Полковник КГБ: «Если станет широко известно о наркотиках, то от вас отвернутся все, кто вас любили».
Высоцкий: «Если отвернутся, то, значит, и не любили».

Из фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой».

Если молодежь, посмотрев фильм, наберет в интернет-поиске «песни Высоцкого» и станет их слушать, фильм создан не зря. Думаю, что творчество Высоцкого может научить и сегодняшнее молодое поколение различать добро и зло.

Где-то в начале 1970-х в нашей семье появился первый магнитофон. «Днепр». Большой такой ящик, крутивший катушки с пленкой, или, как их тогда называли, бобины. Лентопротяжный механизм этого чуда техники все время рвал пленку, которую мы склеивали с помощью маминого лака для ногтей.

Одновременно с магнитофоном появились и несколько пленок с записями концертов Владимира Высоцкого. Эти записи стали основным и практически единственным, что воспроизводил «Днепр» и в дни прихода гостей, и в будни. В возрасте 10—12 лет я довольно быстро выучил все песни наизусть. Но важно не это.

Родился я и рос в Шахтерске Донецкой области — небольшом шахтерском городе на Донбассе с населением около 100 тысяч человек. И, что интересно, первые «поэтические» вечера в моей жизни — это читка наизусть Высоцкого перед разношерстной детско-подростковой компанией человек в 8—12. У этих ребят дома не было магнитофона, все они были намного меня старше и книгами особо не увлекались. Но Высоцкого (не песни, а мою детскую декламацию) слушали с огромным вниманием и, что самое удивительное, даже иногда обсуждали услышанное. Конечно, многие интересовались «воровской лирикой» или шуточными «песнями-фельетонами», но главным все же было про «Я не люблю» или «Что за дом притих».

Сегодня, вспоминая детство, точно могу сказать, чем для нас был Высоцкий. Вместе с «Тремя мушкетерами» и «Айвенго» он формировал кодекс чести и поведения: что хорошо и что плохо, что такое мужество и честь, что такое подлость и предательство. Только стихи Высоцкого действовали жестче и сильнее. Мушкетеры были давно, и мир уже другой, а этот человек живет сейчас, вместе с нами, и ходит где-то почти рядом и так мыслит, и такие пишет стихи. И жизнь вокруг него такая же, как и вокруг меня, но он утверждает, что есть нечто более важное, чем эта не очень хорошая жизнь. Есть еще ценности — дружба, Родина, верность, любовь, — и жить надо во имя этих ценностей.

Думаю, что для миллионов молодых людей того времени творчество Высоцкого стало силой, формирующей образцы для поведения и подражания. В поэзии Высоцкого искали советские люди действительный ответ на вопрос, «как должно».

Такую функцию как формирование идеологии и мировоззрения творчество Высоцкого выполняло не только по отношению к подросткам. Границу между добром и злом в соответствии с его представлениями проводили и люди вполне зрелые — и такие, о которых мы говорим «из народа», и многие из тех, к кому подходит слово «элита» («меня к себе зовут большие люди, чтоб я им пел «Охоту на волков»).

Не сильно преувеличу, если скажу, что весь народ (в своем большинстве и полном классовом разнообразии) понимал и принимал Высоцкого как человека, способного своей песней рассказать, как на самом деле устроена жизнь, как жить в этом мире. Такое бывает очень редко. У Высоцкого получилось.

Став взрослым, я понял, что образ Высоцкого — это образ настоящего советского человека, такого советского человека, каким большинство же советских людей хотели бы этот образ видеть.

Высоцкий был патриотом. Он любил свою страну, говорил об этом спокойно и без надрыва и внутри страны, и за ее рубежами. Никуда не собирался уезжать «насовсем» или тем более убегать, но с удовольствием и со вкусом путешествовал по миру. Даже на Таити был. Песня про то, «что мы с тобой в Париже, нужны как в русской бане лыжи», — очень серьезный идеологический продукт в лучшем смысле этого слова. Одна эта песня развивала здоровый советский патриотизм во много раз успешнее, чем сотни маршей про «юный Октябрь впереди».

Глядя на Высоцкого, вдруг понимаешь, что можно быть женатым на французской актрисе-звезде, носить джинсы и кожаные куртки, курить «Мальборо», ездить на «мерседесе» и при этом быть настоящим советским патриотом. Владимир Семенович легко мог бы там, как говорили, «за бугром», остаться навсегда. Ведь у него была огромная эмигрантская аудитория, и вся система радиовещания на СССР была бы ему очень рада — от Севы Новгородцева (город Лондон, «Биби-си») до «Голоса Америки» из Вашингтона.

Высоцкий — это совсем другой по сравнению с диссидентствующей советской интеллигенцией путь. Я не говорю, что единственно правильный, но другой. Это путь, отвергающий отказ от Родины — даже в том случае, если эта Родина как бы и не очень права или в данный момент не очень тебя любит. Думаю, что Высоцкого в нашей советской действительности возмущало и раздражало очень многое, о чем он и пел, но он от этой действительности не отказался, не предал и не продал ее. Я думаю, что понимал он и необходимость перемен и невозможность простых решений. Это прямо следует из его творчества. Если обсуждать все по большому счету, то можно сказать, что Высоцкий предпочел смерть предательству. В этом уникальность его, Высоцкого, личности и подлинное ее значение.

Другие материалы главной темы