Евгений Касперский. Бросил все и уехал в УрюпинскПо данным ЮНЕСКО, Хопер — вторая по чистоте река в Европе. Здесь кончается железная дорога. До соседних Воронежской и Ростовской областей, как и до областного центра Волгограда, до которого около 400 километров (и куда поезд из соображений экономии отменили всего пару месяцев назад) можно добраться только автобусом или на маршрутке. Или литерным поездом — станцию и железнодорожные пути в Урюпинске еще не отменили.

Именно такой и подкатил к здешнему перрону днем 16 июня. На семь купейных приходилось три вагона-ресторана — вполне достаточно, чтобы сделать дорогу не-утомительной. Состав зафрахтовала «Лаборатория Касперского», всемирно известная российская компания, специализирующаяся на борьбе с компьютерными вирусами, защите от взломов и прочих творящихся в Сети безобразий.

Цель приезда, или, как называли себя пассажиры литерного поезда, «экспедиции» — проведение конференции «Безопасное будущее Рунета» под слоганом «Урюпинск — территория безопасности» и попутно организация праздника для горожан с выступлением группы «Самоцветы», бразильским карнавалом, фейерверком и игрой в футбол против команды городской администрации.

Кстати, для тех, кто не знает, Касперский, как и Урюпинск, тоже существует в реальности, а не только в названиях антивирусных программ. Так что, читатель, когда вы в следующий раз будете говорить, что на вашем компьютере «стоит Касперский», имейте в виду, что Касперский — обычный живой человек. Зовут его Евгений, он ехал через несколько купе от корреспондента «Однако» и даже как-то раз вполне прозаически зашел за штопором. Основатель и генеральный директор компании, дипломированный криптограф, борьбой с компьютерными злодеями занялся чисто случайно. Понравилось, и он втянулся.
Человек и город, имена которых стали символами. Возможно, именно поэтому экспедиция направилась сюда, в признанную столицу российской глубинки. Куда, как в анекдоте, так часто хочется уехать, бросив все к соответствующей матери.

Территория безопасности

Если честно, то так и осталось невыясненным, чем именно заслужил Урюпинск славу глухой безнадежной провинции. Город как город. И даже симпатичнее многих других. На улицах чисто, а на дорогах, пусть часто и разбитых, царит порядок. Есть, правда, некоторые особенности в стиле езды, но они лишь придают поездкам по городу особый шарм. Например, многие урюпинские водители сначала тормозят и только потом включают сигнал поворота. А в остальном ездят по правилам и аккуратно.
А какие здесь женщины! Чуть ли не половина из них ходит по улицам в некоем подобии пляжного костюма: волнующе короткие шорты и что-то там сверху на корпусе. Средних лет продавщица кваса в кокетливом форменном переднике, не прикрывающем ничего, — вот символ Урюпинска, по крайней мере для меня. Город, где таким манером продают квас, поистине вечен.
Из других достопримечательностей стоит упомянуть единственный в России (а может, и в мире) Музей Козы и памятник этому замечательному животному. Музей небольшой, но очень симпатичный и созданный с настоящей любовью к природе. Коза — символ (общепризнанный) Урюпинска, ее здесь называют кормилицей. Козы местной «придонной» породы носят на себе самый длинный в мире пух (не путать с шерстью, как у ангорских коз), а потому вещи, связанные из него, отличаются особой мягкостью. Жаль только, что бренд не раскручен: в отличие от знаменитых оренбургских платков изделия из Урюпинска население знает пока мало. В советские времена за торговлю платками судили (это называлось спекуляцией), а в постсоветские — резко сократилось поголовье коз по причине нерентабельности их содержания.

Правда, в последнее время некоторое оживление все же наблюдается: местное предприятие «Узоры» стремится вывести свою продукцию на большой рынок и, возможно, выведет — вещи ведь на самом деле хорошие. Ну а пока платками торгуют все больше коммерсанты-одиночки, забирающиеся с ними порой в невообразимые дали. В городе широко известна красивая история о том, как две женщины увезли партию платков куда-то на Крайний Север и вернулись с теми же сумками, доверху набитыми деньгами.
Тема денег актуальна: горожане зарабатывают в среднем тысяч по 5—7 при вполне московских ценах на все. Это раньше, при советской власти, в Урюпинске были предприятия, которые кормили весь город. И еще как кормили! С консервного завода, выпускавшего известную на всю страну тушенку, тащили мясо и предлагали по дворам. Чуть ли не насильно, всего рубль за килограмм отличного мяса. Сейчас остатки предприятий находятся в частных руках, оттуда не утащишь, да и тащить особо нечего. Консервный завод практически стоит, завод сельхозтехники растащили, маслоэкстракционный в разы сократил производство, а владелец, по слухам живущий где-то в Сингапуре, хочет продать и то, что осталось.

