Финансовые власти не готовы признавать провал пенсионной реформы и по-прежнему пытаются ее реанимировать. Одно из последних предложений — создать систему страхования пенсионных накоплений. Такую же, как на банковском рынке страхования вкладов. Правда, чиновники готовы гарантировать лишь сохранность самих пенсионных отчислений, а не доход по ним. Речь не идет даже об индексации сбережений соответственно уровню официальной инфляции.

Текущий год станет переломным для рынка негосударственных пенсионных фондов (НПФ) и их партнеров — управляющих компаний (УК). Несмотря на то что основные (кардинальные) перемены, ожидающие рынок, были анонсированы властями еще в прошлом году, активное совершенствование законодательства в этой области продолжается и сегодня. Прежде всего это касается наиболее проблемной точки всей реформы — судьбы накопительного компонента пенсии. Игроки рынка НПФ, получившие (правда, пока декларативно) возможность и дальше конкурировать за пенсионные накопления «молчунов» (граждан, оставивших свои пенсионные накопления в руках государства), взамен поставлены перед необходимостью создания специального гарантийного фонда, который будет страховать накопления граждан от их возможной потери. По крайней мере именно подобный механизм в последнее время обсуждается в профильных министерствах. Смогут ли такие гарантии повысить популярность НПФ среди населения — большой вопрос, который в первую очередь зависит от усилий государства по регулированию рынка. Ведь гарантии того, что средства будут сохранены в любом случае, могут негативно повлиять на качество управления портфелями пенсионных накоплений.

Новый заход

В прошлом году, несмотря на активное противодействие игроков рынка, власти приняли решение о серьезном сокращении накопительной части (с нынешних 6% до 2%) с тем, чтобы за счет увеличения отчислений в солидарную часть добиться снижения существующего дефицита Пенсионного фонда. Смысл предложенной реформы состоит в добровольном механизме перераспределения накопительного компонента — те граждане, которые захотят оставить все 6% в накопительной части, должны в течение 2013 года написать соответствующее заявление и перевести свои пенсионные накопления в НПФ или частную управляющую компанию. У тех, кто останется «молчуном» (не уйдет из государственной управляющей компании — ВЭБа), с 2014 года в накопительную часть будет перечисляться всего 2% начислений. То есть этот год должен был стать последним, когда «частники» могли рассчитывать на переток накоплений граждан из Пенсионного фонда Российской Федерации (ПФР).

Понятно, что и НПФ, и управляющие были отнюдь не в восторге от того, что у них в запасе остался всего лишь год, чтобы успеть привлечь «на свою сторону» как можно больше клиентов. Однако в конце января Владимир Путин заявил, что возможность выбора между ПФР и НПФ может остаться у граждан и после 2014 года, при этом поручив правительству обеспечить необходимые для этого условия. «Граждане в течение текущего года могут самостоятельно решить направить 4% социальных взносов в солидарную пенсионную систему или на накопительную часть пенсии. Мы обсуждали также возможность сохранить право выбора для граждан и в дальнейшем, после 1 января 2014 года. Считаю, что не только можно, но и нужно это сделать, но только минимум при двух условиях», — подчеркнул Владимир Путин. Этими обязательными условиями президент назвал наличие гарантии сохранности пенсионных средств, а также обеспечение строгого контроля над деятельностью участников рынка. «Мы должны гарантировать, что эти средства не исчезнут, не пропадут и не будут растащены. Я не буду исходить из презумпции виновности бизнеса, но тем не менее печальный опыт, например такой, как обездоленные и обманутые дольщики, у нас есть, и повторять его еще раз применительно к пенсионной системе было бы не только недопустимо, а просто преступно», — заявил президент.

Таким образом, за предоставленную возможность расширять объемы бизнеса игрокам рынка придется заплатить повышенным вниманием со стороны регулятора. Им, кстати, уже в этом году вполне может стать Центробанк после его слияния с Федеральной службой по финансовым рынкам (ФСФР) — идея появления единого «мегарегулятора» финансового рынка близка к своему воплощению. Кроме того, дополнительной нагрузкой для НПФ могут стать обязательные отчисления в гарантийный фонд.

