Ситуация в Сирии зашла в тупик. Поток оружия, денег и наемников, финансируемый некоторыми странами Персидского залива, поддерживает status quo, изменить который пока не в состоянии ни правительство, ни мятежники. На прямую интервенцию в нынешних условиях никто не пойдет. Остается решение политическое, но чтобы его выработать, нужна оппозиция. Но только настоящая.

Неделя была богатой на новости из Сирии. Утром 30 января появились сообщения о том, что представители вооруженной оппозиции сражаются с правительственными войсками непосредственно в Дамаске. При этом использовались выражения типа «улицы завалены трупами», «мятеж на пороге дворца Асада» и так далее в том же духе. Говорилось также о том, что президент вместе с семьей пытался бежать из страны, но не смог этого сделать, то есть вот насколько далеко зашла сирийская революция. Ближе к обеду информационный накал стал ослабевать, и уже к концу дня речь шла о вооруженных столкновениях в одном из пригородов Дамаска.

Утром того самого дня, то есть сразу после появления первых сообщений о боях, мы связались по телефону с нашими знакомыми в сирийской столице, которые подтвердили, что в самом Дамаске все спокойно, но где-то за городом спецслужбы проводят зачистку.

К вечеру все было закончено. Правительственные СМИ объявили об успехе сил безопасности, представители мятежников — о том, что силам безопасности это даром не пройдет. Ситуация в Сирии все больше напоминает пат — причем как военный, так и политический. Очевидно, что мятежники (революционеры, террористы — кому как больше нравится) в обозримом будущем не в состоянии одержать военную победу. И дело даже не в том, что сирийская армия сильна и боеспособна, а спецслужбы весьма эффективны. Костяк всех силовых структур Сирии составляют преданные Башару Асаду офицеры. К тому же большинство из них — алавиты, которым в случае «суннитской перезагрузки Сирии», мягко говоря, есть что терять.

Беглые нижние чины и младшие офицеры, сформировавшие так называемую Свободную армию Сирии, погоды не делают, и об этом говорят в том числе и американские аналитики. Не так давно на сайте исследовательского центра STRATFOR был опубликован материал, в котором анализировались причины, по которым американцы так до сих пор и не оказывают прямой поддержки мятежникам, ограничиваясь, несмотря на риторику, советами и пожеланиями. А все попытки жестко повлиять на Дамаск предпринимаются только Лигой арабских государств (ЛАГ), которая даже приостановила членство Сирии в организации.

Среди главных причин американского невмешательства названы разнородность оппозиции, отсутствие общей идейной платформы и единого, а главное, признанного в народе лидера. И это чистая правда: председатель невнятного Сирийского национального совета Бурхан Гальюн, заседающий за границей, малоизвестен на родине. К тому же простому человеку, живущему в Сирии, трудно связать демократические лозунги, звучащие из-за рубежа, с призывами к религиозной войне внутри страны.

Другой важный момент. Американские эксперты довольно сдержанно оценивают сообщения о военных акциях мятежников, ссылаясь на невозможность подтвердить или опровергнуть поступающую из Сирии информацию. Осторожность в оценках присутствует даже в анализе событий, действительно имевших место и подтвержденных сирийскими властями. Например, неделю назад стало известно о том, что боевики взяли под контроль небольшой город Забадани близ границы с Ливаном и что правительственные силы ведут с ними переговоры о прекращении огня.

«Сирийская армия может без особого труда восстановить контроль над городом, — пишет STRATFOR, — но пока не делает этого. Почему?»

По мнению экспертов, от решительных действий Дамаск сдерживает присутствие в Сирии наблюдателей ЛАГ, но как только они покинут страну, военные, не задумываясь, начнут штурм.

Другую точку зрения высказывают источники «Однако», близкие к сирийским силовым структурам. По их мнению, спецслужбы применяют в Забадани особую тактику. Цель — собрать в одном месте максимально возможное количество боевиков. После этого мирному населению будет предоставлен гуманитарный коридор и начнется войсковая операция. Точно такая же тактика, по словам источников, успешно применяется в провинции Идлиб в районе границы с Турцией, где правительственным силам удавалось уничтожать целые отряды боевиков, занимавших небольшие деревни.

