Последние годы многие восточноевропейские страны предпринимают активные действия с целью диверсифицировать источники природного газа. Этому способствовало увеличение доли сжиженного природного газа (СПГ) в международной торговле голубым топливом на фоне снижения цен. Однако попытки освободиться от российской газовой зависимости часто вступают в противоречие не только с интересами более успешных региональных соседей по Евросоюзу и их собственными газовыми амбициями, но и с планами руководства ЕС по реформированию и развитию общеевропейской системы газоснабжения. А восстановление цен на газовом рынке при необходимости значительных инвестиций в соответствующую инфраструктуру может поставить под сомнение экономическую обоснованность СПГ-проектов.

Заразительный пример

Наибольших успехов в вопросе диверсификации источников голубого топлива к настоящему времени добилась Польша. И дело здесь не только в сланцевом газе, хотя перспективы его добычи выглядят на фоне других европейских стран одними из самых многообещающих. Правда, полной уверенности, что добыча сланцевого газа в Польше будет экономически выгодна, по-прежнему нет, поэтому в среднесрочной перспективе намного реальнее выглядит возможность получения голубого топлива из другого источника — терминала по регазификации сжиженного природного газа, строительство которого началось в прошлом месяце на берегу Балтийского моря в городе Свиноуйсьце. Запуск терминала мощностью в 5 млрд кубометров в год (около трети газопотребления страны) намечен на лето 2014 года. При этом в июне 2009 года Польша уже заключила соглашения с Катаром на поставки в течение 20 лет (с 2014 года) 1,5 млрд кубометров газа ежегодно. Строительство стоимостью около 800 млн евро будет вести консорциум из польских, итальянских, французских и канадских компаний. Из них 80 млн евро было получено от Еврокомиссии в качестве гранта.

Любопытно, что одобрение гранта, да и всего проекта в целом проходило совсем не гладко. Выделению средств долгое время сопротивлялась Германия, одновременно настаивая на дополнительных экологических экспертизах строительства терминала, который расположится практически на границе двух стран. Причины для недовольства наблюдатели связывали с тем, что Берлин хотел бы сам поставлять в Польшу газ, получаемый, в свою очередь, по газопроводу «Северный поток», завершение строительства первой нитки которого намечено уже на текущий год. «Берлин пытается торпедировать планы Польши по сжиженному газу, вместо того чтобы продемонстрировать европейскую солидарность», — писала в начале сентября прошлого года The Wall Street Journal в статье «Российско-немецкие энергетические клещи». Впрочем, спустя ровно месяц Германия все же продемонстрировала упомянутую солидарность, проект получил дополнительную финансовую поддержку, а Польша получила шанс занять важное место в системе газообеспечения ЕС.

А «лишнего» газа в стране может оказаться немало. Посчитаем. По контракту с Россией Польша будет закупать газ до 2022 года, при этом с 2012 года объем поставок увеличится до 11 млрд кубометров. Плюс терминал на 5 млрд кубометров с последующим расширением до 7,7 млрд. Плюс собственная добыча около 4,1 млрд кубометров. Итого 23 млрд кубометров при текущем потреблении в 13,7 млрд (таблица 1). И это не считая возможной добычи сланцевого газа. В общем-то, Варшава и не скрывает, что после запуска терминала часть газа в таком случае будет идти в страны Центральной Европы, не имеющие выхода к морю. Хотя элемент лукавства здесь все-таки есть. Помимо стран Центральной Европы, Польша хотела бы поставлять свой газ и в Прибалтику.

Коллизии «газового острова»

Тем более что проект подобного газопровода (под названием Amber PolLit, то есть Польша — Литва) существует достаточно давно. По планам ЕС мощность Amber должна составить не менее 3 млрд кубометров в год, что сопоставимо с общим объемом литовского потребления газа. По другим оценкам, экономически обоснованным проект станет в случае поставок газа не только в Литву, но также в Латвию и Эстонию.

В Вильнюсе же, где проект создания собственного терминала СПГ начал разрабатываться еще несколько лет назад, наверняка завидуют успехам Варшавы и мечтают повторить их на своей территории. Хотя о намерении создать собственные СПГ-терминалы заявляют все три бывшие союзные республики, вероятно, ближе всех к поставленной цели добралась именно Литва. В феврале министр энергетики страны Арвидас Секмокас подтвердил, что на строительство терминала (общей стоимостью 200 млн евро) страна не будет просить денег у ЕС. Дело в том, что, по словам Секмокаса, Литва намерена открыть терминал уже в 2014 году (вероятное место строительства — Клайпеда), в то время как заявка и получение финансовой помощи является крайне длительной процедурой. Впрочем, насколько реально столь оперативное возведение терминала, сказать сложно. Тот же Секмокас еще год назад обещал, что строительство начнется уже в 2010 году. Вызывает вопросы и оценка стоимости терминала, которая может оказаться заниженной.

