Первый и самый главный: ужесточать денежную политику или ее смягчать (то есть продолжать денежную накачку)? Вопрос вовсе не простой. Если продолжать денежную накачку, то будут расти цены на биржевые товары (избыток денег нужно же куда-то девать), а значит, автоматически и издержки реального сектора. То есть спрос будет падать, а расходы производителей, как товаров, так и услуг, расти. Это означает рост безработицы, массовые банкротства да и много еще разных неприятностей. В том числе рост «плохих» (невозвратных) активов у финансового сектора.

Если ее прекратить, то состояние реального сектора несколько облегчится, зато начнутся массовые банкротства финансовых институтов. Отметим, что в самом начале лета, на саммитах G8 и G20, на которых изначально предполагалось объявить об окончании кризиса и начале программы ужесточения денежной политики (читай: повышения учетных ставок), после майских обвалов на рынках тема практически была проигнорирована. Это естественно: никаких альтернативных заготовок не было, и что предлагать, было совершенно не ясно. Правда, стало ясно, что кризис и не думает заканчиваться.

Прошло еще три месяца, но картина не изменилась. Европа вроде бы ратует за ужесточение денежной политики, США — за смягчение, но более или менее внятного ответа нет, что естественно, поскольку оба пути хуже.

Отметим при этом, что в своей последней речи глава ФРС Бен Бернанке сообщил, что отныне больше не будет банков «слишком больших, чтобы быть обанкроченными». Это может служить косвенным признаком того, что и денежные власти США готовы отказаться от прямых вливаний в экономику. Но это только намеки.

Вопрос второй, для нас, может быть, даже более важный, чем первый: цены на нефть. Сегодня они колеблются в диапазоне 70—80 долларов за баррель, что почти в два раза выше равновесной цены, определяемой балансом спроса и предложения на нефть (а не на спекулятивный инструмент — нефтяной фьючерс). Теоретически, если программы финансовой поддержки все-таки будут продолжаться, то цена на нефть должна расти. Но она очень сильно бьет по реальному сектору экономики, так что не исключено, что денежные власти США примут решение эти цены опустить. Все возможности для этого у них есть, более того, то, что последние дни цена на нефть европейского сорта Brent устойчиво выше, чем у более высокого по качеству сорта WTI, свидетельствует о том, что, возможно, соответствующая программа уже запущена. Осенью мы в любом случае получим ответ, и если цена на нефть действительно начнет падать, у нас будут серьезные неприятности.

Третий вопрос: что делать с падающим спросом? До сих пор все программы стимулирования на спрос домохозяйств почти не влияли (за исключением специальных программ стимулирования продаж автомобилей, ипотеки и т. д., однако и их интегральный эффект под вопросом, поскольку сразу после их окончания продажи резко падали), он продолжал устойчиво падать. Поэтому вопрос: удастся ли все-таки как-то стимулировать расходы домохозяйств?

Вопрос четвертый: свободная конкуренция или протекционизм? Если спрос будет продолжать падать (что, по моему мнению, неизбежно), это неминуемо вызовет усиление конкуренции производителей разных стран за потребителя. Мы уже видели один раунд такой конкуренции: воспользовавшись проблемами Греции, власти ЕС провели блестящую пропагандистскую акцию, за счет которой серьезно опустили евро относительно доллара и, как следствие, серьезно увеличили европейский экспорт в США. То есть фактически перераспределили американский спрос в свою пользу. США попытались ответить и, в свою очередь, опустить доллар, но успех этой операции получился весьма относительным.

В любом случае этой осенью должно стать понятно, до какого уровня готовы ключевые капиталистические страны и регионы допустить рост страновой конкуренции и удастся ли избежать разворота в сторону серьезной протекционистской политики. Скорее всего, будут приняты жесткие меры в части сохранения системы открытой международной торговли и ВТО, но вряд ли они будут успешными.

И пятый вопрос, который почти автоматически вытекает из преды­дущего: какова будет политика властей разных стран и регионов в части курсов своих валют? Есть основания полагать, что основное направление будет на девальвацию, поскольку это инструмент защиты национального производителя. Однако дать точный ответ на этот вопрос пока невозможно.

По-видимому, основной лозунг этой осени будет  «неопределенность». Причем даже не в объективных экономических процессах (тут-то как раз все ясно), а в реакции на них властей разных стран. А это значит, что, как всегда, когда ключевую роль начинает играть субъективный фактор, жизнь предстоит веселая.