При этом, несмотря на бесспорное превосходство сирийской армии, одержать окончательную победу над мятежниками ей не удается. И, скорее всего, не удастся, учитывая колоссальные средства, которые жертвуют на нужды сирийской революции некоторые страны Персидского залива. Неиссякаемый, как нефтедоллары, поток оружия, денег и наемников поддерживает своеобразный status quo, изменить который пока не в состоянии ни одна из сторон.

Боевики — даже при таком щедром финансировании — не пользуются поддержкой большинства сирийцев, а без критической массы протестного населения свалить режим практически невозможно.

— Президента поддерживают не менее 80% населения Сирии, — сказала в интервью «Однако» тележурналист Хажар Хамиди. — Но не потому, что все как один любят Башара Асада. У многих есть вопросы и к нему, и, главное, к его окружению. Просто народ очень хорошо знает, кто финансирует боевиков и беспорядки. Если денежные мешки из стран Залива добьются своей цели, это будет катастрофа для Сирии. Конец единого государства и резня по религиозному признаку.

Буквально до последнего времени Хажар Хамиди работала на известную телекомпанию из Катара, но уволилась, по ее выражению, по политическим соображениям.

— Это не журналистика, а самая грубая пропаганда. Правда о реальной ситуации в Сирии вообще не интересовала наше начальство. От нас требовались исключительно материалы о преступлениях режима и подавлении мирных демонстраций. А правда это или ложь, не имело никакого значения. Одновременно со мной из телекомпании уволились несколько журналистов, не согласных с такой политикой. Только задумайтесь: кто учит Сирию демократии? Катар, граждане которого вообще не имеют понятия о гражданских правах и свободах, потому что в их стране даже нет конституции.

В принципе сирийский кризис может затянуться на годы. Военное решение силами мятежников невозможно, а на прямую интервенцию в нынешних условиях вряд ли кто-нибудь пойдет. Остается решение политическое, но для того чтобы его выработать, в стране должна сформироваться оппозиция. Именно в стране, а не за границей, как сейчас. Дополнительным доводом в пользу высказанной американскими экспертами точки зрения о фактическом отсутствии в Сирии настоящей, то есть конструктивной оппозиции, с которой можно иметь дело, говорят опять же события минувшей недели, когда Россия предложила посреднические услуги в переговорах официального Дамаска с Сирийским национальным советом. Представители Совета отвергли это предложение на том основании, что не желают говорить с «людьми, руки которых по локоть в крови сирийского народа». Подобная аргументация говорит сама за себя. Тот, кто на самом деле желает сохранить национальное государство, садится за стол переговоров с кем угодно. К тому же можно поспорить насчет того, у кого на руках крови больше: по данным западных правозащитников, половина погибших за время кризиса — солдаты и сотрудники правоохранительных органов. При подавлении мирных демонстраций такого соотношения потерь не бывает.

Сегодня единственной возможностью сохранить единство Сирии как государства является диалог. Он до сих пор не начался, и в этом главная опасность.

Но, с другой стороны, в Сирии все больше критично настроенных людей, которые высказывают здравые мысли (например, о том, что не стоит передоверять решение судьбы своей страны чужим правительствам) и задают разумные вопросы: например, почему буксуют заявленные президентом демократические реформы? Поэтому нельзя исключать, что уже в ближайшем будущем в Сирии может появиться новая политическая сила, с которой придется считаться как Башару Асаду и его окружению, так и внешним игрокам. В том числе и России, для которой Сирия — последний союзник на Ближнем Востоке.

