REUTERSМосква — Вашингтон

Подписав 22 сентября указ, запрещающий передачу Ирану тяжелых вооружений, в том числе стратегических систем противовоздушной обороны С-300, Дмитрий Медведев подтвердил то, о чем многие начали догадываться еще несколько месяцев назад. Но интересен не столько факт сделки, ставшей, по всей видимости, результатом неформальных договоренностей между Москвой и Вашингтоном, сколько ее промежуточный и временный характер.

Россия годами не соглашалась с инициированными США санкциями против Ирана, используя свой голос в Совбезе ООН в качестве инструмента борьбы с Америкой, особенно когда отношения между двумя странами ухудшались. Иран с его пресловутой ядерной программой традиционно был частью игры: как только Вашингтон заключал какие-то соглашения о военном сотрудничестве с Грузией, Россия делала то же самое с Ираном.  

И вдруг все изменилось. За последние шесть месяцев стороны стали демонстрировать удивительное взаимопонимание. Россия присоединилась к санкциям против Ирана, согласилась на увеличение транзита американских военных грузов, следующих через ее территорию в Афганистан, а также, по утверждению американских СМИ, согласилась ремонтировать используемую в Афганистане военную технику стран — членов НАТО. А 22 сентября Россия отказалась от поставок Ирану не только систем ПВО С-300, но и бронетехники, боевых самолетов и вертолетов — все в точном соответствии с санкциями Совета Безопасности.    

Мало того, указ Медведева не позволяет задействованным в ядерной программе своей страны иранцам следовать транзитом через российскую территорию, а также запрещает российским физическим и юридическим лицам участвовать в финансовых операциях, если есть основания полагать, что они могут иметь отношение к иранской ядерной программе. Как будто не РФ построила атомную станцию в Бушере, где до сих пор работают около 200 российских специалистов.

В день подписания указа последовал встречный ход. Американский посол в НАТО Ivo Daalder заявил, что прибалтийским странам следует присоединиться к Договору по обычным вооруженным силам в Европе (ДОВС­Е), чего Москва безуспешно добивалась с момента обретения Латвией, Литвой и Эстонией независимости.

Дело в том, что этот документ времен холодной войны был подписан в то время, когда многие постсоветские государства были еще республиками в составе СССР. Тогда советские войска стояли в Восточном Берлине, а солдат НАТО и в помине не было там, где они находятся сейчас, — чуть ли не в пригородах Санкт-Петербурга.

Заявление Даалдера прозвучало в соответствии с проводимой Вашингтоном в последнее время политикой фактического свертывания отношений со многими бывшими советскими республиками, например, Грузией и Украиной.

Единство позиций, которое демонстрируют сегодня Россия и США, скорее всего, не очень надолго, учитывая, что стороны при желании легко смогут обойти условия сделки.       

Например, в подписанном Медведевым документе говорится, что транспортные средства под российским государственным флагом не будут перевозить в Иран грузы военного назначения. Это означает, что те же грузы можно доставлять с использованием территории и транспортных средств, принадлежащих третьим странам.

С другой стороны, нет никаких гарантий, что прибалты, давно вступившие в НАТО, прислушаются к рекомендациям из-за океана.  

Пустые обещания, которые дают друг другу Москва и Вашингтон, судя по всему, служат одной цели: выиграть время, необходимое для достижения стратегических целей. Для России это скорейшее восстановление влияния на постсоветском пространстве, для Америки — выход из афганского и иранского тупиков.


Вашингтон — Тегеран

REUTERSКак ни банально это звучит, но Иран не Ирак. Как по территории и численности населения, так и по военной мощи. Оккупировать эту страну невозможно даже силами американской армии. Все разговоры о точечных ударах по иранским ядерным объектам — пустая риторика. Во-первых, это ровным счетом ничего не даст: по оценкам американских экспертов, Тегеран очень далек от создания ядерного оружия. Во-вторых, Иран в состоянии нанести мощный ответный удар и не обладая таковым.

Речь идет о возможности минирования Ормузского пролива и узких судоходных фарватеров, прорытых в Персидском заливе. Случись такое, то будут сорваны до 40% мировых поставок нефти со всеми вытекающими отсюда последствиями. Помимо ущерба от собственно подрывов, существуют еще и риски, на которые не пойдут страховые компании, страхующие супертанкеры.

Американские военные эксперты часто спорят, сколько мин смогут поставить иранцы, прежде чем будет найден эффективный способ борьбы с ними, всегда приходят к заключению, что достаточно для того, чтобы надолго закрыть Ормузский пролив для супертанкеров. Что самым худшим образом скажется на ценах на нефть и, как следствие, на темпах выхода глобальной экономики из кризиса. 

Такое развитие событий не устраивает и Иран, который экспортирует сырую нефть и горючее в том числе и в Европу. Минирование пролива плохо скажется как на экономике Ирана, так и на отношении к нему европейских партнеров, которые пока не разделяют антииракских настроений Вашингтона.

