В условиях непрекращающегося кризиса и возможной второй волны глобальной рецессии все участники мирового экономического процесса озабочены проблемой придания глобальному экономическому развитию нового импульса. Развитые страны демонстрируют неспособность вывести из состояния комы анемичную макроэкономическую динамику, несмотря на все попытки стимулирования собственных хозяйственных систем. И до недавнего времени связывали надежды на оживление с крупными развивающимися государствами.

Однако на основных полюсах неолиберально-рукотворного бедствия — в Европе и США — упорно не желающие ничего менять политэкономические элиты и работающие на них аналитические структуры все больше разочаровываются в странах BRIC как в собственных спасителях и лихорадочно придумывают им замену. Внутри стран — источников разочарования тоже задумываются над путями и векторами дальнейшего движения. В качестве такого вектора, в частности, рассматривается экономическое сближение в рамках взаимодополняющего регионального сотрудничества, способного в случае серьезных успехов стать одной из основ построения нового политико-экономического мирового порядка.

Циветты и прочие кошки

Мировая экономика продолжает томиться в ожидании второй волны глобального кризиса. Усиление тревоги, как известно, разрушительно действует на нервную систему и симптомы этого разрушительного воздействия уже дают о себе знать. Один за другим именитые экономисты заявляют о том, что мировая рецессия уже началась, и вопрос лишь в том, какой она будет, — мягкой или жесткой.

Нервы сдают и у политиков. В последних числах сентября министр финансов Германии Вольфганг Шойбле сделал неожиданно резкое заявление в адрес руководства США, отправив его, перефразируя известную русскую поговорку, искать бревно в собственном глазу, а не соринку в чужом. «Даже если Обама считает иначе, я не думаю, что проблемы Европы стали причиной проблем США», — сказал он, выступая в Европейской школе менеджмента и технологий.

По всей видимости, заявление Шойбле стало реакцией на слова президента США Барака Обамы о том, что неспособность Евросоюза справиться с угрозой дефолта в Греции «пугает мир». Свои рекомендации странам — членам ЕС в этой связи также давала госсекретарь США Хиллари Клинтон. Глава германского минфина и это не оставил без внимания. Вольфганг Шойбле отметил, что давать другим советы гораздо легче, чем решать собственные проблемы, и лично он бы без труда дал консультации американскому правительству.

Министр знал, о чем говорил. Незадолго до этого в своем последнем заявлении Федеральная резервная система США, по сути, расписалась в провале политики по выводу экономики из кризиса. Свободный рынок оказался не в состоянии эффективно распорядиться денежным дождем, потоки которого большей частью утекли в сферу финансовых спекуляций, а реальный сектор оказался на пороге новой рецессии. Заявления Обамы о новых высокотехнологичных рабочих местах, оживлении старых и создании новых секторов экономики пока остаются лишь словами. Что касается фактов, то ФРС в своем заявлении признала наличие растущих инфляционных рисков на фоне сохраняющейся высокой безработицы, которая обретает хронический характер (более 45% безработных не могут найти себе применение в течение полугода или больше). А это значит, что потребители будут меньше покупать и давление на буксующую американскую экономику еще больше усилится.

Аналогичная картина наблюдается и в Старом Свете. Темпы роста потребительских цен в еврозоне в сентябре ускорились до 3% в годовом исчислении, достигнув максимального уровня с октября 2008 года, сообщило 30 сентября со ссылкой на предварительные данные Статистического управления Европейского союза агентство Bloomberg. Ускорение инфляции также повышает давление на европейскую экономику, страдающую от жестких мер бюджетной экономии и ослабления доверия инвесторов. Например, розничные продажи в наиболее благополучной стране региона — Германии — в августе продемонстрировали снижение на 2,9% относительно предыдущего месяца. Это максимальное снижение с мая 2007 года.

20 сентября масла в огонь подлил Международный валютный фонд, понизив прогноз по темпам роста мировой экономики. Эксперты фонда отмечают, что в сравнении с ситуацией, наблюдавшейся еще три месяца назад, экономические риски усилились, и связано это прежде всего с политикой развитых стран. Именно благодаря ей остается непреодоленным и только расширяется долговой кризис, лихорадит валютные и сырьевые рынки, растет общая геополитическая напряженность в мире. Однако западные политики и экономисты лишь взаимообразно обмениваются «рекомендациями». А заодно, видимо в порядке выплеска раздражения, раздают упреки в уязвимости бывшим фаворитам из числа стран с переходной экономикой.