Необходимость создания гарантийного фонда, равно как и повышения доверия населения к НПФ, появилась не на пустом месте. Во втором полугодии прошлого года в стране начались первые выплаты средств пенсионных накоплений. К концу 2012 года с соответствующими заявлениями в ПФР обратилось свыше 1,3 млн человек. Для осуществления выплат из управляющих компаний было отозвано 7,4 млрд рублей. При этом сразу же были выявлены первые случаи, когда на счетах граждан оказывались суммы меньшие, чем размер их перечислений в фонды. По данным ПФР, к пострадавшим относятся порядка 400 человек, при этом еще примерно 13 тыс. граждан могут попасть в такую же ситуацию. Это относится к клиентам тех НПФ, у которых были отозваны лицензии.

Иллюзия надежности

Игроки рынка убеждены, что гарантии сохранности средств помогут им нарастить объемы рынка, призывая на помощь психологию. «Страхование пенсионных накоплений, гарантирующее их сохранность, простое для понимания граждан, безусловно, повысит доверие к негосударственным пенсионным фондам и будет способствовать повышению активности граждан в формировании собственных пенсионных накоплений», — уверена Галина Морозова, президент НПФ Сбербанка.

«Во-первых, для гражданина (будущего пенсионера) психологически важно ощущать защищенность, понимать, что его накопления застрахованы. Во-вторых, я уверен, что создание гарантийного фонда предоставит населению дополнительный повод для перевода пенсионных накоплений из государственной управляющей компании. Более высокая средняя доходность НПФ, по сравнению с результатами ПФР (и управляющего этими средствами ВЭБа), вкупе с гарантией сохранности накоплений станет неплохим стимулом для роста и развития рынка НПФ. В качестве примера можно вспомнить рост депозитной базы банков после появления системы страхования вкладов», — соглашается Вадим Сосков, генеральный директор управляющей компании «КапиталЪ».

В общем, игроки рынка не пытаются скрыть своего оптимизма. Проблема в том, что потенциальным клиентам им необходимо предложить не только стабильность, но хоть какую-нибудь доходность. Хотя бы лучше, чем у ВЭБа. А с этим из года в год возникают проблемы. Нынешний год исключением не стал. По данным ПФР, за девять месяцев прошлого года средняя доходность инвестирования средств пенсионных накоплений составила 7,24% (максимальная — 13,7%). Результат ВЭБа по расширенному инвестиционному портфелю — 8,18%. За три предшествующих года средняя доходность по рынку составила 7,62% (максимальная — 15,51%). За этот же период ВЭБ заработал в среднем 8,58%. Вряд ли эти результаты однозначно говорят не в пользу ВЭБа, хотя, безусловно, на рынке НПФ можно найти более выгодные предложения по доходности. Однако стоит учитывать, что эти результаты демонстрируются на весьма консервативном портфеле, имеющем целью не столько приумножить, сколько сохранить пенсионные накопления. В то время как НПФ и УК конкурируют между собой за клиентов в первую очередь именно по показателям доходности.

В общем, становится достаточно очевидным, что управляющие компании хотят просто использовать для заманивания граждан в свои сети достаточно простой ход — рассказать потенциальным клиентам о страховке своих зачастую неудовлетворительных результатов. Толк от этого может и будет. Вот только кроме самих УК никакой пользы от новации, похоже, не получат ни чиновники, ни граждане. Главный вопрос в этой связи — кто за все это будет платить.

Спонсором будешь?

Если сама идея создания страховой системы на рынке пенсионных накоплений его участниками всецело поддерживается, то вопрос с ее наполнением, формированием пресловутого гарантийного фонда остается открытым. «На мой взгляд, формирование гарантийного фонда должно происходить по аналогии с существующим фондом страхования банковских вкладов. То есть каждый НПФ должен регулярно отчислять некий процент от переданных в его управление пенсионных накоплений граждан — по сути, некоторую часть пенсионных накоплений каждого конкретного участника системы. При этом гарантийный фонд должен решать две основных задачи — компенсировать будущим или нынешним пенсионерам средства, потерянные в результате возможного банкротства какого-либо из НПФ, а также защищать накопления граждан от возможных резких скачков конъюнктуры рынка и падения доходности. В этом случае обязательным условием является участие государства в формировании фонда. Например, из средств Фонда будущих поколений», — считает Вадим Сосков.