Сирийская армия лояльна Асаду, но неорганизованна

В Сирии, как и во многих других арабских государствах, армия играет очень важную роль. Численность сухопутных войск составляет здесь около 200 тысяч человек. Главной их целью до последнего времени считалась оборона направления Голанские высоты — Дамаск. Однако с приходом «арабской весны» армейские подразделения вынуждены принимать участие в подавлении беспорядков, борьбе с бандитизмом и столкновениях с повстанцами. Оппозиция утверждает, что в вооруженных силах Сирии сейчас разброд и шатание, сообщается о массовом дезертирстве, отказе офицеров выполнять приказы вышестоящих начальников. Однако никаких доказательств тому нет. Напротив, большинство экспертов утверждают, что в основной своей массе военные лояльны правящему режиму. Случаи же дезертирства объясняются в основном существующим расслоением между старшими и младшими офицерами — первые в большей степени воспринимают карьеру как «бизнес», вторые раздражены отсутствием перспектив и демонстративным пренебрежением со стороны начальства.

Реформы в сирийской армии начались еще в начале девяностых и до сих пор продолжаются с переменным успехом. Инициировал их Хафез Асад, который в первую очередь рассчитывал добиться лояльности военных своему сыну. Нынешний президент реформы продолжил, однако отсутствие финансовых ресурсов и укорененность «старой гвардии» и ее порядков сильно снижают эффективность преобразований.

Сирийская армия — призывная. До 2005 года срок службы составлял 30 месяцев, затем 24 месяца, недавно он вновь был снижен до 18 месяцев. Считается, что подготовка срочников поставлена не очень хорошо, в основном они обучаются ведению малоподвижной обороны и несению гарнизонной службы. И это немудрено. Ведь до сих пор наибольшее значение военные придавали подготовке мощной позиционной обороны в районе Голан, рассчитывая, что в случае войны израильская армия завязнет в глубокой обороне от существенно превосходящих ее по численности сирийских вооруженных сил. Гораздо более подготовленными являются части спецназа и Республиканская гвардия. В их функции, по-видимому, изначально входило не только отражение внешней агрессии, но и борьба с внутренними угрозами. Об этом, в частности, свидетельствуют сообщения о постоянной переброске одних и тех же частей по всей стране, от одного очага протестов к другому. (Основную роль в обеспечении внутренней безопасности в ходе «арабской весны» играет 5-я танковая дивизия, а также 4-я механизированная дивизия, которая считается элитной и особенно преданной Асаду).

Асад является Верховным главнокомандующим сирийской армии. Пост начальника Генштаба с 2011 года занимает генерал Асеф Шаукат, бывший глава военной разведки, женатый на сестре президента. Считается, что армия управляется весьма жестко, приказы принято исполнять от и до. В этом есть свои плюсы и минусы: так, это полезно в случае, если противник лишает части связи и управления, но, с другой стороны, ведет к косности и отсутствию гибкости в решении задач. Одной из самых серьезных проблем для Асада являются отнюдь не протестные настроения солдатской массы (хотя большинство солдат — сунниты, они сохраняют верность присяге), а тот факт, что границу с Турцией и Ираком прикрывают в основном части 3-го корпуса — рыхлого, состоящего из резервных и кадрированных частей образования. Еще в декабре 2011 года стало известно, что с турецкой стороны при поддержке натовских специалистов готовится массированное проникновение на сирийскую территорию групп боевиков, в том числе переброшенных в Турцию военно-транспортной авиацией НАТО бойцов из Ливии. Скорее всего, серьезно воспрепятствовать этому сирийские правительственные войска не смогут, тем более что организацией разведки и связи партизан занимаются инструкторы из стран альянса.

Тем не менее повстанческие отряды по-прежнему довольно немногочисленны и поддержкой среди населения не пользуются. Ведь, хотя большинство сирийцев не в восторге от младшего Асада, они прекрасно помнят об опыте соседнего Ирака. И даже многие манифестанты осуждают Свободную сирийскую армию во главе с полковником-дезертиром Риядом Асадом, которая дискредитирует, по их мнению, мирное протестное движение. Есть основания полагать, что регулярная армия и спецслужбы рано или поздно добьют повстанцев, надеяться же они могут лишь на массированную дипломатическую, а затем и военную поддержку стран Залива и западных государств.

Руслан АЛИЕВ

фото: REUTERS