Так, например, все тот же МВФ, прогнозируя увеличение мирового ВВП на 4% в 2011 и 2012 годах, при темпах роста экономики развитых стран на 1,6% и 1,9% соответственно, а развивающихся стран — на 6,4% в 2011 году и 6,1% в 2012 году, считает последние «хрупкими».

Мало того, The Wall Street Journal утверждает, что сегодня, спустя десять лет после того как Бразилия, Россия, Индия и Китай получили прозвище BRIC, все первоначальные резоны для инвестиций в их экономику отпали. Им на смену уже прочат новую перспективную группу роста, с легкой руки любителей аббревиатур получившую название CIVETS (циветты — это представители рода хищных млекопитающих из семейства виверровых, которые обитают в субтропических и тропических странах Африки и Азии. — Прим. ред.). К этой группе удивительным образом отнесли такие разные со всех точек зрения государства, как Колумбия, Индонезия, Вьетнам, Египет, Турция и Южная Африка (которая вообще-то на саммите BRIC, прошедшем 13–14 апреля 2011 года в китайском курортном городе Санья, стала пятым официальным членом группы, добавив своим участием в аббревиатуру букву S, пока тем в основном и ограничившись), окрестив всех вместе новым поколением «экономических тигров».

В качестве общих черт данных стран называются быстрый рост и относительная диверсифицированность экономик, а также многочисленное население с преобладанием молодежи, что, по мнению западных теоретиков, сулит бум внутреннего розничного потребления, и это-де выгодно отличает их от сильно зависимых от внешнего спроса стран BRIC. В мае нынешнего года управляющая компания HSBC Global Asset Management презентовала первый инвестфонд, который сосредоточится на этих странах.

Надуманная бесперспективность

Следует отметить, что данный информационный вброс и разворачивающаяся вокруг него спекулятивная кампания странным образом совпали с усилением давления по разным каналам на «теряющие перспективу» страны BRIC с целью привлечения их к более деятельному участию в спасении своих учителей и примеров для подражания — «нехрупких» развитых западных экономик.

С этой же целью в последнее время усилились разговоры о предстоящей «жесткой посадке» индийской экономики, падении экономического роста Китая до критических для него пяти процентов и политических рисках в России, связанных с возможным избранием президентом страны Владимира Путина.

Что касается реального перехватывания экономической инициативы, то «циветтам» до этого пока далеко. Все они вместе взятые не могут конкурировать по экономической мощи, инвестиционным возможностям, наличию собственных сырьевых ресурсов и потенциалу внутреннего спроса с одним только Китаем, не говоря обо всей четверке целиком. Даже с учетом постоянных шараханий мировых спекулянтов в поисках новых площадок для быстрой наживы основная масса инвестиций, включая прямые инвестиции крупнейших транснациональных корпораций, по-прежнему идет отнюдь не в Колумбию, Египет или Вьетнам. К примеру, объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Китай увеличился в 2010 году на 17,4% по сравнению с аналогичным показателем 2009 года и достиг 105,74 млрд долларов, а за пять лет (2006—2010 гг.) их объем в экономику КНР составил астрономическую сумму — около 420 млрд долларов, что в 1,5 раза превышает показатель десятой пятилетки (2001—2005 гг.). Прямые иностранные инвестиции в бразильскую экономику в 2010 году выросли на рекордные 86,7% по отношению к предыдущему году, составив 48,4 млрд долларов. Для сравнения: ПИИ в экономику Колумбии в прошлом году составили 6,7 млрд долларов. По этому показателю страна уступила даже такому маленькому латиноамериканскому государству, как Перу (7,3 млрд). Не лучше обстоит дело и у другого «перспективного экономического тигра» — Вьетнама. В прошлом году он стал азиатским антирекордсменом, продемонстрировав худшие показатели в регионе по новым проектам с участием зарубежных инвесторов. В 2010 году было объявлено всего о 173 таких проектах (256 — в 2009 году), в то время как Китай зафиксировал 12-процентный рост до 1314 проектов. Даже Россия, которая не может конкурировать с азиатскими странами по себестоимости выпускаемой продукции, производительности труда, темпам прироста населения, а следовательно, перспективам увеличения объема внутреннего рынка, опережает новоиспеченных «тигров», например, по такому показателю, как накопленные иностранные инвестиции на душу населения. По данным Росстата, в 2010 году их объем в нашей стране составил 2150 долларов на душу населения (Международная организация кредиторов (WOC) оценивает этот показатель для России в 2960 долларов). Для сравнения: данный показатель для Турции, ЮАР и Вьетнама без учета реинвестиций составил 1150, 1600 и 900 долларов соответственно.

