Когда у российского государства сработал инстинкт самосохранения и оно сделало несколько рефлекторных движений в сторону «закручивания гаек», Думу охватил порыв законотворчества. Парламентарии добились того, что набор действительно необходимых мер потонул в дураковатых пародиях на охранительство. Как это получилось и что с этим делать — читайте ниже.

Предыстория

Истоки нынешнего осеннего парламентского обострения, безусловно, лежат в несостоявшейся «снежной революции». Год назад, напомним, столичная околополитическая блогерско-журналистская тусовка внезапно начала считать себя гражданским обществом и ходить 50-тысячными маршами, после чего на полгода вся российская государственность оказалась как бы «под сомнением».

Напомним основные эпизоды прошлой бесснежной зимы и весны. Американский посол открыто принимал у себя будущую российскую элиту — в лице Е. Чириковой и Б. Немцова. Будущий фигурант «дела о продаже Родины» грузинскому политику Гиви Сергей Удальцов публично при личной встрече просил президента Д.А. Медведева остаться еще на пару лет, отменив итоги выборов. Несогласные девушки призывали калечить омоновцев, а некоторые даже пытались делать это самостоятельно. В главной церкви страны был исполнен знаменитый канкан в балаклавах. Активисты секс-меньшинств вместе с либерал-националистами открыто протестовали на улицах против фашистского режима в России. А эксперты НКО, чувствуя себя вполне финансово независимыми от Родины, по-хозяйски покрикивали на нее и публиковали в СМИ высокомерные комментарии из серии «ваша русская элита держит детей и деньги на Западе. Она будет слушаться, чтобы не попасть в очередные списки Магнитского».

Все это не могло не вызвать ответной — и достаточно жесткой — реакции очухавшегося государства.

Первые движения по «закручиванию гаек» были скорее рефлекторными. Напомним: 6 июня (вскоре после «битвы с хипстерами» на Болотной) депутаты Госдумы приняли поправки, увеличивающие штрафы за нарушения при проведении митингов. (Законопроект был одобрен сразу во втором и третьем чтениях — «за» проголосовали две трети депутатов). За нарушения в ходе митингов для граждан штраф был установлен в размере от 10 до 300 тыс. рублей, для должностных лиц «потолок» штрафа составил 600 тыс. рублей, для юридических — 1 млн рублей. Кроме того, предусмотрено наказание в виде исправительных работ. В том же законопроекте было прописано, что «участники публичных мероприятий не вправе скрывать свое лицо, в том числе использовать маски, средства маскировки, иные предметы, специально предназначенные для затруднения установления личности».

Был поставлен фильтр и против протестантов удальцовского типа — «свинчиваемых» и отпускаемых хронически.

Как было указано в законе, «организатором массовой акции, не заявленной как публичное мероприятие, по решению суда может быть признан человек, фактически выполняющий организационно-распорядительные функции». И далее: «организаторами не могут быть те, у кого имеется неснятая или непогашенная судимость за совершение умышленного преступления против основ конституционного строя и безопасности государства», а также лица, «совершившие преступления против общественной безопасности и общественного порядка, либо два и более раза привлекавшиеся к ответственности за ряд административных правонарушений, в том числе связанных с организацией и проведением массовых мероприятий».

Законы о суверенитете

Затем был нанесен удар по НКО, фактически явившимся во время «болотных» выступлений проводниками зарубежной воли и финансов. 21 июля президент подписал Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента», принятый Думой 13 июля.

Депутаты решили перенять опыт США и осуществлять строгий контроль некоммерческих организаций, финансирующихся из-за рубежа. Согласно закону, НКО, получающие финансирование из-за границы и связанные с политической деятельностью, обязаны регистрироваться в Минюсте в отдельном реестре и получать спецстатус — «организация, исполняющая функции иностранного агента».

Закон, напомним, оказался гораздо мягче своего американского первообраза Foreign Agents Registration Act (или FARA).

