Современная Средняя Азия, слава Богу, не Чечня времен Дудаева, откуда русские бежали, продавая за бесценок или просто бросая дома и квартиры. Жизнь здесь относительно спокойна и размеренна, но, правда, если вам не посчастливилось принадлежать к окружению (или окружению окружения) тех, кто у власти, столь же и бесперспективна. Поэтому многие и уезжают. Русские и нерусские все. Чем больше из Средней Азии уезжает русских, тем меньше там России и тем труднее туда будет вернуться, когда придет время.

Если быть русским, то пенсионером

Глядя на принадлежащий Толику автобус, невольно удивляешься, как такая рухлядь вообще способна тронуться с места. Но старый пазик перевозит не только себя, но и клиентов, которых Толик терпеливо ждет на автостанции киргизского районного центра Сокулук. Пассажиров катастрофически не хватает. Каждый день «хозяину дороги» (так здесь называют перевозчика, арендовавшего маршрут на определенное количество лет) нужно отдать план 550 сомов, или чуть больше 12 долларов. Для России сумма смехотворная, но Толик довольно часто занимает деньги, чтобы заплатить хозяину, а то на маршрут поставят кого-нибудь другого — желающих работать хоть отбавляй.

— Наверное, уедем мы отсюда, — с сожалением говорит Толик. — Я фактически ничего не зарабатываю, сын получает всего 5 тысяч сомов (110 долларов. — Авт.), на которые тоже не проживешь, и сколько мы еще так протянем? Все родственники давно уехали и нас зовут. Чего, говорят, вы там сидите? Родина наша здесь, вот и сидим.

И Толик, и его родня, и тысячи других русскоязычных граждан Киргизии сидели бы и дальше, если бы не отсутствие работы и жизненных перспектив для детей. Во времена СССР в республике проживали почти миллион русских, сейчас осталось около 500 тысяч. В принципе немало, если учесть, что население Киргизии составляет всего 5 миллионов человек, но русское население не только сокращается, но и стремительно стареет.

Если среднему русскому (как, впрочем, и киргизу) человеку трудоспособного возраста в Киргизии живется не очень, то быть российским пенсионером лучше здесь, а не в России. Многие получают гражданство РФ именно ради российской пенсии. Немало и таких, кто вообще возвращается в республику.

Лидия Михайловна, жительница поселка Каинды Чуйской области, лет 15 назад переехала с семьей на Дальний Восток. Теперь вместе с мужем вернулась на родину, где у них остались хороший дом с садом и две квартиры. Теперь в доме живут сами, одну квартиру оставили впрок, а одну продали. Хорошая была квартира — две раздельные комнаты и гараж во дворе. Правда, сейчас уже без газа и словно после погрома, но зато всего за тысячу долларов.

Когда-то, рассказывает Лидия Михайловна, в поселке жили больше 40 тысяч человек, причем главным образом русскоязычные. Почти все они уехали, многие не смогли продать квартиры, которые так и стоят запертые. Раньше здесь был огромный комбинат строительных материалов, другие предприятия, ничего не осталось. Все давно растащили и распродали. А мы вот вернулись. Тянет, знаете ли, домой. Средняя пенсия в Киргизии 60—80 долларов, а Лидия Михайловна с мужем получают по 10 тысяч рублей, то есть почти в четыре раза больше. По киргизским меркам очень неплохие деньги. И никаких проблем с их получением: банкоматы есть в любом районном центре.

Имея регулярно выплачиваемую российскую пенсию, вполне можно жить и на развалинах экономики, тем более что с годами ее следы все незаметнее. Например, территория того самого комбината стройматериалов в Каинды сегодня напоминает картинку из футуристического романа-антиутопии: ставшие частью ландшафта останки зданий, среди которых бродят куры и домашний скот.

Эти огромные площади, обнесенные тем не менее высокой стеной, охраняет сторож, который и развел здесь целое хозяйство. Хозяин в Бишкеке, пускать никого не велено, так что любуйтесь через забор.

Где дорога на Россию?

В том, что старики не хотят уезжать, нет ничего удивительного, говорит фермер Виктор Борников. Им-то здесь лучше. Но плохо то, что они молодых возле себя держат, которые не могут бросить родителей и прозябают без всяких перспектив. Это не что иное, как старческий эгоизм, я так считаю. Есть немало людей, которые состарились, сидя на чемоданах. Сам Виктор Михайлович трижды пытался переехать в Россию, но всякий раз возвращался обратно.