Отметим, что по вопросу об источниках формирования гарантийного страхового фонда пока нет согласия и в правительстве. Так, Минфин считает, что НПФ должны объединяться в саморегулируемые организации, в рамках которых и должны создаваться соответствующие фонды. Здесь можно провести аналогию с существующим на страховом рынке союзе автостраховщиков и его гарантийным фондом, из которого производятся выплаты клиентам обанкротившихся или потерявших лицензию страховщиков. Таким образом, при данном варианте источники наполнения фонда могут быть различными: это и часть страховых взносов, средства пенсионных накоплений застрахованного лица, инвестиционный доход и другие.

В свою очередь, Минэкономразвития считает необходимым появление единого государственного уполномоченного агента, которому НПФ будут отчислять определенные средства на счет в Банке России. Здесь очевидна аналогия с Агентством по страхованию вкладов на банковском рынке, которое, кстати, и называется одним из возможных агентов для рынка НПФ. В этой системе непосредственное участие должно будет принимать государство, отчисляя в фонд 0,5% от суммы всех гарантируемых средств. «Сама по себе инициатива правительства призвана в какой-то мере уравнять соотношение риск/доходность для банковских депозитов и НПФ, ведь сейчас для частных вкладов предусмотрено государственное страхование на случай возникновения у банка проблем с платежеспособностью. Таким образом, данная инициатива — скорее страховка для вкладчиков на случай турбулентности на финансовых рынках, когда даже самые малорисковые активы подвержены резким и волатильным колебаниям. Те же граждане, кто не доверяет деятельности НПФ, могут оставить свои пенсионные накопления в ПФР — стратегия инвестирования, используемая ВЭБом, является наиболее консервативной», — отмечает Антон Сороко, аналитик инвестиционного холдинга «Финам».

Частные управляющие и представители НПФ готовы согласиться с любым вариантом, но при этом настаивают на том, что свою долю расходов на формирование гарантийного фонда должен нести и ПФР. «Однозначно страховаться должны пенсионные накопления всех застрахованных лиц, независимо от того, где они находятся: в ПФР или НПФ.

Застрахованные лица НПФ и ПФР должны находиться в одном правовом поле, другие варианты можно рассматривать как дискриминацию», — считает Галина Морозова. Вот только это значит, что фактически УК предлагают переложить свои риски на ПФР, который как раз в появлении системы страхования заинтересован куда меньше частников. Теоретически ради будущих стабильных доходов граждан интересами ПФР можно было бы пожертвовать. Но и тут все не так просто.

Нате — копите!

Несмотря на очевидные плюсы (как минимум для самих игроков рынка) от появления новой системы, она пока оставляет широкий простор для возможных злоупотреблений. «Создание гарантийной, страховой системы несет в себе определенные риски, основным из которых можно назвать возможное снижение качества управления средствами пенсионных накоплений. Наверняка возникнет соблазн занять иждивенческую позицию — ведь средства в любом случае застрахованы. Поэтому одновременно с развитием системы страхования государству необходимо ужесточать условия работы на этом рынке. Например, предъявлять повышенные требования к собственному капиталу и имуществу управляющих компаний и НПФ. Вплоть до выдачи управляющим компаниям отдельных лицензий на право работы с пенсионными накоплениями. Безусловно, такие меры усложнят администрирование рынка, однако одновременно приведут к его консолидации, сокращению числа участников», — уверен Вадим Сосков.

