Вот и август минул. Традиционно август просто так для России не проходит. В этом году — пожары. Однако самое значимое августовское событие — путч 1991 года. И даже не сам путч, а развал СССР, вступивший вместе с путчем в свою окончательную и бесповоротную фазу. Именно августу 1991-го обязаны мы появлением «новой России», которая одержала победу над Советским Созом, разрушив его. Это событие еще требует своего анализа, но историческая оценка его была выдана почти сразу же и не претерпела за последние почти 20 лет практически никаких изменений. Нам было предложено возрадоваться окончанию «социалистического (коммунистического) эксперимента» и бурно отпраздновать «возвращение в Историю». История при этом понимается как некий естественный процесс, у которого есть свои «законные», т.е. исторически сложившиеся лидеры. Это, конечно же, так называемое цивилизованное человечество западных демократий. Причем мы сами пообещали себе, что больше не будем изобретать велосипед, все уже давно придумано до нас, нужно просто все повторять за «цивилизованными странами» и лет через 20—50 все само собой как-то наладится. 20 лет минет в следующем году. Не налаживается. Или налаживается, но как-то не так.
На самом деле мы не вернулись в Историю (поскольку никуда из нее и не выпадали и были лидерами исторического процесса), а мы влипли в историю, отказавшись от собственных исторических целей и проектирования своего будущего. В отличие от революции 1917 года революция 1991-го не требовала от своих детей строительства нового мира, а значит, и проектирования новых социально-политических и социально-производственных систем. За прошедшие почти 20 лет мы не построили ничего нового в этой сфере.
Ничего удивительного в происходящем нет. Практически все российское население, поддержавшее Ельцина в 1991 году (не говоря уже о так называемых элитах), единственно чего хотело, так это «что бы у нас было, как у них». Эта «историческая цель» остается единственной реальной рабочей целью и сегодня. Никаких других мы не поставили.

Но мы также отказались и от анализа того, что именно значит «как у них». Мы до сих пор не разобрались, что такое современная западная цивилизация. Если начать всерьез отвечать на этот вопрос, то станет понятно, что стремиться там особо не к чему. Кризис современной западной социально-производственной и общественно-политической системы обозначился за последние пару лет довольно рельефно. То, что мы находимся лишь в начальной стадии этого кризиса, очевидно. Он будет углубляться, западная цивилизация будет переживать проблематизацию своих культурно-исторических оснований и, лишь пережив ее, сможет приступить к собственному новому проектированию. Таким образом, отказавшись 20 лет тому назад от собственного цивилизационного проекта и проектирования, обозвав 70 лет своей истории неудавшимся социальным экспериментом и тупиковой ветвью развития, мы «пересели в поезд, уже пришедший на свою конечную станцию». Мы вступили в кризис европейской цивилизации вместе с этой цивилизацией.

Сегодня теоретически мы имеем гораздо больше шансов справиться с этим кризисом. Для этого нужно не бояться признаться себе, что европейский цивилизационный кризис есть реальность, что этот кризис требует глубокого анализа и что мы нуждаемся в новом масштабном социальном проектировании. Проектировании, которое способно содержательно ответить на вопрос о том, какими в современном мире должны быть Власть, Государство, Общество, Человек.

Мы имеем возможность ответить на эти вопросы быстрее и лучше так называемых цивилизованных стран, если подвергнем тщательной рефлексии и анализу наше советское прошлое, а не будем презрительно отказываться от него.

Мы имеем возможность быстрее и лучше справиться с кризисом, если освоим современные методы проектирования. Это значит, что мы прекратим создавать структуры, институты, организации. Мы должны начать проектировать деятельности. Образовательную деятельность, деятельность по здравоохранению и медицине, деятельность по обеспечению правопорядка и т. д.

Проще говоря, мы должны понять, что проектирование деятельности по обеспечению правопорядка ничего общего не имеет с переименованием милиции в полицию. Что «Сколково» — это вещь, может быть, и полезная (что не доказано), однако его появление никак не обеспечивает появление и развитие в стране инновационной деятельности. Что корпорация «Роснано» во главе с Чубайсом, наверное, более эффективно распределяет государственные средства, чем со-ответствующее министерст-во, но никак не гарантирует нам стра-тегического лидерства в ка-кой-либо многообещающей науч-ной сфере.

Если мы, отказавшись от масштабного проектирования и постановки исторических целей, думаем, что вернулись в Историю, то это и есть самая большая ошибка. В Истории находится только тот, кто ее делает. Остальные, как писал Гегель, «есть лишь навоз истории».