Меня ни работа не пугает, ни климат, работаю я всю жизнь, а к климату можно приспособиться. Но вот чего не терплю, так это пьянства, необязательности и откровенного воровства, причем на всех уровнях.

При советской власти фермер много лет руководил крупным строительно-монтажным управлением, опыт имеет богатый, и как-то раз ему предложили место замдиректора на крупном предприятии на Урале.

Приезжаю знакомиться, а меня предупреждают: пойдешь к директору захвати пару бутылок коньяка. Захожу, он говорит: «Доставай». Я, конечно, выпить тоже могу, но не с утра же! Отказался, так он сам одну выпил и говорит: доставай вторую. Откуда, спрашиваю, знаете, что вторая есть? А он отвечает: «Одна бутылка не звенит, а у тебя, когда ты входил, в портфеле звякнуло». Не о чем с таким человеком говорить, не говоря уже о том, чтобы работать вместе.

Но еще больше удивил тот, на чье место меня звали. Повел показывать свой дом, большой такой особняк. Тебе, говорит, оставляю, живи, а ты мне в Москве такой же построишь! На какие деньги, спрашиваю. А он отвечает: на те самые. В общем, уехал я обратно и уже отсюда позвонил и сказал, что от места отказываюсь.

Пару раз Борников ездил в российские регионы, куда хотел уехать по программе переселения и пригласить несколько семей земляков вместе поднимать хозяйство.

И всякий раз все происходило как по-писаному. Чиновник говорит: бери кредит, отдавай мне половину и вали на все четыре стороны. Я ему: а как же люди, которым я обещал переезд и работу? А он: да зачем тебе люди с такими деньгами! Как так можно? Плюнул я и решил остаться дома. Два сына со мной, а один уехал в Россию. Я его понимаю: он хорошо зарабатывает, машина хорошая, квартиру недавно купил. Сам Виктор Михайлович тоже не бедствует. Хозяйство дает неплохой доход, хватает и на себя, и на содержание наемных работников. Хороший дом с большим садом, клумбы с цветами и виноград, которым увит весь двор. Сам фермер называет себя русским киргизом и свободно говорит на киргизском и узбекском языках.

Поймите главное, говорил он, нарезая дольками душистую желтую дыню, русские уезжают исключительно по экономическим причинам. Ни о каком притеснении по национальному признаку речи нет. К вашему сведению, киргизов в процентном отношении уезжает намного больше, чем русских, им точно так же трудно найти работу. У нас вообще так: кто хоть каким-то боком не принадлежит к правящему клану, тот остается на обочине. Тут как-то ночью один на машине врезался в наш забор. Выбегаю, кричу: ты что ж это делаешь?! Вылезает пьяный в стельку мужик и спрашивает, где дорога на Россию, ему срочно туда надо. Я ему говорю, что нет тут никакой дороги, тупик. А он орет: тупик, тупик, вся Киргизия — тупик! И смех, и грех. Пришлось оставить ночевать, чтобы проспался.

Из Киргизии уезжают не только в Россию, в последнее время довольно популярно казахстанское направление. И ближе, и привычнее. Едут этнические казахи, киргизы, русские, немцы… Существует программа приема переселенцев в северные области Казахстана, в рамках которой приезжие обеспечиваются всем вплоть до жилья и бытовой техники.

Там, например, очень востребованы врачи и учителя, рассказывает Виктор Михайлович. Недавно знакомая семья переехала в Казахстан. Он этнический казах, а она немка, которая всю жизнь работала у нас учительницей. Так она, бедная, когда получила на руки первую зарплату, даже упала от неожиданности.

Исход необратим

Председатель русского «Владимирского общества» Станислав Епифанцев считает окончательный исход русских из Средней Азии лишь вопросом времени. Люди бегут от безработицы, бедности и неуверенности в завтрашнем дне. Проблема, по его мнению, в том, что никому из постсоветских среднеазиатских лидеров не удалось довести свои государства до состояния полноценности.

Возможно, только Назарбаев и успеет вскочить в уходящий поезд, интегрируясь с Россией. Поэтому очень может быть, что именно в такой интеграции и заключается спасение для измученной революциями Киргизии.

По мнению Станислава Епифанцева, речь о сознательном выдавливании русскоязычных из Киргизии не идет. Просто в один прекрасный день русские не только перестали быть «старшим братом», но и утратили элементарное чувство защищенности, поскольку стоявший за ними могучий Советский Союз рухнул в одночасье. Русские в Киргизии оказались в одинаковом положении с узбеками, корейцами, немцами, уйгурами, чеченцами. Обычное нацменьшинство, даже не самое крупное. Узбеков, например, в два раза больше.