Так что все планы нанесения ударов по Ирану остаются в подвешенном состоянии. Даже если уничтожить боевые корабли, на иранском побережье Персидского залива есть тысячи мелких судов, способных нести на борту одну-две мины. Даже в случае начала войны и массированных бомбардировок множество катеров успеет выйти в море и поставить мины.

Сложился баланс сил, при котором никто не может напасть первым, не поставив под удар свои жизненные интересы. По мнению американских военных экспертов, именно немедленное минирование иранцами Ормузского пролива и последующий нефтяной кризис — единственное, что останавливает Израиль от налета на иранские ядерные центры.

Очевидно, что военное сотрудничество Тегерана и Москвы пугало американцев и в плане возможного установления пусть и частичного, но контроля России над Персидским заливом. Перспектива передачи Ирану российских систем минирования и морских мин новейшего поколения, которые можно приводить в боевое состояние дистанционно и которые трудно уничтожать тральщиками, означала, что Москва в любой момент могла взять за горло экономику целого ряда западных стран. 

И это притом что последующий нефтяной кризис по определению не мог испугать Россию, которая, будучи крупнейшим экспортером углеводородов, при таком раскладе только выигрывала. 


Тегеран — Москва

Есть распространенное мнение, что Иран и Россия чуть ли не естественные стратегические союзники. Если исходить из принципа «против кого дружим?», то тогда, конечно, союзники. Правда, теперь уже бывшие.

Долгие годы Россия позиционировала себя как старший друг Ирана, всегда готовый вступиться за него перед общим неприятелем. Однако многолетняя политика техничных уходов от серьезных решений и торга, предметом которого была дружба с Ираном, свидетельствует об обратном. С друзьями так себя не ведут.

Справедливости ради надо сказать, что и в Иране вряд ли сомневались в том, что великий северный сосед сдаст при первом же случае. «Смерть России!» — под такими лозунгами после выборов 12 июня 2009 года в стране проходили митинги сторонников Рафсанджани, которого часто называют иранским реформатором. И даже если антироссийский характер этих выступлений является в какой-то степени продуктом американского влияния, то сам факт все равно говорит об определенных настроениях в части иранского общества. 

Иран и Россия — исторические соперники, которым есть что делить. Каспий с его богатствами и влияние на Кавказе — этого вполне достаточно, чтобы понимать: проекты типа «Северного пути» (транзитный коридор из Скандинавии к Индийскому океану — по Волге, Каспийскому морю и далее по железной дороге через территорию Ирана в Пакистан и Индию) — больше политика, чем экономика.
Вообще выражения типа «старший друг» вряд ли применимы в российско-иранских отношениях, даже с учетом пока сохраняющегося превосходства России в области некоторых технологий. Москва использует Тегеран в соперничестве с Америкой, но точно так же и Тегеран использует Москву. При этом ни одна из трех сторон не решается пойти на обострение, поскольку все в равной степени боятся полного выхода ситуации из-под контроля. Америка и Израиль никак не ударят по Ирану, а Россия так и не передала ему стратегически важное оружие.    

В любом случае Иран был, пожалуй, единственным местом, где Россия могла серьезно насолить Америке. Виртуальное понимание, к которому недавно пришли Москва и Вашингтон, говорит о том, что более насущным для себя Россия считает вопрос восстановления влияния в бывших советских республиках, в частности, в Закавказье. Возможно, «сдача Ирана» была верным тактическим ходом, поскольку возрастающее напряжение вокруг Нагорного Карабаха и становящаяся все менее контролируемой обстановка на Северном Кавказе действительно представляют реальную угрозу национальной безопасности России. 

А игры в «старшего друга Ирана» можно спокойно отложить до лучших времен. Тем более что пустая риторика на предмет бомбить — не бомбить, скорее всего, будет тянуться еще долгие годы.

Эксперты в области разведки справедливо полагают, что единственный способ сменить режим в Тегеране, не устроив при этом региональную или даже глобальную военную, гуманитарную и экологическую катастрофу, — это спровоцировать межэтнические конфликты в стране. Как известно, около 40% населения здесь составляют этнические азербайджанцы, а кроме них, в стране живут курды, арабы, белуджи, талыши и представители других народов, населяющих соседние Азербайджан, Сирию, Ирак, Турцию и Пакистан, что облегчает задачу, так как дает возможность использовать сопредельные территории.

Что интересно: в западной печати приводились слухи, циркулирующие по Тегерану в дни проведения антиправительственных митингов — тех самых, на которых кричали «Смерть России!». Якобы президент Махмуд Ахмадинежад и аятолла Али Хаменеи сотрудничают с Москвой в обмен на данные разведывательного характера. В частности, Тегерану была передана информация о сценарии «Зеленой революции» (аналог постсоветских «цветных»), над которым работают США и Великобритания. А сведения вроде бы получены Москвой через израильскую агентурную сеть в Ливане. Не больше и не меньше...