Свои проекты терминалов СПГ есть и у Латвии (она намерена просить средства у ЕС), и у Эстонии. Последняя, несмотря на незначительный объем собственного потребления газа, имеет выгодное географическое расположение — строительство терминала, если оно все же состоится, вероятно, будет увязано с дальнейшим транспортом большей части получаемого газа в Финляндию. Впрочем, для Финляндии тоже существует собственный вариант проекта терминала по приему СПГ (таблица 2).

При этом есть все основания предполагать, что наиболее предпочтительный для Еврокомиссии вариант — это именно строительство литовско-польского трубопровода. Дело в том, что в случае строительства «индивидуальных» СПГ-терминалов Латвия, Литва и Эстония лишь сменят поставщика газа, но так и останутся «газовым островом», как они практически официально поименованы в документах ЕС, в то время как Брюссель взял уверенный курс на интеграцию газотранспортных систем всех стран Евросоюза.

Пока же ситуация складывается таким образом, что активная позиция Еврокомиссии по поддержке альтернативных России источников газовых поставок парадоксальным образом лишь затормозила желаемый процесс. Подобные проекты, будь то газопровод Amber PolLit или терминал по регазификации, имеют шанс стать реальными только при достаточной мощности новой инфраструктуры, а главное, при уверенности инвесторов в спросе на поставляемый газ. В результате, оказывая поддержку всем возможным проектам на относительно небольшом газовом рынке, структуры ЕС лишь создают дополнительную неопределенность.

Для расширения возможного рынка сбыта заинтересованные стороны неоднократно рассматривали возможность поставок газа и в Белоруссию. Обсуждались белорусские покупки газа и в случае строительства газопровода Amber, и при создании терминалов регазификации в Литве (здесь Минск заявлял о готовности принимать до 10 млрд кубометров газа в год). Однако по результатам переговоров было заявлено, что к конкретным договоренностям стороны смогут прийти не раньше, чем через 3—4 года. К тому же активизация переговорного процесса пришлась на осень прошлого года, когда отношения Минска и Москвы были особенно непростыми, в связи с чем Белоруссия активно демонстрировала возможность создания альтернативных путей импорта энергоносителей. Поэтому значительную часть подобных заявлений белорусского руководства можно рассматривать лишь в политической плоскости. При этом почти одновременно Минск рассматривал и возможную покупку газа, получаемого с юга, из гипотетического терминала на Украине. О своих проектах по строительству терминалов СПГ также заявляли и Румыния, и Болгария. Однако вероятность их реализации значительно ниже, чем в случае северных собратьев по борьбе с российской газовой зависимостью.

В отдельно взятом море

Действительно, основным преимуществом стран Балтийского региона является свободный доступ к берегам крупнотоннажных танкеров. К тому же при транспортировке больших объемов энергоносителя резко снижается стоимость доставки, поэтому оказывается экономически выгодно доставлять газ даже из относительно далекого Катара. Основной же проблемой Черного моря являются проливы Босфор и Дарданеллы. Помимо того, что они объективно сильно перегружены, есть и субъективная причина, по которой Анкара вряд ли даст разрешение на проход новых газовозов. Напомним, что Турция давно мечтает стать основным транзитером поставок из прикаспийского региона в Европу, а потому едва ли будет содействовать альтернативным газовым потокам.
В подобной ситуации источником газа для стран Юго-Восточной Европы могут стать только Азербайджан и Туркменистан. Туркменский газ будет необходимо к тому же переправить через Каспийское море, что сопряжено с рядом трудностей, так как статус Каспия пока не урегулирован. Поэтому на среднесрочную перспективу относительно реальным источником газа для Румынии, Болгарии и Украины мог бы стать Азербайджан. Он, правда, как известно, тоже не имеет выхода к Черному морю, но тут на помощь приходит Грузия. Азербайджанский газ будет транспортироваться по ее территории на берег Черного моря, где будет сжижаться, после чего в виде СПГ доставляться танкерами к терминалам регазификации.

