Начатый в предыдущем номере журнала разговор о Владимире Высоцком не может быть ограничен формальными поводами и сроками. Сегодня мы продолжаем его.

В чем притягательная сила песен Владимира Высоцкого? В чем секрет его бешеной популярности? Почему мы его так любим? О чем он? Думаю, о нашем желании быть другими. В его песнях мы любим и узнаем себя. Не только нынешних, но и каких-то других. Преодолевших себя. Более смелых, честных, добрых, великодушных, страстных.

Он сам — в наших представлениях о нем — был не совсем из нашего мира. Из какой-то другой, пока еще неизвестной нам страны. Нашей, но не данной. Где другие энергии, отношения и чувства. Он сумел выразить то, какими мы не хотим быть. И какими хотим. Наша любовь к нему и его песням — характеристика наших желаний, интенций в вопросе «Как жить?».

Может, в этом и состоит назначение поэта: угадать, почувствовать и выразить словами то, что еще мы сами плохо понимаем? Поэт указывает направление, дело же философов освоить эти смыслы в некотором дискурсе. Необходимо еще помыслить этот иной способ жизни. Нужно это наше желание «жить иначе» как-то объективировать и обосновать. Сказать о нем непоэтическими средствами. Это важно. При всем уважении к поэтам наша жизнь получает шанс трансформации только при условии, что нам удается ясно выделить и артикулировать объективное содержание. Иначе нельзя дойти до практики, то есть до этой другой жизни, о которой говорят поэты. Далее дело продюсеров, режиссеров, литераторов, педагогов и др. воплотить новый способ жизни в социальной практике.

Ответим сначала на вопрос, откуда вообще берется проблема. Традиционно вопрос «Как жить?» относится к ведению церкви: как именно человек должен соучаствовать в творении, в чем его ответственность и предназначение. С тех пор как в европейском ареале были даны принципиальные ответы на этот вопрос, прошло немало времени: для христиан более 2000 лет, для мусульман — около 1300. Ответы эти по-прежнему актуальны и современны. Человек отвечает за божье творение, он наместник Бога на земле, единоверцы — братья и сестры. Верить в Бога — значит верить в Творение, а следовательно, в наличие Цели и Смысла. Отказ от этих оснований, жизнь сегодняшним днем, забота только о себе — путь к скорой гибели человечества (см. статью Тимофея Сергейцева в №40 «Однако»).

Вместе с тем за последние сотни лет ситуация на планете сильно изменилась. Деятельность человечества радикально усложнилась, стала глобальнопланетарной, плотность связей и взаимозависимостей существенно увеличилась, а возможные последствия воздействия на природу и на здоровье людей стали угрожающими. То, что будет с планетой и людьми, зависит от десятков миллионов госслужащих, сотрудников различных организаций, проектировщиков, управляющих и менеджеров среднего звена и от их способности к коллективному взаимодействию. Тут-то и лежит проблема. Она многослойна.

Во-первых, все эти люди в абсолютном большинстве нерелигиозны. Даже те из них, кто исправно посещает по воскресеньям церковь или по пятницам мечеть. Текущая деятельность (от которой все и зависит) и Бог лежат у них в сознании на совершенно разных полочках. Они могут много рассуждать о духовности, но их профессиональная деятельность при этом может оставаться бессмысленной, вредной и опасной с точки зрения продолжения жизни на земле, то есть быть совершенно бездуховной (и при этом очень успешной в социальном плане).

Во-вторых, если даже допустить, что они каким-то образом вдруг обретут просветление и совесть, то религиозные догматы сами по себе будут мало что говорить им, как надо действовать в повседневной деятельности. Христианские заповеди или законы шариата не предусматривают всех тех ситуаций и проблем, которые имеют сегодня место в социальных и деятельностных системах. Религиозная жизнь должна еще быть оснащена соответствующими человеческими способностями, которые позволяли бы деятельности вновь обрести подлинную духовность. Религиозные практики должны быть дополнены гуманитарными дисциплинами, замыкающими религиозное чувство на действия и поступки человека в современном сложном, опасном и насыщенном мире. Религиозный человек должен стать способным сам определять содержание богоугодной (сохраняющей и продолжающей Творение) деятельности — своей и коллективной. Известный принцип «познай Бога и делай что хочешь» должен быть воплощен практически. Воля человека, его мыслительная и деятельная мощность должны стать соразмерны сегодняшним социальным организациям. Он должен стать сильнее их. Функция жизнестроительства, традиционно закрепленная за религиозными институтами, сегодня должна осуществляться «расширенным составом» — союзом традиционных религий и современными гуманитариями.