«В Россию можно только верить» — написано на заводской стене. Писал явно человек с хорошим чувством юмора.
Так что коза в Урюпинске действительно кормилица. В центре города стоит простой, но очень симпатичный памятник — коза с козленком. Рассказывают, что были такие, кто яростно выступал против каменной козы: как же, рогатое существо — прямая аналогия со страшно сказать кем! Борцы с нечистой силой остались в меньшинстве, и сейчас редкий прохожий не проведет рукой по лоснящимся козьим носам — на счастье.

Запомнился еще главный городской музей, художественно-краеведческий. Он «прославился» на всю страну несколько лет назад, когда обнаружилось, что вместо подлинных орденов Ленина, подаренных музею владельцами, выставлены копии, а сами награды как в воду канули. Но это история грустная, а есть и смешные. Например, как-то посетил музей заезжий генерал — то ли из Москвы, то ли из Волгограда. Но, как ни старалась принимающая сторона, визит как-то не задался. Сначала генерала испугал казачий хор, до поры тихо стоявший в зале, знакомящем с купеческим бытом ХIХ века и грянувший песню в музейной тиши в тот самый момент, когда высокий гость вошел, чтобы полюбоваться старинными комодами. Потом он, вызвав всеобщий переполох, поперхнулся водкой, поднесенной ему на лезвии шашки во время процедуры приема в казаки, обязательной для всех почетных гостей.
Забегая несколько вперед, скажем, что аналогичная процедура, проделанная на городской площади с Евгением Касперским, прошла без сучка и задоринки. Наверное, все дело все-таки во внутренней созвучности личности принимаемого в казаки декларируемым казачьим ценностям.

На гербе Урюпинска изображены олень с торчащей в спине стрелой и дуб с оголенными корнями. Есть легенда, что когда-то казаков, пытавшихся найти дорогу из трясины, вел за собой олень. Но в отряде был предатель, желавший погубить казаков. Он выстрелил в животное, но даже и раненый олень смог вывести людей из болота.
Оголенные корни символизируют гражданскую войну, когда казаков стравили между собой, разделив на белых и красных. Сейчас в музее Урюпинска соседствуют советские и царские ордена, гимнастерки красноармейцев и казачья форма. Время примирило всех.
Из художественных экспонатов запомнилась картина, на которой изображена спящая женщина в полупрозрачном одеянии. Картина называется «Сон в летнюю ночь». Надпись под ней — отдельное произведение искусства: «Эту картину немецкая художница Барбара подарила в 1946 году нашему земляку, начальнику лагерного отделения для немецких военнопленных А.М. Пантелееву, за помощь в преодолении бытовых трудностей во время ее приезда к мужу, офицеру вермахта, плененному в «Сталинградском котле». Как фамилия художницы, как долго она пробыла в России и за сколько дней написала картину — к сожалению, ничего этого служительница музея не знала, а на вопросы даже обиделась.

— Вы, мужчина, такие вещи спрашиваете, как будто я там была!

Любовь — лучшее средство от комаров. Вечер на Хопре.Касперский об Урюпинске

— Почему Урюпинск? Да прикольно же! — ответил генеральный директор компании на вопрос, почему местом проведения конференции выбран именно этот город. — Если бы это была, скажем, Казань — приехали бы человек 100. Москва — и того меньше. А сюда целых 300! Потому что — Урюпинск.
Разговор происходил на встрече в местном филиале Волжского университета, где после небольшой презентации Касперский отвечал на вопросы студентов и горожан.

