Издательство с непростым названием «Иерусалим — Москва. Гешарим — Мосты культуры» выпустило книгу весьма сложной судьбы: «Восстание в Собиборовском лагере», репринтное издание книги, написанной капитаном Красной армии Александром Печерским и изданной в Ростове в 1945 году. Эти 100 страниц стоит прочесть любому, кто интересуется подлинной историей Второй мировой войны, в частности, и нашего Отечества в целом: книга не переиздавалась ни в СССР, ни в России и является она главой практически безвозвратно утраченной «Черной книги» — сборника документов и свидетельств очевидцев о преступлениях нацистов и их союзников против еврейского народа на территории СССР и Восточной Европы.

Лейтенант Печерский попал в плен в октябре 1941 года, в страшном «Вязьминском котле». Пройдя все положенные советскому пленному круги ада, оказался в лагере смерти Собибор, созданном на территории Польши в рамках плана по «окончательному решению еврейского вопроса». 14 октября 1943 года 300 заключенных «рабочего» лагеря, отделенного от зоны газовых камер, объединившись под командованием советского офицера и польского раввина Леона Фельдхендлера, восстали.

Самодельным холодным оружием либо плотницкими и сапожными инструментами они перебили 12 немцев-эсэсовцев и около 40 охранников-украинцев, пошли на пулеметы, прорвали заграждения и ушли в лес. В живых осталось около 50 человек, но, как бы то ни было, это стало единственным успешным восстанием в лагере уничтожения за годы войны. Печерский почти год после восстания воевал в партизанском отряде. После освобождения Белоруссии советскими войсками его арестовали смершевцы, обвинили в предательстве и направили в стрелковый штурмовой батальон — вариант штрафбата. Комбат майор Андреев, выслушав своего бойца, был настолько удивлен и потрясен рассказом, что без согласования с начальством командировал Печерского в Москву, в распоряжение Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников, где его показания записали Павел Антокольский и Вениамин Каверин. В 1945 году в журнале «Знамя» был опубликован очерк «Восстание в Собиборе» под редакцией Ильи Эренбурга и Василия Гроссмана. Он должен был войти в «Черную книгу»; Эренбург и Гроссман готовили ее, работая в составе ЕАК — Еврейского антифашистского комитета.

В 1945 году «Ростиздат» выпустил «Восстание в Собиборе» отдельной книгой.

В 1947 году московское издательство «Дэр эмэс» («Правда») опубликовало «Восстание…» в переводе на идиш — «Дэр уфштанд ин Собибур». В том же 1947-м заведующий Управлением пропаганды ЦК ВКП(б) Александров направил курирующему идеологию члену Политбюро Жданову письмо о нецелесообразности публикации «Черной книги».

1948 год — ЕАК распущен, его председатель Соломон Михоэлс убит, начались аресты активистов. Набор «Черной книги» рассыпан, материалы частью уничтожены, частью сданы в архив МГБ. Печерский в последний год войны, как это называлось, «искупил вину кровью». Он демобилизовался и вернулся в родной Ростов. Нюрнбергский трибунал хотел заслушать его как важнейшего свидетеля, но власти не дали разрешения на выезд. (История повторилась в 1987-м, в эпоху перестройки: Печерского с семьей пригласили в Голливуд на премьеру фильма «Побег из Собибора», но ростовский ОВИР отказался оформлять документы.

Кстати, актер Рутгер Хауэр за роль Печерского получил «Золотой глобус»). Когда в СССР началась борьба с «безродными космополитами», апофеозом которой стало «дело врачей-убийц», герой войны потерял работу, пять лет был на содержании у жены, а в 1953-м с трудом устроился на завод «Ростсельмаш». Он умер в 1990-м, в полном забвении, и только в 2007 году на стене дома, где он жил, появилась скромная мемориальная доска. Памятники Печерскому установлены в Тель-Авиве и Бостоне, его имя носит улица в израильском городе Цфат. В России, где изучение истории Второй мировой войны по-прежнему сопряжено с трудностями, литературная запись рассказа лидера восстания в Собиборе может рассматриваться как памятник всем жертвам нацистов — известным и безвестным.