«Не корабли управляют ветрами», — говорили арабы, желая подчеркнуть бессмысленность любого народного выступления против местных правителей, опиравшихся на армию и спецслужбы. И представить себе, что солдаты, которых отправили на усмирение мятежа, будут брататься с бунтовщиками и откажутся стрелять в беснующуюся толпу, было практически невозможно. Но именно это происходит сейчас в Египте. Западные СМИ сравнивают каирский «марш миллионов» с падением Берлинской стены, однако «бархатный» восточноевропейский сценарий вряд ли реализуется в стране, где единственным оппозиционным движением, готовым взять власть в свои руки, является исламистская организация «Братья-мусульмане».
Политические аналитики сходятся во мнении, что египетский протест обусловлен прежде всего тяжелой экономической ситуацией в стране. В Египте более 40% граждан зарабатывают менее доллара в день и престарелый коррумпированный президент, естественно, вызывает у населения аллергию. Хосни Мубарак немало потрудился над тем, чтобы граждане его страны воспылали к нему праведным гневом. Еще в 1991 году была заморожена заработная плата, постепенно сокращены субсидии на основные продукты питания и услуги, преданы забвению данные еще Насером заверения о том, что каждый выпускник колледжа будет обеспечен рабочим местом. Уровень безработицы рос год от года, общество стремительно расслаивалось на бедных и сверхбогатых, и все это на фоне «демократизации» экономики.
Критики, которые давно уже окрестили Мубарака «фараоном», обвиняли его в желании передать власть по наследству сыну Гамалю. (Как только начались беспорядки, младший Мубарак, по слухам, сбежал в Лондон с казной правящей партии, вывезя из страны 97 чемоданов и 36 сундуков.)
Многие эксперты убеждены, что египтянам удастся повторить опыт Туниса, и «Мубарак вынужден будет снять номер в саудовском отеле по соседству с Бен Али». Однако, по словам оптимистов, рокировочка, которую произвел египетский президент на прошлой неделе, назначив своим заместителем шефа спецслужб Омара Сулеймана, вполне может спасти нынешний режим. Мубарак, конечно, уйдет в отставку (он уже пообещал не участвовать в сентябрьских выборах), но страной будет править человек, лично ему преданный.
Хотя не стоит забывать, что в египетскую «революцию» вложены огромные деньги. Причем, как это ни парадоксально, местную оппозицию спонсировали одновременно Иран и Соединенные Штаты. С Ираном все предельно ясно. Египет Мубарака — главный стратегический соперник Исламской Республики. И падение нынешнего режима в ее интересах. «На наших глазах рождается новый исламский Ближний Восток, — провозгласил во время пятничной молитвы один из иранских духовных лидеров аятолла Ахмад Хатами. — Время диктаторов, поддерживаемых Западом, в арабском мире прошло».
С Америкой все намного сложнее. Мубарак, как известно, считался ключевым союзником Вашингтона и в противостоянии с Ираном, и в борьбе с радикальными исламистами. Именно в эпоху его правления Египет стал вторым после Израиля получателем американской помощи (3 млрд долларов ежегодно). «Трехсторонний альянс США, Израиля и Египта, — пишет The Economist, — был краеугольным камнем американской политики на Ближнем Востоке и отказываться от него ради призрачной финиковой демократии по меньшей мере странно». Придя к власти 30 лет назад, Мубарак не раз доказывал свою преданность Белому дому. «В нашем регионе девять из десяти карт в колоде — в руках Соединенных Штатов», — говаривал он.
Египетский президент всегда считался одним из главных преследователей радикальных исламистов: он казнил убийц своего предшественника Садата, запретил «Братьям-мусульманам» заниматься политической деятельностью и не раз выступал с жесткой критикой движения ХАМАС. Не случайно исламисты внесли Мубарака в черный список и шесть раз покушались на его жизнь. Раздражение у «правоверных мусульман» вызывали также заигрывания с Израилем. И хотя Мубарак объявил «холодный мир» в отношениях с еврейским государством, с израильскими лидерами он был крайне любезен, а Биньямина Нетаньяху, которого палестинцы называют дьяволом, постоянно приглашал в свою резиденцию в Шарм-эль-Шейхе.
«Проамериканская политика Египта, — пишет The Nation, — привела к тому, что слово «Мубарак» стало в арабском мире ругательным. Египтяне оказались по другую сторону баррикад во время интифады, событий в Газе и ливанского конфликта. В результате Каир потерял влияние в регионе, и во главе арабского сопротивления оказались не арабы, а персы и турки».