Согласно прогнозу МВФ, ВВП России в 2011 году вырастет на 4,3%. ВВП Китая увеличится на 9,5%, Бразилии — на 3,8%, Индии — на 7,8, что в рамках общемирового процесса разделения труда в совокупности должно обеспечить минимальный рост и развитым мэтрам экономики. В перспективе же этот минимальный рост уже не сможет сохранить США и странам еврозоны в буквальном смысле уходящих из-под ног лидирующих позиций в мировой экономике — таков неутешительный вывод, содержащийся в опубликованном 15 августа нынешнего года исследовании Института немецкой экономики (DIW) под длинным названием «Мировая экономика и рынки капитала в обстановке кризиса госдолга, ослабления экономики США и укрепления стран BRIC». В исследовании, что называется, с цифрами в руках, доказывается важнейшее значение BRIC для самого существования ведущих экономик, и прежде всего немецкой, тянущей на себе всю погрязшую в долгах Европу. «В то время как экспорт немецких товаров с 2005 по 2010 год вырос на 21%, в этот же самый период поставки в Бразилию, Россию, Индию и Китай увеличились на 107%», — констатируют германские экономисты.

Уже к 2015 году на долю Бразилии, России, Индии и Китая будет приходиться около 30% мирового производства. В это же самое время страны еврозоны снизят данный показатель с 20 до 13%, — указывается в докладе DIW. BRIC неуклонно индустриализируется. Около 30% немецкого экспорта в страны группы приходятся на машиностроительную отрасль, следом за которой идут автомобильная (около 22%), электронная (17%) и химическая промышленность (15%). Если Россия в ближайшее время начнет активно инвестировать нефтедоллары в развитие собственной реальной экономики, дав старт новой индустриализации страны, а также в сопутствующую и социальную инфраструктуру, то данные объемы, по всей видимости, возрастут еще больше.

По данным конгресса США, большая часть наиболее высокотехнологичного мирового импорта — военного — в 2010 году пришлась также на развивающиеся страны. Крупнейшим покупателем обычных видов вооружений стала Индия. В 2010 году она импортировала военной продукции на общую сумму в 5,8 млрд долларов. За восьмилетний период, с 2003 по 2010 год, Индия и Китай вместе с Саудовской Аравией составили тройку крупнейших импортеров вооружений и военной техники. Индия закупила ее на 17 млрд долларов, а Китай — на 13,2 млрд. К этому следует добавить, что на рынках обоих государств доминирует экспортная продукция российского ВПК.

Разделяй и властвуй

Эксперты Института немецкой экономики отмечают еще один немаловажный показатель — объем инвестиций развивающихся стран, который в 2012 году чуть ли не достигнет объема капиталовложений промышленно развитых государств. Лидерами в этом направлении также являются страны BRIC. США и ЕС все энергичнее пытаются противодействовать такой активности. Позиция в этом вопросе не нова — все государства в рамках мирового разделения труда должны работать на «золотой миллиард», способствуя поддержанию его высокого жизненного уровня, обеспечения развития экономики и геополитических стратегических интересов. Не зря НАТО не ведет никаких переговоров и не вступает ни в какие отношения ни с какими военными союзами или блоками государств. Например, с ОДКБ, предпочитая выстраивать отношения с каждой страной в отдельности на индивидуальной основе. Однако современные многополярные реалии неумолимо берут свое, и продавливать собственные приоритеты становится все сложнее. Столкновение экономических интересов наблюдается по всему миру. Последние попытки противодействия российским компаниям в Ливии, обыски в европейских штаб-квартирах «Газпрома» и «озабоченность США газовыми планами России в Африке» — яркий тому пример.

