Под давлением Германии электоральная кампания в Греции превратилась в выбор между озлоблением и страхом. Греки озлоблены резким и бессмысленным падением уровня жизни, неразумностью программы затягивания поясов, но никак не согласны выходить из зоны евро. Им не хочется быть выброшенными из сравнительно обихоженного евродома в незнакомый и ужасающий мир глобальных отщепенцев и драхмы. Германские же врачи сверяются со своими учебниками и упорно суют им горькое лекарство, не обращая внимания на предсмертный хрип пациента и резкое ухудшение его состояния.

Скорее всего, затягивание поясов отложат и сделают помягче, при условии что греки покажут, какие они паиньки. Результаты выборов имеют лишь относительную важность, ибо идет объективный процесс, вызванный суровой необходимостью. Силы доллара не хватает, требуется помощь. Ровно так же, как в начале ХХ века ведущей тогда резервной валюте в лице фунта нужна была помощь от доллара, марки и франка. Только совместно (центр плюс растущие регионы) можно было оплатить рост начала века с колоссальной потребностью в инвестициях в новые технологии, которые принесли высокую отдачу. Сегодня прикрытое пиротехникой еврокризиса идет рождение евро как резервной валюты, в то время как прежде она оставалась всего лишь экспортной. Поскольку экспортная валюта по определению кровно зависит от экспорта, приходилось давать щедрый кредит своим покупателям, включая неплатежеспособных, таких как греки. Несостоятельность этой модели «я даю тебе в долг, чтоб ты купил мои товары и я поддержал бы занятость своей индустрии» выяснилась при первом же долговом еврокризисе.

У Германии нашлось свое решение, и политика затягивания поясов применяется как кнут, а еврокредиты — как пряник в процессе проталкивания задуманной схемы. О содержании ее мы немало наслышаны от германских коллег-экономистов, на обедах во время конференций, в кулуарах и т. п. Эта схема сейчас все чаще обсуждается и самой госпожой Меркель, как выясняется, одним из величайших покерных игроков в мире. Речь, конечно же, о фискальном союзе, поскольку монетарный союз без фискального оказался неработоспособным. То есть кто «девушку обедает, тот ее и танцует». Немцы долго «обедали девушку», а теперь хотят ее «танцевать». Фискальный союз — это крупный шаг в сторону Соединенных государств Европы, естественно, под «чутким и мудрым» руководством Германии. Так на современном уровне реализуется старая мечта о Миттель-Европе, или Срединной Европе. Мудрость подтверждается отказом от войн. Как выясняется, это не только крайне неэффективное средство, но и слишком рискованное, к тому же не приводящее к желанным результатам из-за возможности проиграть. Оказалось достаточно могучей дойчемарки под новым именем евро и горьких лекарств от мудрых германских докторов.

Новое явление миру евро как мощного орудия объединения вокруг Германии повторяет старый кунштюк начала XIX века, когда, через Zollverein, или торговый союз, прусский талер в качестве общей торговой валюты стал важным орудием унификации малых государств Германии вокруг Пруссии. Такой вариант имеет будущее и в новом европейском контексте. Самое главное, выпуск евробондов — неизбежное условие ожидаемого нами бурного, хоть и неровного роста начала XXI века, намного углубит предложение и резко улучшит ликвидность евро. Помимо большей управляемости еврозоны это значительный шаг в сторону превращения евро в резервную валюту. Самое главное, должна быть создана работающая модель, чтобы можно было на ее основе сформировать самодостаточную зону евро, которая, как мы подозреваем, сильно отличается от теперешних ее очертаний.

На этом пути Германию и еврозону еще может ожидать немало сюрпризов. Например, может выясниться, что вожделенная Миттель-Европа уже давно неадекватна масштабу технологического могущества Германии, а также ее потребностям в рынках сбыта и ресурсах. Поэтому необходимая ей зона может оказаться много больше. То есть всю историю мечтали о Миттель-Европе, а когда наконец подошли к свершению вековой мечты, может настать пора мечтать о чем-то совершенно другом, например, Миттель-Евразии. Осознание этого и станет следующим этапом европейской драмы. Прежде надо отработать механизм объединения, прежде всего его институции. Как показывает долгая история Zollverein и германского объединения в XIX веке, это дело крайне непростое и небыстрое (Таможенный союз создали в 1818-м, а германское объединение произошло после победы во Франко-прусской войне в 1871-м).

На этом этапе важно то, что встает Европа как специфическое территориальное образование в рамках древней империи Шарлеманя. Атлантицизм слетает как тесная одежда, отходит вместе с англосаксами Британии. Взамен развиваются новые тренды, и акт второй покажет, зачем.

 

 Другие материалы главной темы