По сути, речь идет о новом цивилизационном цензе, если под цивилизацией понимать искусство совместного выживания. Наши представления о том, какой способ жизни является цивилизованным, а какой нет, должны быть радикально пересмотрены. Необходимо по новой ответить на вопрос, какие способы жизни и действия должны быть предложены для массового распространения, всем тем, кто претендует на духовность и цивилизованность.

Здесь же, кстати, должен лежать наш принципиальный ответ всем нашим внешним цивилизаторам. Мы сами должны и для себя, и для всех желающих определить содержание современного цивилизационного ценза. В том числе и в вопросе, в какой мере этот ценз будет касаться темы демократии и «прав человека». В СССР мы подошли к постановке проблемы способа жизни и нового цивилизационного ценза очень близко. Это не случайно. Мы были вырваны из традиционных процессов, проблемы организации и самоорганизации у нас объективно стояли острее, чем у наших конкурентов и партнеров. Полагаю, что базовое гуманитарное содержание для выхода на новый цивилизационный уровень было разработано русскими постмарксистами в лице Московского методологического кружка.

Приведу лишь некоторые идеи, которые могут быть положены в основание нового цивилизационного ценза.

Различение индивидной и личностной жизни. Личностно живет тот, кто определяет содержание свой деятельности на собственных основаниях. Не может быть личности вне нравственного содержательного самоопределения. При этом то, что хочет от нас Бог (что, собственно, и составляет содержание нравственности), может очень сильно расходиться с тем, что требуют профессиональные, административные и даже конфессиональные нормы, шире — культура. Для личности оппозиция нравственного знания и культуры всегда решается в пользу знания. Жизнь индивида не предполагает автономности и проходит вне критериев и требований нравственности. Она может быть предельно культурна, но при этом безнравственна и бездуховна. Для личности нет мира вне ее воли. Она участник, агент исторических процессов. Выживание человечества пря мо зависит от освоения людьми личностных форм жизни. Нам нужна эта порода людей, которая возьмет все на себя. В том и числе и бремя власти. Им не нужно создавать условия. Их нужно готовить к борьбе. Идея личности, кстати, снимает проблему лишнего человека. В нашей литературной традиции любили обсуждать проблему лишних людей. Но она тоже из «индивидной действительности». Человек, освоивший личностные формы жизни, уже никогда не будет лишним.

Идея позиции. Это странная и сложная для понимания идея: обязательное рефлексивное отношение к целому. Определить содержание того, что буду делать, на чем стоять и что буду отстаивать, можно, только разобравшись со всей системой деятельности, в которую я включаюсь. С другой стороны, позиция — это всегда фокусировка в точку всей деятельности. Позиция — это точка опоры всей системы. Поэтому позиция всегда — это и элемент системы, и то, в чем представлено все целое. Не может человек, не освоивший метод позиционного самоопределения, считаться сегодня цивилизованным.

Деятельностная картина мира. Мир больше не расколот на множество мелких осколков. Категория деятельности позволяет, чем бы ты ни занимался, каждый раз стягивать, собирать его в одно целое — в каждой позиции. Онтология деятельности предполагает и позволяет многообразие в единстве. Вне деятельностного мировоззрения мир и дальше будет погружаться в хаос.

Перечень идей, которые должны составить интеллектуальную базу «спасительной жизни», конечно, неполон. Сейчас важнее практически создать этот союз религиозных конфессий и гуманитариев. В распространении нового цивилизованного способа жизни видится решение проблем экологии, войны и мира, болезней и здоровья, нищеты и демографии. Нам нужна новая порода людей. Не надо требовать, чтобы все люди так жили. Такие гуманитарные требования в итоге всегда приводят к фашизму. Это дело должно быть добровольным.

фото: РИА «НОВОСТИ»