирными, добропорядочными обывателями.

«Асад остается, система меняется»

Показательно, что многие арабские лидеры, которые еще вчера были непримиримыми противниками Башара Асада, смягчают свою позицию по отношению к сирийскому лидеру. Например, патриарх ливанской политики, лидер Прогрессивно-социалистической партии Ливана и друзской общины Валид Джумблат, несколько месяцев назад призывавший к свержению «кровавого тирана», во время январского визита в Москву заговорил о политическом решении сирийской проблемы. «Если Асад не уйдет, — заявил он, — необходимо передать часть его полномочий переходному правительству». Кроме того, Джумблат признал, что многие страны заинтересованы в продолжении конфликта, а американцы ведут в Сирии войну на истощение с Ираном.

Король Иордании Абдалла (настаивал раньше на отставке Асада, считая, что только при этом условии возможно урегулирование ситуации в Сирии) в беседе с корреспондентом газеты «Аль-Кудс аль-Араби» Абдельбари Атваном сформулировал новый подход: «Асад остается, но система кардинально меняется». Такую же точку зрения, по информации журнала Afrique Asie, отстаивают в последнее время руководители иорданских спецслужб в разговорах со своими коллегами из Сирии и Ливана.

Более того, есть информация о секретных переговорах членов саудовской королевской семьи с Дамаском. Состояние здоровья короля Абдаллы ибн Абдель Азиза крайне тяжелое, и после его кончины в Эр-Рияде наверняка начнется борьба за власть, что не позволит проводить наступательную политику в Сирии. Настораживают саудовцев и слухи о возможных российско-американских договоренностях по сирийскому вопросу. Кроме того, многие политологи отмечают, что Саудовская Аравия проигрывает Катару борьбу за влияние на непримиримую оппозицию, которая сражается с режимом Асада. Ведь, как известно, Эр-Рияд поддерживает в ходе «арабской весны» салафитов, а Доха — «Братьев-мусульман», которые считаются в саудовском королевстве подрывной организацией. Однако именно «братья» играют сейчас ключевую роль в сирийских событиях.

Безусловно, новый курс саудовцев должен был получить одобрение в Вашингтоне. И, судя по всему, был одобрен. Ведь Соединенные Штаты сейчас тоже пересматривают свою политику на сирийском направлении. Об этом свидетельствует решение американской администрации окончательно отказаться от плана финансирования и поддержки вооруженной оппозиции. 7 февраля в американском сенате состоялись слушания, на которых бывший шеф Пентагона Леон Панетта и руководитель Объединенного комитета начальников штабов Мартин Демпси подтвердили, что в июле прошлого года был утвержден план поддержки вооруженных противников Башара Асада. Этот план, разработанный бывшим госсекретарем Хиллари Клинтон и экс-главой ЦРУ Дэвидом Петреусом, фактически одобрял свержение правительства суверенного государства. Однако новая администрация Барака Обамы наложила на проект вето.

Возможно, на решение Белого дома повлияли недавние события в Мали, куда в результате свержения светского режима Муаммара Каддафи из Ливии повалили террористы и религиозные экстремисты. Весьма вероятно также, что американская администрация убедилась в невозможности игнорировать интересы России в ближневосточных делах. Если бы не твердая позиция, занятая Москвой, возможность политического урегулирования давно бы уже была сведена к нулю. И неслучайно в кулуарах конференции по безопасности в Мюнхене прошла встреча министра иностранных дел России Сергея Лаврова с лидером НКОРС Моазом аль-Хатыбом (она не состоялась бы без позволения вашингтонских кураторов сирийской оппозиции). Что характерно, на встрече аль-Хатыб впервые проявил готовность к диалогу с официальным Дамаском. И хотя начало переговоров было обставлено рядом невыполнимых ультиматумов, прогресс налицо: наиболее дальновидные представители оппозиции поняли, что не могут больше игнорировать сторонников режима. Свергнуть правительство Асада вооруженным путем им не под силу.

Разумеется, после кровопролитного конфликта политическая система в Сирии изменится. На авансцену выйдут новые силы. И, по словам политологов, не исключено, что президенту Асаду придется все-таки уйти. Вопрос в том, как уйти. Многолетний лидер сандинистов в Никарагуа Даниэль Ортега в начале 90-х годов прошлого века уступил место демократически избранному правительству, а через 15 лет триумфально вернулся к власти. Может ли аналогичный сценарий быть реализован в Сирии? Все зависит от того, готова ли правящая элита мыслить стратегически.