«После 4 марта среди оппозиционно настроенных граждан возникла огромная волна пессимизма», — пишет Владимир Милов, бывший замминистра от ЮКОСа в профильном ведомстве. Какая там волна — «болото» в одночасье превратилось в одну большую слякоть. Пылкая девушка с «Эха Москвы» заявила, что считает себя и себе подобных лузерами. Особое уныние у «болотных», согласно Милову, вызывает ощущение, что Путин выиграл честно, связанное как раз с наличием огромной массы независимых наблюдателей, которые, несмотря на весь истошный вой координаторов, никаких таковых нарушений не заметили. И никакие попытки их профилактировать не дают искомого результата. К выходу номера мы уже будем иметь представление об итогах оппозиционной акции 10 марта. Однако можно с уверенностью предположить, что слякоть только усугубится. Даже наш замечательный Рустам Арифджанов, искренне умиляющийся разгулу митингового креатива, обижается, почему на них «кричат и обзываются». А кричат они и обзываются ровно для того, чтобы не возникла ситуация, когда придется давить и стрелять. Строго в интересах креативненьких, ровно для того, чтобы вызвать эту самую «волну пессимизма», понижающую градус идиотизма до общественно безопасного уровня.

О причинах провала оранжевого сценария в России достаточно подробно пишут наши авторы. Повторим только, что «оранжевая революция» — это в первую очередь никакая не революция. В процессе нее власть не берут, а сдают. И главная причина не столько в слабости и деструктивности протестантов, сколько в отсутствии субъекта сдачи власти. То есть градус готовности к предательству во властных структурах оказался гораздо ниже искомого. И вот тут не стоит обольщаться. При благоприятных обстоятельствах и организация протеста, и уровень готовности пятой колонны могут оказаться на должном уровне. Мы действительно видели только разведку боем. При этом поводом к движухе были выборные процедуры, а отнюдь не социально-экономические неурядицы, избежать которых в среднесрочной перспективе будет очень трудно.

Кстати, уже обозначился конкретный алгоритм продавливания и опускания власти. Такой алгоритм предоставляет дирижерам несистемной оппозиции заполошная и невнятная полит реформа. Демократизация ради демократизации. Мы уже писали в прошлом номере, что единственной реальной перспективой будущего, и не только нашего, является постдемократия (см. Искандер Валитов, №5, 2012). И наша задача найти такие формы постдемократии, которые были бы совместимы с человеческой свободой и с человечностью вообще. Вместо этого нам прописывают повторение катастрофной игры в перестройку, перпендикулярную тем реальным вызовам, которые стоят перед экономикой и политической системой.

Единственным способом предотвратить катастрофу является масштабное развитие, структурная реформа, реиндустриализация. Это опять же единственный способ заменить «креативный» класс проектным, вытеснить, по сути, паразитов созидателями. Реиндустриализация, кстати, единственный ответ на вопрос, что таки делать с Москвой, которая в инерционной схеме скоро высосет из России не только все ресурсы, но и все население. И, наконец, последняя новация протестной кампании — это практически уход крупнейшей системной оппозиционной силы — коммунистов — на оранжевые позиции. Сам Геннадий Андреевич, начавший с разговоров про «оранжевую плесень», так и не решился лично примкнуть к «болотным», делегируя туда свои колонны. Однако открытый брак по расчету с несистемным Удальцовым лишает зюгановскую застенчивость какого-либо внятного смысла. В процессе откровенно неприличных игр мы даже наблюдали попытку коммунистов «сыграть в Медведева» против Путина. И неизвестно, чем бы это кончилось, если бы Медведев согласился в это играть. В итоге Зюганов, давно состоявшийся как матерый оппортунист, так и не признал итоги выборов, то есть держит дверь открытой для продолжения игры в оранжевую сторону. Практически коммунисты сформулировали внятное предложение антипутинскому центру, расположенному, как известно, вне территории России. И не снимают этого предложения с повестки дня. Что произойдет в результате с коммунистической партией, зависит в первую очередь от степени внятности и решительности путинской политики. Поскольку то, что может и должен делать Путин, в гораздо большей степени отвечает запросам коммунистического электората, чем нынешнее нецелевое использование коммунистического бренда. В конце концов это уже относится к компетенции Онищенко в части, касающейся законности обмана потребителей.

Главная тема: КРАСНООРАНЖЕВЫЙ