Еще острее сталкиваются глобальные экономические интересы США и Китая в Южной Америке, Африке и АзиатскоТихоокеанском регионе. В подобной борьбе, как известно, все средства хороши. Например, сыграть на имеющихся противоречиях в отношениях между странами BRIC, их региональных и глобальных политико-экономических амбициях и т.п. Один из образцов подобной политики был продемонстрирован во время диалога в индийском городе Чинаи 20 июля нынешнего года, когда госсекретарь США Хиллари Клинтон настоятельно убеждала Индию предпринять все возможные усилия, чтобы занять ключевое положение в Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Она призвала Индию быть более настойчивой в разработке региональных программ и форм участия в развитии АТР в XXI веке и взять на себя роль азиатского лидера. Что было в закрытой части диалога, неизвестно. Но направление подобных усилий очевидно: столкнуть лбами Индию и Китай, как в этом, во многом ключевом для США регионе мира, так и воспрепятствовать дальнейшему сближению данных государств в рамках BRIC, ШОС и других форматах. Поднебесная отреагировала на данные заявления весьма хладнокровно, выразив мнение, что Индия никогда не согласится подчиниться Соединенным Штатам и будет продолжать проводить независимую внешнюю политику.

Аналогичные попытки предпринимаются и в отношении России, от которой стараются всячески и окончательно «оттянуть» Индию (и это неудивительно, поскольку, как написала в конце декабря прошлого года в своей статье под названием «Из России с прибылью» влиятельная индийская газета Hindustan Times: «Ни одна страна не вызывает у индийцев — особенно тех, кому за сорок или за пятьдесят, — таких добрых и ностальгических чувств, как Россия»), предлагая дальнейшее сближение с США в качестве альтернативы аналогичному движению в направлении Китая. Здесь без давления и шантажа также не обходится. Например, в августе нынешнего года, несмотря на все «перезагрузки», президент США Барак Обама вдруг решил на год продлить срок действия закона, позволяющего ему ограничивать торговые отношения с рядом стран, включая Россию (Федеральный закон International Emergency Economic Powers Act (IEEPA) наделяет президентов США полномочиями регулировать торговые отношения со странами, представляющими угрозу для Соединенных Штатов). «В случае истечения срока действия закона возникнет значительная угроза национальной безопасности, внешней политике и экономике США. Положения закона должны действовать после 17 августа 2011 года. В соответствии с действующим законодательством я продляю срок действия закона на один год», — говорится в тексте постановления президента Обамы. США и их союзники активизируют усилия, направленные на снижение экономического взаимопроникновения, расширения торговых и инвестиционных связей между странами BRIC. В Индии эти усилия, в частности, направлены на торпедирование российских оружейных и строительных контрактов. Бразилия подвергается давлению с целью ограничения притока китайского капитала и прямых инвестиций.

На это же направлены многочисленные публикации в СМИ. Россия в них представляется страной с ужасным инвестиционным климатом, разгулом криминала, неуважением к правам собственности, государственным диктатом и постоянной угрозой вмешательства чиновников в бизнес. Вывод один: индийскому, бразильскому и китайскому капиталу в Россию идти не стоит, поскольку даже могущественным государствам Запада не всегда удается защитить свои интересы в этой стране.

Индия рисуется государством с невероятной коррупцией, которая представляется даже большей, чем в России. Китай — очень несговорчивым партнером, во всем стремящимся отбить максимум выгоды и преференций.

Есть и откровенно провокационные информационные вбросы. Например, о существовании в КНР идеи и даже доктрины — «высосать Россию через соломинку». Осуществляться это якобы будет в том числе путем экономического давления, «покупки» азиатских, дальневосточных элит, с тем чтобы более успешно решать свои вопросы. Все это в совокупности должно посеять взаимное недоверие, страхи и, как следствие, торможение активизации дальнейшего взаимного сближения, и еще, чего доброго, выработки неких общих подходов к реформированию мировой экономической архитектуры. Однако, несмотря на все противодействие, движение в данном направлении, хоть и не так быстро, как хотелось бы, но идет.

За brics будущее

Именно такого рода заявления и оценки звучали на прошедшем недавно в Москве форуме «Россия и Индия: партнерство в глобальном формате».