Тем не менее Америка сдала своего союзника при первом же удобном случае. Движение «6 апреля», которое играет ключевую роль в нынешних событиях, возникло на основе прозападной молодежной организации «Кифая!» («Хватит!»). А как следует из сообщения американского посла в Египте Маргарет Скоби, опубликованного на сайте WikiLeaks, США были осведомлены о том, что оппозиция составляет секретные планы «смены режима» в преддверии президентских выборов 2011 года. Чем объясняется такое поведение Вашингтона? Зачем рубить сук, на котором сидишь? Или это просто привычка рассовывать деньги по разным копилкам? Большинство экспертов сходятся во мнении, что мы наблюдаем остаточные явления неоконсервативной революции Буша. Как отмечал в 2003 году один из ведущих неоконов, бывший глава ЦРУ Джеймс Вулси, «американцы на стороне тех, кого вы, мубараки и королевская саудовская семья, больше всего боитесь, — на стороне ваших народов».
Справедливости ради стоит отметить, что Обама пока еще со своей позицией не определился. Он, как всегда, мечется из стороны в сторону, стараясь одновременно угодить и реалистам, и вильсонианцам, настаивающим на экспорте демократии. «Белый дом собрал пресс-конференцию, чтобы продемонстрировать ясность и твердость своего смятения и неуверенности», — написал в своем блоге Джошуа Тревино, спичрайтер Джорджа Буша. Если Джимми Картер вошел в историю как президент, потерявший Иран, то Обама может запомниться как президент, потерявший Турцию, Ливан и Египет.
Главной надеждой американцев является бывший глава МАГАТЭ Мохаммед эль-Барадеи, который сейчас строит из себя отца египетской демократии. В свое время он основательно измотал американцам нервы, отказываясь принять их подход к иранской ядерной программе, однако, судя по всему, это был торг, попытка самоутвердиться и заработать политические очки на Западе. Как пишет The National Review, «Барадеи — типичный неудачник, наивный фантазер, который не обладает политическим чутьем. Такие люди могут свергнуть автократов, как это сделали меньшевики в России, светские реформаторы в Иране и антибатистовские силы на Кубе, но не способны удержать власть. Большинство из них получает пулю в затылок уже через несколько часов после становления нового режима». Чего стоит, например, недавнее интервью Барадеи Der Spiegel, в котором он бросился на защиту своих новых союзников по антимубараковской коалиции: «Мы не должны демонизировать «Братьев-мусульман», — заявил он. — Они не совершили никаких актов насилия за последние пять десятилетий. Они тоже хотят перемен, и мы обязаны включить их в нашу систему, вместо того чтобы маргинализировать их».??
«Братья-мусульмане» посмеиваются в усы над идеализмом Барадеи, однако остаются пока на вторых ролях, предоставляя ему возможность быть лицом революции. Хотя для большинства экспертов по Ближнему Востоку очевидно, что все это до поры до времени. «Мавр сделает свое дело и уйдет, — пишет The Guardian, — а на вершине власти окажутся те люди, которые несколько десятилетий находились в подполье». Египет на протяжении всего последнего века считается кузницей кадров для глобального исламистского движения. Здесь находится легендарный университет Аль-Азхар, выпускниками которого является добрая половина членов «Аль-Каиды». Главный идеолог этой организации Айман аль-Завахири также египтянин, и свержение режима Мубарака давно уже объявлено им одним из приоритетов. Чтобы убедиться в том, что «Братья-мусульмане» — единственная политическая сила, которая сможет контролировать Египет, достаточно посмотреть на данные соцопросов. 59% египтян готовы поддержать исламистов, 82% убеждены в том, что за супружескую измену людей следует забивать камнями до смерти, а 77% предлагают отрубать преступникам руки за воровство. Если, придя к власти, исламисты решатся на конфронтацию с Западом, население воспримет это с восторгом. Такие меры, как закрытие Суэцкого канала для иностранных военных кораблей или снятие блокады сектора Газа, могут принести им огромные дивиденды.
И хаос, и ускоренная исламизация ослабят Египет, чем не преминут воспользоваться его соседи, в первую очередь Турция, которая пытается возродить Оттоманскую империю и вернуть себе влияние в арабском мире. Правда, Египет для Анкары — главный торговый партнер, и если он вдруг превратится в нестабильное государство, турки вряд ли обрадуются. К тому же, согласно теории домино, вслед за Египтом полетят другие ближневосточные режимы, в регионе воцарится хаос, и геополитические игры главы турецкого МИД Ахмеда Давутоглу покажутся всем бессмысленным фарсом.