22 февраля Эдуарду Савенко — 70. Прогнозировался шквал публикаций и даже книг о писателе, известном под псевдонимом Лимонов. В ноябре прошлого года издательство Ad Marginem выпустило перевод романа Limonov, который француз Эмманюэль Каррера написал еще в позапрошлом году. О книге отозвались не только литераторы, но и политики: Николя Саркози, по словам Захара Прилепина, рекомендовал ее всем землякам. Лимонов без ложной скромности декларирует: «Все это выводит меня в первый ряд европейских писателей».

Однако нет пророка в своем Отечестве: на родине писателя не вспоминают с ожидаемым размахом. Честно говоря, думал, что издательства не проявляют энтузиазма, поскольку ссориться не желают. Ведь сам писатель умудрился раздать всем сестрам по серьгам.

Зло, остроумно, гениально размазал в своих ЖЖ-проповедях всех оппо-вождей (Удальцова, например, назвал челом, обладающим личной храбростью и мозгами сержанта). А поскольку в книжной индустрии, равно как и в медийке, доминируют либо креаклы, либо им сочувствующие, то Лимонова там читать читают, но пропагандировать не желают.

Это с одной стороны. С другой — Эдуарда призывают к штурму Кремля и те, кто втайне не сочувствует «белому» движению, а как раз наоборот, тоже… Вот подумал, какой глагол употребить и решил, что уместнее всего — «стремануться». Хотя лично мне кажется, что в человеческом плане, в «пацанском аспекте» Лимонов гораздо ближе Путину, чем его друзья-соратники типа Кудрина и/или Медведева.

К чему это все? К тому, что на днях буквально на меня вышло руководство издательства «Алгоритм», и выяснилось, что они оперативно желают переиздать мой прошлогодний труд «Лимониана, или Неизвестный Лимонов» (М., «Зебра-Е»). Где я, право, не могу называться «автором». Даже «как бы автором» не могу. У этой книги, по сути, несколько соавторов. И самый козырной из них именно Эдуард Вениаминович Савенко. Именно он отвечал на журналистские вопросы, и кроме того, без Лимонова-писателя не было бы литераторов Наталии Георгиевны Медведевой и Ярослава Юрьевича Могутина, настоящих соавторов «Лимонианы».

Главный вывод, который я сделал, работая над «Лимонианой», — за 20 лет как писатель Э.Л. совсем не эволюционировал. Что, конечно же, никак не уменьшает масштаб его дарования: в творчестве Ивана Бунина и Льва Толстого были двадцатилетние периоды стабильного творчества, не отмеченные сменой манеры. В комментарии к рецензии на сие «произведение», опубликованной в «Однако», пытливый читатель заметил: «Авторская (лимоновская) реализация концепции Сент-Экзюпери «Прежде чем писать, надо жить»… Лимонов как литератор представляет собой совершенно уникальное явление, вероятно, чисто русское. Он исхитрился непротиворечиво скрестить в своем творчестве Вениамина Каверина и Генри Миллера. Этим своим жизненным экспериментом Лимонов останется в Истории, по крайней мере в Истории Литературы. А все остальное, по-моему, козьи потягуши».

И вот что еще. Недавно приглашал к себе в эфир (проект «Правда-24» на канале «Москва-24») Анатолия Лысенко, главу Общественного телевидения. И за постэфирными чайными возлияниями напомнил ему сентенцию Уинстона Черчилля, которую он, Лысенко, любил повторять, руководя культовым «Взглядом» (слышал этот приговор не менее дюжины раз лично; жаль, забыл упомянуть данный нюанс в мемуарах «Битлы перестройки» и «Влад Листьев. Пристрастный реквием»): «Если ты не революционер в 20 лет, то у тебя нет сердца, если ты революционер в 40 — у тебя нет головы» (погуглил, самый распространенный вариант: «Если ты не был либералом в 20 лет, у тебя нет сердца, если ты не стал консерватором в 40 лет, у тебя нет ума»).

Это правда. Именно поэтому так нелепо смотрятся наши сытые буржуа с их аккуратными бородками, животиками, упакованными в добротные кашемировые пальто, итальянские дубленки и престижные пуховики Monclaire на мероприятиях, где, по логике вещей, должны задавать тон пьяные студенты да маргиналы в тертых джинсах и рваных тельняшках. Как в Париже летом 1968 года. Как в Москве августовскими ночами года номер 1991. Именно поэтому испытываешь чувство неловкости за оттюнингованных в «Посольстве красоты» креаклов, созерцая скромные ТВ-репортажи, запечатлевающие гламурные эвенты «креативного класса». И именно поэтому даже воинственный Лимонов не вписывается в канонический образ уличного бунтаря. В свои 70! А писатель он и вправду замечательный. Лучший из ныне живущих, пожалуй.

Говоря об авторских интонациях, в которых исполнена «Лимониана», рецензенты упоминали «винтажный аромат ретро», замечая, что, мол, «сейчас такое не носят». Нет, не носят. А жаль.