Значимым итогом мероприятия стало объявление о создании и первое заседание Научного совета Национального комитета по исследованию БРИКС (НКИ БРИКС), созданного по поручению президента Дмитрия Медведева фондом «Русский мир» и Российской Академией наук при содействии МИД России. Комитет будет работать как зонтичная структура, формируя и координируя работу исследовательских групп из разных научных центров и регионов России. Со временем к работе планируется подключить и зарубежных специалистов. Главная цель исследований — определить роль стран БРИКС в мировой экономике и политике. Научный совет НКИ БРИКС станет центром выработки стратегии исследовательской и издательской работы этой организации.

Объявление о создании и первое заседание новой многообещающей аналитической организации примечательно вдвойне. Во-первых, к сожалению, у нас лишь в последнее время всерьез задумались над недостатком глубокого научного анализа и долгосрочного прогнозирования развития страны, как с точки зрения динамики внутренних процессов, так и в условиях быстро меняющегося окружающего мира. А во-вторых, российско-индийские отношения могут стать отправной точкой нового этапа развития многостороннего экономического сотрудничества в рамках теперь уже BRICS (если, конечно, роль ЮАР в ней станет более активной и заметной). Опыт «хорошо забытого старого» здесь может принести большую пользу. Достаточно вспомнить, что к концу восьмидесятых СССР занимал 10% от общего объема индийской внешней торговли. И это несмотря на то, что все торговые операции мы вели, не имея общих границ, далеко не близким морским путем.

Советский Союз самым активным образом участвовал в строительстве индийской экономики. Бхилайский металлургический комбинат, который считался самым рентабельным из всех предприятий этой отрасли в Индии, металлургические гиганты в Бокаро и Висакапатнаме, заводы тяжелого машиностроения, комбинат электроэнергетического оборудования, предприятие по выпуску горношахтного оборудования, завод точного приборостроения и фармацевтические фабрики, — все это и многое другое было создано благодаря двусторонней политической воле и ориентации на долгосрочные союзнические отношения. По сути дела, СССР провел индустриализацию индийской экономики. В начале восьмидесятых годов «советские» объекты, построенные по новейшим на тот момент технологиям, которыми располагала страна, выдавали на-гора значительную часть продукции индийской тяжелой промышленности и нефтегазового комплекса. Кстати, найти нефть индусам тоже помогли наши специалисты. Через советские вузы прошло около 120 тысяч будущих индийских специалистов, сыгравших не последнюю роль в нынешних успехах этой страны.

Сегодня российское и индийское государства нуждаются в расширении взаимного участия в экономиках друг друга на новом этапе и в новом формате. Перед Россией стоит задача модернизации экономики по инновационному принципу, а перед Индией — преодоления бедности основной массы населения. При этом обе задачи необходимо решать в условиях глобальной рецессии и очевидного нежелания западного экономического сообщества коренным образом реформировать свою обанкротившуюся виртуально-долговую модель экономики. Следовательно, назрела необходимость выработки неких новых подходов и управленческих решений с использованием положительного опыта не только Индии и России, но и других стран BRICS. Не зря ведь даже глава ФРС Бен Бернанке в своем недавнем заявлении посоветовал США и другим богатым странам взять «пару уроков» у развивающихся наций.

На пути к новому мировому порядку

Экономическое взаимодействие внутри BRICS явно интенсифицируется.

По-своему прорывным можно назвать решение Индии, несмотря на непростые двусторонние взаимоотношения, разрешить национальным компаниям брать внешние коммерческие кредиты в юанях. Согласно определенным условиям, более 90 банков Индии смогут открыть зарубежные корреспондентские счета в юанях и вести контроль над окончательным расходованием средств.

Возрождена идея всеобъемлющего соглашения об экономическом партнерстве России и Индии. Над ним ведется работа. Обсуждаются решения о создании нового индийско-российского центра S&T и совместного центра R&D в Дели и в Москве для коммерческого внедрения результатов совместных исследований и позитивных инициатив.