Примерно так выглядит проект AGRI (Азербайджан — Грузия — Румыния Интерконнектор), декларация по поддержке которого была подписана 14 сентября 2010 года на саммите в Баку. В Болгарии тоже задумывались о терминале СПГ, хотя там более заинтересованы в поставках трубопроводного азербайджанского газа через территорию Турции. Стоимость AGRI может достичь 6 млрд евро, а объем транспортируемого газа — не менее 7 млрд кубометров в год. Вероятно, эти цифры могут увеличиться, если свой терминал СПГ решит построить и Украина. Отметим, что Румыния, добывающая большую часть потребляемого в стране газа самостоятельно, заинтересована в импорте для собственных нужд не более 2 млрд кубометров. Оставшиеся 5 млрд Бухарест планирует поставлять в другие страны Евросоюза. Аналогии налицо: если проект состоится, в таком случае Румыния повторит успех Польши, но на юго-восточных рубежах Евросоюза.

Вот только реален ли он? Несмотря на активный «промоушн», наблюдатели пока склонны видеть в AGRI в первую очередь политику, но отнюдь не экономику. Хотя технико-экономического обоснования пока нет, уже сейчас ясно, что на столь небольшом маршруте газу придется менять свое состояние слишком часто, а обходится это недешево. Не считая расходов на трубопроводную транспортировку, стоимость сжижения — морской транспортировки — разжижения можно оценить в 120 долларов за тысячу кубометров (хотя транспортное плечо небольшое, большую часть затрат в любом случае составляют расходы на сжижение). Дешево же продавать газ Баку явно не намерен. В прошлом году стоимость газа для Турции, крупнейшего в настоящее время импортера азербайджанского газа, выросла со 120 до 250 долларов за тысячу кубометров. В случае если близкий уровень цен будет предложен и для AGRI, окончательная стоимость газа на европейской территории будет сопоставима с ценой российских поставок. Однако даже если ТЭО проекта будет выглядеть разумно, национальные интересы и амбиции Румынии могут вступить в противоречие с позицией Брюсселя.

Дело в том, что приоритетом ЕС является трубопровод Nabucco, предполагающий доставку в ЕС по территории Турции 31 млрд кубометров в год ближневосточного и каспийского газа. Проблема же пока в том, что «наскрести» даже этот относительно небольшой объем пока не удается. И хотя Баку заявляет, что в скором времени резко нарастит объем добычи, все больше экспертов выражают в этом сомнения. Одновременно Азербайджан заключает все новые контракты со странами региона под увеличение текущих и будущие газовые поставки. Поэтому если в какой-то момент в Еврокомиссии поймут, что нужно выбирать между AGRI и Nabucco, то Брюссель, очевидно, заблокирует азербайджано-румынский проект.

Иллюзия единого рынка

В последние годы руководство Евросоюза принимает серьезные усилия по либерализации газовой отрасли. В нашей стране по очевидным причинам наибольшее внимание обращено на тот аспект Третьего энергопакета ЕС, согласно которому продажей и транспортировкой газа должны заниматься независимые друг от друга компании. Но реформирование этим не ограничивается. В частности, создается система интерконнекторов — небольших трубопроводов, соединяющих национальные газотранспортные системы в единую европейскую сеть. При этом газ в случае необходимости сможет перебрасываться в обоих направлениях.

Однако, как видно из описанных выше сюжетов, эта красивая схема может и не устраивать страны, которые хотят сохранить или же приобрести энергетическую независимость. Сегодня все чаще ставится вопрос, не распадется ли в ближайшие годы еврозона. Но что будет еще через десять лет — не распадется ли сам Евросоюз? А строительство и модернизация трубопроводных систем подразумевает их эксплуатацию в течение десятилетий. При этом, несмотря на все евроинтеграционные инициативы, по-прежнему не забыты и национальные противоречия, застарелые обиды и конфликты. Представляется, что коллизия «Газопровод Amber PolLit — терминал СПГ в Литве» является уменьшенной копией вышеописанного конфликта Германии и Польши. Конечно, в крайнем случае Вильнюс предпочтет польский газопровод российским поставкам, но как меньшее из двух зол, и до последнего будет пытаться создать собственный пункт приема сжиженного газа. Заметим, несмотря на очевидно большие финансовые издержки.

Евросоюз часто критикует нашу страну за то, что она якобы использует «газовый рычаг» как инструмент политического влияния. Хотя в этих словах всегда было больше химерических страхов, чем справедливых упреков, реалии состоят в том, что энергетические рынки всегда были элементом геополитических игр. Несмотря на принимаемые усилия, конкуренция на газовых рынках будет иметь ограниченное значение, а к «точкам входа» энергоносителя, равно как и к странам, имеющим ключевое значение при последующем транзите, будет привлечено особое внимание. Думается, что текущие и будущие сюжеты на европейском газовом рынке лишь подтвердят этот тезис.