Мало кто из старшего поколения в силу своего советского воспитания понимает, что в России нет больше государства в том смысле, в котором оно существовало до ГКЧП. И поэтому отключение света для Белоруссии таким людям непонятно — как так, наше государство отключает братскому народу электричество? И вообще — как может государство так невнимательно относиться и к своим гражданам, заменяя льготы пенсионерам денежными подачками, может быть, и достаточными в деревне, но совершенно нищенскими в городах? И почему государство постоянно создает преференции крупным компаниям, ущемляя интересы простых граждан?

Люди считают, что современное государство по-прежнему является отдельным институтом, который регулирует взаимоотношения бизнеса, общества и прочих ингредиентов, находясь над ними и не имея других интересов, кроме как интересов национальных. Увы, это ошибка. Современное российское государство не является отдельным институтом. И не может претендовать на соответствующее к себе отношение. На самом деле наша власть — это самая крупная бизнес-корпорация в стране, монополист во многих областях. Международный игрок. Но это просто фирма, которая приватизировала активы СССР. Мы живем не в государстве. Мы живем в корпорации, в компании. И законы, которые у нас действуют, — законы не государства, а корпорации. А те законы, которые нам остались от прежней формы социального государства, просто не действуют или вымирают. Многие удивляются, почему мы все время распродаем государственное имущество? Даже такое, которое советские правительства никогда бы и ни под каким видом не продали? Очень просто: компания освобождается от ненужных активов — тех, которые требуют больших инвестиций и при этом не обещают быстрой и большой отдачи. Эта распродажа ведется под самыми нелепыми лозунгами. Нам говорят: мол, эти активы надо приватизировать, потому что государство — плохой собственник. И это говорят люди, работа которых состоит именно в управлении! Люди, которые сидят в советах директоров крупнейших компаний!

Мы отказались от бесплатной медицины, прописанной в Конституции, и уже перешли к медицине страховой, где «бесплатность» обеспечивается денежными транзакциями. Потому что страховая медицина — это нормально внутри бизнес-корпорации, входит в соцпакет сотрудников. В то время как финансирование здоровья сотрудников из прибыли компании через создание собственной медицинской службы, закупку оборудования, аренду помещений и так далее — этого в практике корпораций нет.

У нас есть еще бесплатное среднее образование, но логика развития компании «Российская Федерация» подсказывает, что так долго не будет продолжаться. Что пройдет немного времени и возникнет рынок образовательного страхования.

И что из бюджета вообще можно будет исключить налоги от физлиц. Просто везде создать системы страхования, которые будут напрямую взимать с людей плату. Например, хочешь учиться — покупай страховой полис на учебу. Хочешь лечиться — покупай медицинскую страховку. Хочешь жить в квартире и пользоваться электричеством и водой — покупай коммунальную страховку.

Наше государство не может не давать преференций бизнесу, потому что оно само является участником бизнеса, оно управляется как бизнес-проект, цель его — получение прибыли советом директоров. Мне горько писать эти, возможно, несправедливые слова, однако иных объяснений я не вижу.

Старое государство, конечно, не стало бы так победно объявлять об отключении за долги электричества Белоруссии. Потому что для него необходимость присоединения этой территории к своей была бы очевидна — мало ли кто со временем придет к власти в этой республике. А вдруг через несколько лет власти Белоруссии согласятся войти в НАТО и разместят на своей территории иностранные военные базы? Вся логика расширения границ Российской империи была именно в этом — в обеспечении собственной безопасности. Мы понахватали даже тех земель, которые в экономическом плане были нам не очень выгодны. Старое государство старалось бы обеспечить положительный имидж России в глазах белорусов. Корпорация не нуждается в этом. Ей не нужна Белоруссия — только ее транзитная система, позволяющая снизить расходы на транспортировку сырья конечному европейскому потребителю.

Точно так же мы сокращаем армию. Наша будущая армия нужна в основном для исполнения полицейских функций — для удержания непокорных регионов, но экономически выгодных, для борьбы с сепаратистами. Это более колониальная армия, чем во времена Екатерины Второй. Войны международной мы не боимся. И не потому, что ее угроза стала меньше. Не потому, что мир стал добрее.

Просто совет директоров уверен, что с противником можно будет договориться. Уступить, купить, подкупить. Так, Чемберлен думал, что можно договориться с Гитлером. В результате от поражения Англию спасла страна, которая мыслит другими категориями. Та страна, которую мы разрушили до основания, чтобы на ее месте возвести из тусклого стекла и дешевого бетона величественное здание небоскреба «Россия».