Новое направление взаимного сотрудничества — предстоящие поставки Индии 10 млн тонн российского сжиженного природного газа в год. Этот продукт будет направляться в Индию в течение 25 лет как с Сахалина, где в нефтегазовых проектах участвует индийский бизнес, так и с нового СПГ-завода на заполярном Ямале. Предприятие вступит в эксплуатацию к 2016—2017 годам. В результате, по экспертным расчетам, доля российского СПГ в обеспечении индийского спроса на сжиженный газ может превысить 20%.

В мае нынешнего года премьер-ми нистр РФ Владимир Путин и вице-президент Бразилии Мишел Темер в ходе пятого заседания Российско-бразильской комиссии по сотрудничеству на высшем уровне рассмотрели вопросы укрепления отношений двух стран, увеличения и диверсификации торгово-экономического сотрудничества, определив в качестве приоритетных направлений развитие кооперации в таких высокотехнологичных сферах, как авиастроение, освоение космоса, энергетика, в том числе ядерная, машиностроение, медицинские технологии, фармакология и другие.

11–12 октября по приглашению премьера государственного совета КНР Вэнь Цзябао российский премьер-министр посетил Китайскую Народную Республику с рабочим визитом и принял участие в 16-й регулярной встрече глав правительств России и Китая. Накануне по итогам VI Российско-Китайского экономического форума деловых кругов в Пекине был подписан крупный пакет документов двустороннего сотрудничества, включающий как торговые сделки, так и разнообразные взаимные инвестиционные проекты, в том числе по созданию новых производств.

По словам вице-премьера РФ Александра Жукова, возглавлявшего российско-китайскую комиссию по подготовке регулярных встреч глав правительств двух стран, товарооборот России и Китая по итогам текущего года может достичь рекордных 70 млрд долларов. «В условиях, когда экономика США и большинства стран Евросоюза остается в зоне достаточно серьезного риска и сталкивается с вполне реальной угрозой сползания в новый этап рецессии, ощутимый прогресс в экономическом сотрудничестве между Россией и Китаем выглядит особенно впечатляющим и является на сегодня существенным фактором стабилизации положения не только в наших странах, но и в мировой экономике в целом», — отметил он.

Китайская сторона предлагает увеличить двусторонний товарооборот до 100 млрд долларов к 2015 году и до 200 млрд долларов — к 2020 году. При этом необходимо отметить, что в отличие от торговых дисбалансов между КНР, с одной стороны, и США и Евросоюзом — с другой, в которых экспорт первой значительно преобладает над импортом (согласно последним данным за девять месяцев текущего года китайский экспорт в ЕС составил 265,3 млрд долларов, а импорт — 157,1 млрд долларов; еще больший разрыв по этим показателям в торговле КНР с США — китайский экспорт в эту страну оставил 235,6 млрд долларов, в то время как импорт всего 90,2 млрд), связи с нашей страной в этом отношении развиваются весьма гармонично. Так, объем китайской торговли с Россией с января по сентябрь составил 57,916 млрд долларов, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 43,8%. При этом китайский экспорт в Россию вырос на 35,8% — до 28,462 млрд долларов, а импорт — на 52,5% до 29,453 млрд долларов.

В ходе своего октябрьского визита Владимир Путин во время встречи с главой правительства Китая и председателем КНР Ху Цзиньтао особое внимание уделил обсуждению совершенствования структуры взаимной торговли, расширению инвестиционного взаимодействия и кооперации в высокотехнологичных областях (космос, авиастроение, кораблестроение и др.), а также реализации долгосрочных проектов в области энергетики.

Прорабатываются и другие проекты еще более тесного взаимного сближения как на двусторонней, так и на многосторонней межгосударственной основе.

Если страны BRIC и примкнувшая к ним Южная Африка начнут рассматривать свой союз не как объединение только региональных лидеров и центров влияния, а как серьезную глобальную организацию, способную инициировать и активно участвовать в формировании нового экономического порядка, то при наличии таких мощных факторов влияния, как концентрация основной массы мировых природно-сырьевых ресурсов, народонаселения и реального промышленного сектора, это им вполне по силам. Тем более что «…модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира» уже обкатывается в рамках Таможенного союза и единого экономического пространства, которые в ближайшем будущем должны перерасти в полноценный экономический союз нового, современного образца, учитывающего горький опыт ЕС и других экономических объединений, выстроенных на базе ложно-прогрессивных экономических и политико-экономических идей и концепций.

фото: CORBIS/FOTOSA