Почему в Урюпинске медленный Интернет, какие вирусы самые опасные, сотрудничает ли компания с фирмами-конкурентами, можно ли устроиться на работу к Касперскому и не создает ли он сам между делом вирусы — вот, пожалуй, основное, что интересовало собравшихся.
— Хотите, вирус напишу? — зловеще спросил Касперский и, взяв мел, стал быстро писать на доске какие-то символы. Потом остановился и сказал:
— Все, дальше не буду. Мы не делаем этого сами, а тех, кто делает, сдаем в ментовку!
По словам Касперского, в настоящее время на сто процентов защищенных сетей практически не существует, что в сочетании с бурно растущей активностью киберпреступников, в том числе террористов, ставит под угрозу безопасность не только отдельных компаний и корпораций, но и целых государств. Пример тому — относительно недавняя хакерская атака на Эстонию, когда потребовалось всего 20—30 тыс. компьютеров, чтобы фактически выключить целую, пусть и небольшую, страну.
Интересная деталь. Больше всего кибератак происходит с территории Китая, на втором месте — Латинская Америка, на третьем — Россия, страны СНГ и Прибалтика.
— Когда думаешь о некоторых исследовательских центрах и их фактически открытых сетях, становится по-настоящему страшно. Случись что — и голливудские ужастики покажутся цветочками… На мой взгляд, необходима паспортизация компьютеров: хочешь выложить что-то в Сеть — будь добр, назови себя. Это как с водительскими правами: раз автомобиль опасен, значит, нужна персональная ответственность. Компьютер не менее опасен, уверяю вас.
— Впрочем, — продолжил свой сказ Касперский, — лет через пять компьютеров уже не будет. Будут мобильные телефоны. То есть человек будет носить с собой такой вот многофункциональный прибор и просто подключать его к клавиатуре и монитору: дома, на работе, в аэропорту — везде, где это необходимо. Со временем, конечно, компьютеры будут становиться все миниатюрнее, вплоть до того, что их можно будет носить на пальце наподобие перстня или вмонтировать в ноготь… Только представьте: каждый имеет столько компью
теров, сколько у него пальцев. И даже больше!

Урюпинск о Касперском

Отношение горожан к столичной экспедиции было неоднозначным. Рекламные билборды и плакаты появились в Урюпинске задолго до прибытия литерного поезда — так что информированы были все.
Довольно значительная часть населения искренне считала Касперского кем-то вроде народного артиста и в разговорах то и дело путала его с Кашпировским.

По-нашему, по-бразильскиБыли и те, у кого столичный десант вызывал чувство неприятия. Вот слова Дмитрия, совладельца и одновременно работника маленького предприятия, специализирующегося на кузнечных работах:
— Я сам с Дальнего Востока, долго работал в Москве и имею возможность сравнивать. Люди здесь тяжелые, это правда. Психология жителей тупика, причем не только железнодорожного. Держат что-то в головах и оберегают это, не пуская в себя ничего нового. Но все равно мне не нравится, что к нам приезжают, как в какую-то дыру. Когда приезжал Жириновский, он бросал в толпу сторублевки, люди хватали их, давя друг друга. Теперь вот эти со своим карнавалом. Для чего?
Коллега Дмитрия Роман выразился примерно в том же плане:
— Я не пойду на концерт. Мне кажется, что над Урюпинском и всеми нами в очередной раз приехали посмеяться. Есть грань между смехом и насмешкой, и я ее чувствую.
К слову сказать, эти же ребята-кузнецы убеждены, что бизнес, замкнутый на Урюпинск и район, обречен. Сейчас они думают о создании веб-сайта, через который смогут рекламировать себя и получать заказы со всей страны.
— Чем больше таких визитов, тем лучше, — говорит Александр, студент Волжского университета. — Помимо полезного для нас общения это еще и новые возможности для города. Кто-то что-то увидел, кому-то что-то понравилось — так и возникает новый бизнес. А чем больше богатых, тем меньше бедных.
— Касперский? — наморщил лоб Виктор, коренной житель Урюпинска. — Как же, как же, слыхал…
В лихие 90-е Виктор был лидером одной из криминальных группировок, боровшихся за контроль над городом. В свое время его и расстреливали, и топили в Хопре во время ледохода, но он выжил и теперь работает электриком.
В то, что Урюпинск ждет бизнес-бум, он не верит, но и уезжать отсюда не собирается. «За Хопром для меня земли нет», — говорит Виктор.
— Понимаешь, прежняя жизнь уже не вернется. Весь город под ментами да прокурорами, теперь они все решают. На концерт? Нет, не пойду — смена у меня на работе. Там свой концерт…
Бразильский карнавал горожанам понравился, хотя благодаря телевидению и прочим информационным технологиям оказался не в новинку. Похоже, «Самоцветы» понравились все-таки больше: многие, в том числе и молодые, став в круг, танцевали под старые хиты. За праздником наблюдали заранее собранные со всего города и района, но оказавшиеся ненужными милиционеры. Не было не то что ни одной драки, но даже и ни одного пьяного. Ну, почти ни одного.

Шоу закончилось поздно. Расходились все вместе: кто шел по домам, а кто к поезду, ожидавшему на путях в тупике.