Теперь можно. Путин сам рассказал, как встречались он, Назарбаев, Кучма и Лукашенко и планировали будущее. А много лет назад один неболтливый дипломат изложил мне несколько иную версию. Встретились в неформальной обстановке не четверо, а двое — казахстанец Назарбаев задал россиянину Путину простой вопрос. И попросил простого и честного ответа.

— Мы куда все-таки дальше идем, Владимир Владимирович, к единому государству или к дружественным, но разным? И тот, и другой вариант Казахстан устроит. Но знать вашу позицию надо. Мы будем объединяться? Да или нет?

— Не знаю, — ответил Путин. Просто и честно. Потому что не знал.

Теперь знает. Ответ — «да». Статья Путина о новом интеграционном процессе для Евразии не похожа на предвыборный манифест. Все подтексты в ней рассчитаны на профессионалов, а не на рядового российского избирателя. Избирателю больше понятны обещания нормальной зарплаты, хорошей работы, качественной медицины и образования. В общем, детям — мороженое, бабе — цветы. Только не перепутай.

Те, кто считает, что статья Путина написана в рамках предвыборной кампании, перепутали. Призыв к организации Евразийского союза не агитационная приманка для масс. Через 20 лет после распада единого советского государства такими призывами уже не заманишь.

На прошлогодних выборах в Киргизии московские пиарщики придумали партию с красивым названием «СССР». Что-то там про справедливость, свободу, солидарность и равенство. Так они расшифровывали аббревиатуру СССР. Не помогло. Набрали несколько десятых процента электората. Думаю, в России предвыборный проект «а давайте восстановим Советский Союз» сегодня набрал бы побольше голосов — все-таки имперский менталитет, державная история, затянем пояса, а Курилы не отдадим.

К Путину, любя, уважая или ненавидя, страна относится со всей серьезностью. С дворовым уважительным пониманием – пацан сказал, пацан сделал. То есть все, что говорит Путин, не тщеславное надувание щек, не модничанье — только что его пресс-служба заявила, что Путин не собирается регистрироваться в социальных сетях и заводить собственный сайт. Он предельно серьезен и адекватен. Все, что он говорит и планирует, — прагматично и целесообразно до сухости. Семь раз осознанная необходимость. Потому и медлил несколько лет с ответом на вопрос Назарбаева.

И в итоге семь раз отмерил. И отрезал. Нет другого будущего у России, кроме как евразийского. Нет больше времени ждать. Уже в названии своей статьи следующий — надеюсь и уверен — президент России обозначил перспективу: «будущее, которое рождается сегодня». И это будущее — с Казахстаном и Белоруссией. Чуть позже — с Киргизией и Таджикистаном. В перспективе — со всеми, кто согласен жить общим рынком.

Я говорил с оппозиционным казахским политологом. Тот пожал плечами. С казахским национальным государством у них получается туго. Треть, если не больше, населения считает родным русский язык. Четверть — вообще этнически русские. Все равно тяготения к России не избежать. «Но, — грозно добавил политолог, — от казахского национализма мы не откажемся ни завтра, ни послезавтра. Трудно вам будет». И белорусы сказали, что с упертостью Бацьки строиться будет нелегко. И с кыргызской непоследовательностью в выполнении обещаний, и с таджикской манерой по-семейному руководить экономикой. А ветреность красавицы Украины? А армянскаяя многострадальность по любому поводу? А другие сюрпризы от еще даже и не заявляющих о возможности экономически объединяться? Ну и мы не подарок — с русской силушкой, татарской хитростью и кавказским гонором.

Да знаем, что трудно.

Собирать не рушить. Ни тебе центробежного ухарства национальных элит, ни заокеанского подзуживающего покровительства. Но мы ведь не СССР восстанавливаем. Создаем несоветский не-союз. Скорее экономическое сообщество. Скорее скидываемся, у кого что есть. Средств станет больше. Управлять логичнее.

Никто никого не загоняет в коммунальную квартиру, чтоб очередь в туалет и жалобы на громкую музыку.

Мы строим коттеджный поселок. У каждого свой дом со своим укладом. Но с общим архитектурным решением, общей инфраструктурой, общей по отношению к соседним поселкам политикой. И, понятное дело, с общей охраной.

Скоро загудят экскаваторы. Выроют котлованы под фундамент. Грязь, пыль, слякоть. Много других неудобств. Но ведь построим?