«Агентам» всего лишь было велено ежеквартально отчитываться в своей деятельности, раз в полгода (а не раз в год, как у других организаций) публиковать эти данные. Кроме того, «агентов» обязали маркировать свою литературу, доклады и другие публичные продукты в соответствии с новым статусом. Однако и в смягченном виде закон резко понизил интерес иностранных спонсоров к отечественным НКО — в частности, было прекращено финансирование со стороны Американского агентства по международному развитию (USAID) оппозиционных организаций «Голос» и Московская Хельсинкская группа, а сама USAID досрочно свернула свою деятельность в России.

Наконец, в сентябре депутаты выдвинули третью инициативу (еще не доведенную до состояния закона), самую мрачную с точки зрения космополитической части истеблишмента — национализация элит. 6 сентября на «круглом столе» в Госдуме депутаты обнародовали два проекта. Первый обязывает чиновников и политиков отчитываться в доходах и имуществе за рубежом. Второй вариант вовсе запрещает госслужащим иметь собственность за границей. Зампред Госдумы единоросс Сергей Железняк, один из соавторов проекта, считает жесткую версию более перспективной.

Идея «национализации элит» была принята государственниками на ура, глобалисты отнеслись к ней в равной степени негативно. Последние обозвали происходящее «закукливанием режима», «превращающегося в карикатурную диктатуру».

Справедливости ради следует отметить, что карикатурные черты у российской суверенизации-2012 действительно проявляются. Во многом благодаря именно либеральному крылу власти.

В виде фарса

Видимо, принятие первых «запретительных» законов вдохновило партийных и правительственных функционеров на новые подвиги. И в то же время разбудило в их коллегах желание тоже выдвинуться с какой-нибудь запретительной и ограничительной инициативой. Раз уж по всей стране началось.

Так, 6 июля Госдума приняла законопроект о создании единого реестра интернет-страниц и сайтов, содержащих запрещенную для распространения в РФ информацию. Интернет забурлил воплями о цензуре. И в общем-то не без оснований: в конечном итоге (уже в ноябре ) в список запрещенных сайтов попали, хотя в основном и ненадолго, крупнейший торрент-трекер страны Rutracker, крупнейшая сетевая библиотека Lib.rus.ec и крупнейшая энциклопедия интернет-явлений Луркмор.

Инициатором этого закона, что стоит отметить особо, стала отнюдь не властная «Единая Россия», а депутат от оппозиции Елена Мизулина («Справедливая Россия», ранее СПС, еще ранее «Яблоко»). Она заверила «Однако», что действовала исключительно в интересах самого интернет-сообщества: «Мы предлагаем самому интернет-сообществу регулировать и очищать интернет-пространство, удалять опасную информацию, причем только три вида опасного контента — детское порно, наркотики и инструкции по суициду», — отметила парламентарий. — Если смотреть с точки зрения кому невыгодно, то невыгодно это педофильскому лобби, которое на детской порнографии аккумулирует свои ряды, затягивает и развращает детей».

Закон вызвал массовые протесты со стороны либертарианской общественности: в течение суток не работала, например, Википедия, а ряд ресурсов, включая Яндекс, украсились траурными метками.

Роскомнадзор с 1 ноября внес в реестр онлайн-ресурсов с запрещенной информацией уже более 180 сайтов, провайдеры и соцсети активно взаимодействуют с ведомством, сообщил журналистам в пятницу в Новосибирске глава ведомства Александр Жаров.

Еще раньше, 28 июля, были приняты поправки об обязательной маркировке информационной продукции — журналов, фильмов, мультиков и даже видеороликов «Маршрут-ТВ».

В результате, например, виды Рима, его фонтанов и Колизея, демонстрируемые в московских маршрутных такси, оказались в категории «запрещено для детей, не достигших возраста шести лет» (почему — непонятно, в тексте закона ничего не сказано о вредоносности достопримечательностей итальянской столицы).