К счастью, никаких межэтнических конфликтов, как у киргизов с теми же узбеками, у русских ни с кем не было, а единичные случаи нападений на принадлежащие славянам кафе и осквернения кладбищ сами же русские считают обычным хулиганством, от которого в равной степени страдают представители всех национальностей.

После развала СССР, говорит председатель «Владимирского общества», мы просто молча уходили, оставляя позиции. Чего же удивляться, что сегодня они оказались занятыми? Еще многое можно исправить. Нужно возвращаться через образование, через открытие русских школ, университетов.

У России пока сохраняется огромное преимущество, поскольку Киргизия все еще находится в орбите русского языка и российской культуры. Но так не может продолжаться вечно, тем более что Москва ведет себя крайне пассивно. Например, мы давно хотим построить большую русскую школу с культурным центром. Проект нашел полное понимание киргизских властей, которые уже и землю выделили в центре города, а из России никакой поддержки. Все на уровне слов: да, мол, хорошее дело… А дальше-то что?

Зато турецких школ в Киргизии уже больше двадцати. Там работают лучшие преподаватели республики, а самые способные выпускники продолжают образование в турецких университетах. Другая тенденция: многие обеспеченные люди, в том числе и государственные чиновники, отправляют детей учиться в Китай, считая эту страну более перспективной, чем Россия.

«Друг без друга проживем, но за державу обидно»

Руководитель региональной организации «Славянское общество» из города Кара-Балта Игорь Ершов тоже считает ситуацию с исходом русскоязычных необратимой, а все разговоры о том, как остановить процесс, бессмысленными.

О чем говорить, если мы не нужны России? Не в том смысле, что нас туда не пускают — в Россию едут и русские, и киргизы, — а в том, что вместе с нами Москва теряет Среднюю Азию. По-хорошему, русских здесь нужно удерживать всеми силами, создавать для них все условия, только бы люди оставались и рожали детей. Образно говоря, уйдем мы — придет Китай и Афганистан, с которыми Россия будет граничить напрямую, без всяких дружественных государств в качестве буфера.

Русские цари были не дураки, когда селили в этих краях казаков, поощряли переселенцев из крестьян, купцов и мастеровых, строили школы, куда охотно принимали детей местных жителей… Зато сейчас квота для поступления в российские вузы для выпускников наших школ не составляет и десяти мест в год.

Другой пример: чуйская семенная люцерна, как известно, лучшая в мире. Ее семена всегда востребованный и дорогой продукт, который наши фермеры готовы поставлять в Россию на самых выгодных условиях. К кому мы только не обращались — бесполезно. Или хотят купить совсем уже задаром, или предлагают какие-то свои хитрые схемы вроде создания совместных предприятий с сыновьями и женами в руководстве, только для чего нам здесь их жены с детьми?

Поймите правильно: мы ничего не просим. Нам ведь не надо подачек, просто непонятно, как страна, имеющая в Средней Азии стратегические интересы, так легко отказывается от живущих там соотечественников и сограждан? Взять ту же люцерну: покупателей на семена хватает во всем мире, с ними фермеры и работают. Даже из Таджикистана приезжают посредники, но этим нужны только неочищенные семена, которые потом переправляют в Афганистан, а там, говорят, их каким-то образом используют при производстве героина. Но это так, к слову… Россия покупает семена люцерны в огромных количествах, причем дороже, чем предлагаем мы. Так почему же не брать у нас в рамках программы поддержки зарубежных соотечественников?

Конечно, Россия большая и без нас легко обойдется, да и мы без нее проживем. Но за державу все равно обидно.

Игорь Ершов никакого отношения к люцерне и вообще к сельскому хозяйству не имеет, а изучением вопросов перспективного сотрудничества с российской стороной занимается исключительно в рамках общественной деятельности, в пользу которой сам давно уже не верит. По его мнению, сейчас набирает силу третья волна миграции (первая была после развала Советского Союза, вторая после «тюльпановой революции», когда Аскара Акаева сменил Курманбек Бакиев, также впоследствии свергнутый), вызванная страхом перед новым витком нестабильности после очередных президентских выборов, назначенных на 30 октября.

