Все послевоенные годы Карабах добивается того, чтобы самому стать субъектом переговоров. Казалось бы, все правильно: ведь формально война была между Нагорно-Карабахской Республикой и Азербайджаном, а не между Азербайджаном и Арменией. И что это за переговоры, если в них не участвует одна из сторон конфликта?

Но признавать НКР субъектом не желает ни международное сообщество, ни тем более Азербайджан. Для Баку это равносильно пусть даже гипотетическому, но все же признанию того, что на карабахских армян может не распространяться суверенитет Азербайджанской Республики, что совершенно неприемлемо. Что касается Армении, то прошлую войну она считает национально-освободительной, а занятые территории — исторически своими. То есть освобожденными.

Ситуация, по сути, патовая. Идти на уступки стороны не только не хотят, но, что гораздо важнее, не могут.
После заключения перемирия под контролем вооруженных формирований НКР, помимо собственно Карабаха, оказались азербайджанские территории, на¬ходящиеся за пределами бывшей Нагорно-Карабахской автономной области. Это так называемая зона безопасности, в которую вошли Кубатлинский, Зангиланский, Джебраильский, а также Лачинский и Кельбаджарский районы, находившиеся между НКАО и Арменией. Агдамский и Физулинский районы контролируются частично. Всего вместе с Карабахом около 20% территории Азербайджана.

Еще ни одна страна не отказывалась добровольно от пятой части своей территории. Такое возможно только при условии распада государства или в результате тяжелого военного поражения, закрепленного соответствующими мирными соглашениями. В мае 1994 года между воюющими сторонами было заключено всего лишь перемирие, которое так и не привело к миру.

Что происходит сейчас в покинутых людьми селах зоны безопасности, неизвестно, а слухи (вроде того что там разбиты плантации конопли и опиумного мака параллельно с тренировочными лагерями курдских боевиков) проверить нельзя. Журналистов туда не пускают. В любом случае нельзя исключать, что эти территории нужны для чего-то еще, а не только в качестве буферной зоны. Не так давно сотрудник МИД НКР озвучил в личной беседе весьма любопытную точку зрения, согласно которой возвращение Азербайджану по крайней мере Кельбаджарского района нанесет непоправимый ущерб безопасности Карабаха и Армении.

Со своих позиций карабахский дипломат абсолютно прав. Ведь мало того что Кельбаджарско-Лачинский регион связывает НКР с Арменией, там находятся верховья главных текущих через Армению рек и значительные запасы минеральной воды — фактор, который уже очень скоро будет иметь стратегическое значение для Армении, испытывающей все большую нехватку водных ресурсов.
Лидер оппозиционного Армянского национального конгресса (АНК) Левон Тер-Петросян еще в 1998 году предлагал начать жизненно важный для находящейся, по сути, в блокаде страны диалог с Баку с жеста доброй воли — возвращения Азербайджану пяти из семи оккупированных районов. Тогда многие в Армении восприняли это заявление чуть ли не как предательство национальных интересов, к тому же соотношение сил в 1998-м было еще в пользу Армении.

Сейчас, по мнению Тер-Петросяна, ситуация иная. Вот что он заявил на митинге АНК, прошедшем в Ереване на прошлой неделе: «Хотя Армянский национальный конгресс всегда сдерживала и серьезно заботила опасность возобновления Карабахской войны со стороны Азербайджана в случае внутренних волнений в Армении, но поставленный на грань отчаяния народ, которому нечего станет терять, однажды может, грубо говоря, плюнуть и на мнение конгресса, и даже на Карабах. Власти не могут бесконечно спекулировать на Карабахском вопросе и постоянно отодвигать на второй план решение внутренних задач».

Как считает лидер Международного евразийского движения Александр Дугин, война за Карабах может возобновиться в любой момент. В своем интервью азербайджанскому агентству Day.Az он заявил, что для этого существуют такие объективные предпосылки, как «неурегулированный территориальный конфликт, жесткое этническое противостояние… и неопределенность юридического статуса контролируемого Арменией региона».

За 17 лет, прошедших со времени заключения перемирия, соотношение сил сторон коренным образом изменилось. Мало того что в глазах международного сообщества Армения выглядит как страна-агрессор, она оказалась фактически в блокаде. Границы с Азербайджаном и Турцией закрыты, отношения с Грузией тоже оставляют желать лучшего, а попытки наладить экономическое сотрудничество с Ираном не имеют сколько-нибудь серьезных перспектив, учитывая непростое положение Исламской Республики в мире и регионе.

Совсем другая ситуация в Азербайджане. Экспорт нефти и эксплуатация нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан приносят большие деньги, и руководство страны не скрывает, что большую их часть оно намерено тратить на оборону и модернизацию армии, численность которой достигает сегодня 70 тыс. человек. Согласно информации, озвученной в открытой печати, военный бюджет Азербайджана на 2008 год составлял 1 млрд долларов против 170 млн в 2004 году. Это, как минимум, в три раза больше оборонного бюджета Армении.

Правда, по утверждениям армянских военных экспертов, в случае начала войны достижение азербайджанцами успеха маловероятно даже с учетом превосходства в живой силе и бронетехнике. Речь идет о созданной за годы перемирия эшелонированной линии обороны вдоль границ Нагорного Карабаха. Она значительно сокращает фронт, а насыщенность карабахских позиций противотанковыми средствами и артиллерией позволит нанести серьезный урон азербайджанским войскам и в конечном итоге свести их превосходство на нет.

По данным независимых экспертов, вооруженные формирования НКР укомплектованы примерно 500 единицами бронетехники, в числе которых около 200 танков Т-72. Местные военные говорят, что воевать надо не числом, а умением, и армия Карабаха имеет все необходимое, чтобы успешно противостоять превосходящим силам противника.

Но что такое армия Карабаха? Население НКР составляет немногим более 140 тыс. жителей, тогда как численность местной армии — 25 тыс. (примерно столько же в армянской армии) человек. Эту цифру три года назад озвучил в одном из интервью министр обороны Армении Сейран Оганян, кстати, занимавший в свое время пост министра обороны НКР. То есть каждый пятый местный житель должен быть солдатом или офицером, что невозможно по определению. Ясность внес сам министр, который объяснил, что при желании армянские граждане могут проходить службу в Карабахе.

Судя по всему, в военном ведомстве Азербайджана, руководство которого регулярно выступает с заявлениями о готовности в любой момент силой вернуть Карабах, имеется собственный сценарий будущего конфликта. Западные военные эксперты утверждают, что большая часть оборонного бюджета страны направляется на создание наступательной авиации, способной перечеркнуть все расчеты армянских военных. Кстати, по данным тех же источников, большая часть оборонного бюджета Армении расходуется на модернизацию сил ПВО.

О чем можно говорить при таком раскладе? Разве что о приверженности сторон мирному разрешению конфликта и особой роли, которая отводится в этом вопросе России. Кстати, военное сотрудничество Москвы одновременно с Арменией и Азербайджаном вызывает недовольство обеих сторон, хотя в этом и заключается политический прагматизм.