Мультфильмы про крокодила Гену и Чебурашку маркированы значком «12 +». Что означает «изображение или описание, не побуждающие к совершению антиобщественных действий (в том числе к потреблению алкогольной и спиртосодержащей продукции, пива и напитков, изготавливаемых на его основе, участию в азартных играх, занятию бродяжничеством или попрошайничеством), эпизодическое упоминание (без демонстрации) наркотических средств, психотропных и (или) одурманивающих веществ, табачных изделий при условии, что не обосновывается и не оправдывается допустимость антиобщественных действий, выражается отрицательное, осуждающее отношение к ним и содержится указание на опасность потребления указанных продукции, средств, веществ, изделий».

Политические ролики получили в большинстве маркировку «18+» («информация, способная вызвать у детей желание употребить наркотические средства, психотропные и (или) одурманивающие вещества, табачные изделия, алкогольную и спиртосодержащую продукцию, пиво и напитки, изготавливаемые на его основе, принять участие в азартных играх, заниматься проституцией, бродяжничеством или попрошайничеством; обосновывающая или оправдывающая допустимость насилия и (или) жестокости либо побуждающая осуществлять насильственные действия по отношению к людям или животным»).

Ну и так далее.

Венцом процесса закручивания гаек стал печально знаменитый законопроект о борьбе с курильщиками, одобренный и поддержанный нынешним премьер-министром (которому, видимо, показался недостаточным для увековечивания себя в народной памяти переход на вечное летнее время).

Согласно проекту, предполагается запретить курение практически везде. Кроме того, возбраняется по совершенно необъяснимой уже причине не только курить табак, но также нюхать и жевать. Если так пойдет и дальше, под запретом окажутся все подверженные вредной привычке кинематографические персонажи и исторические фигуры (включая, видимо, Ш. Холмса, И.В. Сталина, Х.Б. Врунгеля и др.).

Отметим, что от такого угара несколько обалдела даже сама Дума, до того голосовавшая за разного рода «закручивание» скорее механически. Но выяснилось, что многими высшими чиновниками несогласие с угаром воспринимается уже как нелояльность к государству. Так, глава Роспортебнадзора Геннадий Онищенко объявил 23 октября, что если Дума антитабачный закон не примет, он поставит вопрос о роспуске нижней палаты. «Если наша Дума не примет тот закон, который внесен, я как гражданин буду ставить вопрос о ее роспуске. Я имею право как избиратель так говорить», — заявил Онищенко.

Итого

Главной проблемой всеобщей законодательной борьбы за здоровье и нравственность является даже не то, что к этой борьбе (причем в первых рядах) присоединились граждане лицемерные, ханжествующие или вообще не вполне адекватные.

Главной проблемой является то, что эта по определению борьба ведется не с явлениями, а с гражданами. Причем раздражающе выборочная.

Настоящее «закручивание гаек» предполагает:

а) четкую фиксацию некоей проблемы национального уровня;

б) создание эффективно действующих универсальных инструментов, которые бы локализовали и по возможности вообще устранили эту проблему.

В случае же истеричного псевдозакручивания образца 2012 года ни одна проблема толком не определена и не зафиксирована, не говоря уже о продумывании инструментов ее устранения.

Так, например, маркировка информационной продукции вменяется самим производителям этой самой продукции.

Производители берутся за дело, впадают в ступор при виде асоциальных действий Чебурашки или Волка из «Ну, погоди!» и на всякий случай маркируют это все «12+». При этом никаких механизмов, которые бы в реальности препятствовали просмотру каких угодно материалов детьми вообще любого возраста, нет, и они не планируются.

В результате положение об обязательной маркировке — потенциальный «прихват» на любых производителей информации. А также возможность для какой-нибудь инспекции нагрянуть в детсад или семью и обнаружить, что там дошколята по халатности взрослых смотрят запретного Чебурашку. Что (как и многое из законодательных инициатив) оборачивается еще одной коррупционной возможностью для еще одного облеченного властью типа.

Остается добавить, что какими бы мотивами ни руководствовались инициаторы борьбы с курильщиками и крокодилом Геной — от искреннего желания «попасть в тренд» до потаенной мысли «уронить престиж власти», — итогом законодательного обострения может стать только последнее.

Другие материалы главной темы