Будущее Киргизии, как, впрочем, и других стран Средней Азии, видится Игорю весьма туманным. После того как бывшие советские республики окончательно станут мононациональными, общества в них очень быстро вернутся к досоветским моделям регулирования, которые пусть и в завуалированных формах, но все равно использовались даже во времена развитого социализма.

Какие-то страны будут управляться единолично (как при этом будет называться монарх, совершенно неважно), где-то восторжествуют родоплеменные отношения. Обострятся межклановые и межгосударственные противоречия, что в отсутствие стабилизирующего фактора в лице русскоязычного населения будет приводить к постоянным конфликтам, в том числе и вооруженным.

Что касается России, то она, естественно, сможет вернуться в Среднюю Азию, но только уже не как близкая страна, пользующаяся всяческими преференциями, а на общих основаниях: с обнесенными колючей проволокой заводами и охраняемыми городками для персонала.

При этом какое-то славянское население в Средней Азии все равно останется, другое дело, что его будет не много и влиять на ситуацию в своих странах оно ни в коем случае не сможет. Игорь Ершов рассказал, что в стране достаточно русских, которые очень неплохо вписались в современное киргизское общество, поскольку востребованны и действительно незаменимы. Это главным образом технические специалисты во всех областях, квалифицированные рабочие и все те, кто умеет ремонтировать и обслуживать автомобили.

Киргизам очень нравится кататься на машинах, но вот чинить их они не очень любят и умеют. Возьмите любую станцию техобслуживания — практически везде одни русские. Это одна из ниш, которую у нас никто никогда не отнимет. Есть и другие: например, фермерство с растениеводческим уклоном или пчеловодство, которым тоже занимаются в основном русские.

Сам Игорь Анатольевич — специалист в области автоматизированных систем управления, в Кара-Балту приехал после института. Городок этот с населением около 40 тысяч человек очень непростой. В советские времена он был закрытым благодаря нескольким засекреченным производствам включая градообразующий Кара-Балтинский горнорудный комбинат (КГРК) — крупнейшее в Центральной Азии предприятие по переработке руды, содержащей уран.

Несмотря на то что многие из этих предприятий в настоящее время закрыты, сократили объемы производства или перепрофилированы, Кара-Балта до сих пор дает 70% промышленной продукции Чуйской области. Еще этот уютный с виду городок считается в Киргизии бандитским. На вопрос почему Игорь Анатольевич только пожал плечами, но возможность производства «грязной бомбы» из краденой урановой руды отверг категорически. И на том спасибо.

Сейчас он на пенсии и уезжать из Киргизии не собирается. А зачем? Теперь специалистов моего профиля и с моим опытом здесь днем с огнем не найти. Ко мне постоянно обращаются за консультациями и помощью: автоматизированные системы управления используются везде. Работы на мой век не то что хватит — чем дальше, тем более я буду востребован. Плюс замечательная природа и прекрасный климат.

Киргизия без русских — это Ангола 1960-х

Киргизский политолог и специалист в области межнациональных отношений Марс Сариев в интервью «Однако» назвал все те же три причины, по которым русские уезжают из республики:

1. Экономические соображения. В стране перестали работать большинство промышленных предприятий, где в основном трудились русские.

2. Забота о будущем детей, у которых в республике нет практически никаких перспектив.

3. Политическая нестабильность, которая наблюдается в последние годы. Но из-за нее уезжают не только славяне.

Марс Сариев считает, что русские в Киргизии и других странах Центральной Азии являлись неким цивилизационным элементом, они препятствовали противостоянию местных кланов. По мере того как общество становится все более моноэтническим, проблемы взаимодействия кланов и целых регионов республики будут только обостряться. И на этом фоне совсем уж мрачной видится такая перспектива: отъезд из Киргизии последних русских и остановка последних промышленных предприятий и производств. То есть примерно то, что произошло в 1960-х годах в Анголе.

У России, сказал господин Сариев, будет шанс вернуться в Киргизию и Центральную Азию, если ее элита определится наконец с выбором. Вариантов немного, всего три. Идти в Европу, правда, исключительно в качестве сырьевого придатка. Обратиться к Китаю и стать его стратегическим тылом. Или попытаться возродить идеи соборности, которые в свое время и позволили России стать империей и собрать вокруг себя то, от чего она сейчас с такой легкостью отказывается.

Ну а пока российская элита не определилась с выбором исторического пути, русских в странах Средней Азии в целом и в Киргизии в частности будет оставаться все меньше. И действительно: зачем здесь столько автослесарей?

фото: Наталья Львова

Другие материалы главной темы