Возможное снижение качества управления пенсионными накоплениями — лишь одна из проблем, с которыми придется справляться будущему мегарегулятору. При этом важно понимать, что страхование лишь тела накоплений, то есть гарантия сохранности только номинала перечислений в НПФ, пока представляется полной профанацией самой идеи страхования. Вы копите 10–20–30 лет и на выходе гарантированно получаете лишь те средства, которые сами же и вложили, — без какой-либо капитализации, даже без какой-либо индексации по инфляции. В этой ситуации гораздо проще складывать накопления «под матрас», самостоятельно выступая гарантом сохранности пенсионных накоплений. Всего за три предыдущих года, отметим, вполне благоприятных с точки зрения показателей инфляции, ее накопленный итог превысил 25%. Фактически деньги потеряли четверть своей покупательской способности. Что произойдет с ними на более длительном отрезке времени, даже при низких ежегодных показателях инфляции, всем понятно.

Справедливости ради отметим, что предложения наших финансовых властей находят отражение в мировой практике — например, в Чехии и Словакии застрахована именно номинальная стоимость пенсионных вкладов — пенсионные фонды собственными средствами гарантируют доходность не менее нулевой. Однако в других европейских странах граждане получают более высокую гарантированную доходность. Например, в Швейцарии этот показатель составляет не менее 2% годовых, в Бельгии — не ниже 3,25% годовых. В Дании доходность пенсионных накоплений привязана к доходности государственных ценных бумаг. Любопытное разделение по обязательной доходности существует в Германии, где государство гарантирует ее на уровне не ниже 0% в год, при этом частные пенсионные кассы обязаны демонстрировать доходность не менее 2,25% годовых.

Более того, не совсем понятно, зачем нашим финансовым властям (в случае гарантий сохранности лишь номинала отчислений) вообще понадобилось «городить огород». Фондам и сегодня законодательно запрещено «разносить убытки по счетам застрахованных лиц», что в переводе на русский язык как раз и означает гарантии как минимум нулевой доходности. Отметим, что добиться права на разнесение убытков НПФ мечтают далеко не первый год — особенно остро эта проблема встала во время кризиса и падения фондовых индексов. Логика НПФ и управляющих понятна — пенсионные накопления это «длинные деньги», и на горизонте в 10–30 лет практически любое падение рынка и доходности инвестирования в итоге отыгрывается. «Ситуация, при которой может возникнуть надобность в выплатах, возможна только в случае коллапса на финансовых рынках страны, так как законодательно вложение средств НПФ разрешено в очень узкий спектр наиболее стабильных бумаг, зачастую государственных. Из-за нерационального использования возможностей инвестирования (принимая во внимание спектр возможных инструментов) убыточность НПФ может возникнуть на краткосрочном горизонте инвестирования, но за время управления пенсионными накоплениями — протяженностью не меньше 10 лет — с очень высокой долей вероятности кривая доходности НПФ выйдет в плюс», — подчеркивает Антон Сороко.

При этом, для того чтобы противостоять резко изменившейся конъюнктуре рынка (падению доходности инвестирования), НПФ обязаны компенсировать потери из собственных средств. Например, по итогам 2011 года из 104 НПФ отрицательную доходность инвестирования продемонстрировали 27 фондов, однако на счетах граждан они отразили нулевой результат. Вполне вероятно, что «под соусом» введения системы страхования непосредственным игрокам удастся продавить власти на разрешение разносить убытки по счетам клиентов. Тем более, учитывая тот факт, что Пенсионный фонд Российской Федерации таким правом обладает, а идея уравнять в правах государство и «частников» на пенсионном рынке родилась уже в момент появления нынешней пенсионной системы.

Справка

В настоящий момент ставка пенсионных отчислений для работодателей составляет 22% от заработной платы сотрудника. Из них на накопительную часть (которой гражданин может распоряжаться самостоятельно) приходится 6%. Остальные 16% направляются в страховую (солидарную) часть и используются для выплат пенсии нынешним пенсионерам.

С 2014 года это соотношение меняется. Накопительный компонент сокращается до 2%, соответственно, отчисления в страховую часть увеличиваются до 20%. Правда, не для всех, а лишь для тех граждан, кто предпочел остаться в ПФР. Те же, кто доверит свои пенсионные накопления НПФ, по-прежнему будут формировать их в размере 6%. Фактически готовящиеся нововведения коснутся лишь перераспределения финансовых потоков (отчислений работодателей) между ПФР и НПФ.