Нынешний фестиваль — третий, хлебнувший одних на всех кризисных обстоятельств, а все-таки, несмотря на вопиющую юность, не поддавшийся романтике загнуться молодым. Тем более что губернатор Вологодской области Олег Кувшинников ясно выразился: Вологда — столица молодого европейского кино и будет ею оставаться пять дней в году, и в этом, и в каком угодно следующем.

Не всем по вкусу очевидность, многие предпочитают обсуждать интригующе-непредсказуемо-загадочное. Фестиваль VOICES — явление, поражающее своей самоочевидностью. Нет вопросов, зачем он Вологде. Если сто человек студентов-волонтеров, сопровождающих гостей фестиваля, получают опыт интенсивного живого общения с людьми других языков и культур, сверстниками и старше, это уже треть дела.

Оставшиеся трети не сводятся к состязанию за Гран-при (15 тысяч евро режиссеру и российскому прокатчику в разных долях). Городу показывают хорошее и очень хорошее кино, вплоть до хитов, среди которых если не Ханеке, так «Кококо». Конкурсные дебюты и вторые фильмы, все девять, сделаны так, будто их авторы уже родились с объективом в зрачках. В том смысле, что никто не выделывается, пьянея от ощущения власти над языком и пространством, а решает поставленные перед собой задачи умно, убедительно, без экспериментов над зрителем.

Победивший «Авалон» шведа Акселя Петерсена, фильм об эскапистском поколении его родителей, избирает очень близкую дистанцию к герою, 60-летнему миляге, которому бы музык хороших и теплых блаженных вечеров, а лучше того отчалить в идиллическую страну, но придется как-то сохранять человеческий облик перед нагибающими обстоятельствами. Тема понятная всюду — на выезде из Вологды рекламный билборд и тот призывает: «Нагни дилера». И вот режиссер будто притирается к герою, к его повседневности, самочувствию и больше — к самоощущению. Выходит мастерский портрет, а артист Йоханнес Брост — лучший актер фестиваля. Хотя выдающимся образом и даже с трюком дистрофического исхудания внутри фильма сыграл Филипп Торретон в судебной драме Венсана Гаренка «Виновен», получившей приз зрительских симпатий. Что, в общем, прекрасно говорит о вологодской аудитории, горячо отреагировавшей именно на попрание свобод и презумпции невиновности, на унижение человеческого достоинства, невзирая на ментальную осаду населения вышесказанными уродскими билбордами. Наградой за лучшую женскую роль отмечена Ханна Хуэкстра в другом виртуозном, почти идеальном фильме-портрете «Хемель» Саши Полак.

Приз за лучшую режиссуру достался Олмо Омерзу за «Ночь молода», а спецприз жюри — фильму Светланы Басковой «За Маркса…», такой пролетарской левой утопии, где капиталисты ножом и самосвалом гробят сознательных рабочих, активистов независимого профсоюза. О том, что Вологодский международный — это настолько же голоса из внешнего мира, насколько и голоса местного локуса, стало ясно, когда на фестивальном маршруте от гостиницы к кинотеатру «Салют» обнаружилось здание независимых профсоюзов области с пятью отверстиями в оконном стекле, подозрительно смахивающими на пулевые.

Не поощренными между тем остались «Дом с башенкой» Евы Нейман и мой личный фаворит «Лето Джакомо» Алессандро Комодин. Если Нейман, работавшая ассистенткой Киры Муратовой, вспоминает этот опыт не специально, но какимито благодарными печенками транслирует усвоенную от Муратовой манеру смотреть людям и реальности в лицо, то превратившиеся на монтажном столе из документальных в игровые каникулы глухого подростка на речке, летний полдень золотой, странный-странный голос — это просто «кабек». Слово случайно получилось у съемочной группы от названия козьего сыра «кабеку» и английского cool.

И, знаете, мы там, в прошлом номере, не дождались окончательного пресс-релиза и приврали, что жюри возглавит прекраснейший Александр Анатольевич Миндадзе. Так вот, это и в самом деле был Александр Анатольевич, но Прошкин, почитаемый с детства автор «Холодного лета 53-го».