ОТ РЕДАКЦИИ. В течение целого месяца мы на сайте «Однако» бесстыдно пропагандировали фильм «Матч», который вышел в прокат 1 мая. Картина посвящена легендарному человеческому подвигу футболистов великой русской команды «Динамо» (Киев) в 1942 году. Она снята и спродюсирована нашими авторами, единомышленниками и друзьями, в частности, Дмитрием Куликовым и Тимофеем Сергейцевым, чьи материалы опубликованы и в этом номере журнала. Поймите правильно: мы не объясняемся и не оправдываемся — мы гордимся. Гордимся причастностью своей и своих друзей к делу — к созданию произведения, находящегося абсолютно в русле русской культуры и русских цивилизационных ценностей. Фильм «Матч» важен нам именно тем, что в нем сосредоточено критическое множество смыслов, образов, идеологем, нравственных императивов, которые и должны, на наш взгляд, лежать в основе культурной политики, чему и посвящена наша главная тема. Все материалы о фильме «Матч».

 

Культура — вещь невероятно консервативная. На самом деле именно она полагает действительные границы человеческой свободы. Именно культура, которой мы принадлежим, «заставляет» нас поступать так или иначе — причем большинство из нас (подавляющее большинство), как правило, даже не отдают себе отчета, почему в той или иной ситуации мы поступили именно так. Ответ прост: потому, что нам так велит наша культура.

Что такое культура? Ни одно из определений, данных различными предметными науками, по-настоящему не ухватывает существа дела. Музеи, библиотеки, театры, кино — все это и еще многое другое называется культурой или относится к так называемой сфере культуры. Что же объединяет эти понятия и позволяет подводить под одно слово — «культура»?

С одной стороны, все эти институты нам, людям, все время нечто рассказывают и показывают. Культурные институты беспрерывно транслируют нормы поведения, способы принятия решений, образцы и стандарты организации деятельности. Более того, именно культурой нормируется наше мышление. Через образование и воспитание (это на самом деле тоже механизмы трансляции) культура формирует наш способ взгляда на Мир (мировоззрение), а также и наше самоопределение, то есть способ мышления и действия в той или иной ситуации.

Культура как некое идеальное пространство норм и образцов не только транслируется, но и поскольку люди все время реализуют эти нормы и образцы в различных жизненных ситуациях, а затем снова и снова обращаются к описанию этих реализаций языком и средствами культуры, воспроизводится в пространстве идеального, в мышлении и деятельности человека. Без воспроизводства и трансляции культуры жизнь человечества помыслить невозможно. По крайней мере, в рамках христианского Человека, который за последние две тысячи лет, как мы знаем, совсем не изменился.

Итак, культура — это то, что обеспечивает нам воспроизводство человеческого существования через трансляцию культурных норм и образцов от поколения к поколению. Внутри культуры и только за счет культуры осуществляется преемственность поколений и воспроизводство малых и больших культурно-исторических общностей, включая такие, как народ и нация.

Таким образом, культура обеспечивает народам возможность существования в истории. Народ существует до тех пор, пока он творит свою культуру и принадлежит ей. Культура — это всегда власть прошлого над настоящим, за счет культуры умершие учат «жизни» живущих, и часто живущим это сильно не нравится.

Если культура отвечает за «воспроизводство» исторического существования, за стабильность и устойчивость культурно-исторических общностей, то как же тогда осуществляется развитие? За счет чего появляется новое, то, чего еще не было в культуре? Кстати, культура всегда агрессивна по отношению к этому новому, поскольку оно ведет к изменению культурных норм, к исчезновению некоторых из них, а иногда и к разрушению культуры как системной целостности. В 50-е годы прошлого века в Московском университете любили пересказывать байку об одном преподавателе философского факультета, который буквально утверждал следующее: «Все старое, отсталое и несовременное необходимо уничтожать в зародыше». Отдавая должное некоторому юмору и гиперболе, следует понимать, что это и есть предельная манифестация духа культуры — консервативного и противостоящего всяким и любым изменениям всегда и в любых культурно-исторических общностях.

За развитие отвечает — и, таким образом, как бы противостоит культуре — живое человеческое мышление. Именно за счет живого мышления ставятся цели, проектируется и программируется будущее. Живое человеческое мышление стремится быть свободным от власти культуры, от ее нормировок и ограничений. В конкретной ситуации живое мышление отвечает за анализ и за оценку того, какие нормы культуры еще эффективны, а какие уже нет. И мышлению свойственно ошибаться. В предельной форме творческий потенциал живого мышления стремится разрушить культуру как таковую.

«Ошибки живого мышления» дорого стоят в историческом смысле и, соответственно, приводят к разрушению культурно-исторических общностей и их исчезновению с исторической арены. Что-то из разрушенной культуры будет ассимилировано новой культурой нового народа, а что-то исчезнет навсегда вместе с умершими носителями разрушенной культуры. Такова диалектика, как любил говорить Гегель, обсуждая все это в некоем естественноисторическом залоге.

Нас же — людей, выросших и воспитанных марксизмом и работающих над развитием новой постмарксистской философии, — должен в первую очередь интересовать вопрос возможности управления воспроизводством и развитием, то есть искусственная составляющая исторического процесса. Как правильно сорганизовать на своей территории процессы воспроизводства и развития? За счет чего взаимодействие живого человеческого мышления и культуры не будет вести к разрушениям и кризисам, а позволит, сохраняя преемственность и традицию, развиваться, успешно исторически конкурируя с другими народами?

Именно на этот принципиальный вопрос должна отвечать культурная политика. Культурная политика и есть средство управления процессами воспроизводства и развития в истории человеческих сообществ. От ее эффективности зависят шансы на историческое выживание народа, страны и государства.

«Кто мы, откуда и куда идем?» — эта уже ставшая расхожей фраза, собственно, и является некоторой квинтэссенцией культурной политики как таковой. Несколько упрощая ситуацию, можно сказать, что хорошая и правильная культурная политика государства должна позволять любому гражданину этого государства в любой момент времени и в любой исторической ситуации ответить на означенные три вопроса. Способность отвечать содержательно и осмысленно на эти вопросы задает историческое самоопределение и индивида, и народа, а значит, и способность мыслить и действовать в истории.

Самоопределение — важнейший признак субъектности. Без самоопределения ни мышления, ни деятельности не бывает. Без самоопределения вы всегда материал чужого мышления и чужой деятельности.

Вот вокруг этого, вокруг самой возможности культурно-исторического самоопределения России и русских сегодня и происходит борьба — часто невидимая и незаметная простому обывательскому взгляду, но от этого не менее жесткая и принципиальная. Борьба за возможность существования России и российского народа как культурно-исторической общности в истории. И вопрос стоит по-настоящему остро: либо — либо. Либо мы благодаря нашей культурной политике сможем осуществить историческое самоопределение и окажемся конкурентоспособны в историческом смысле, либо нас и наших детей ничего хорошего в качестве единого российского народа не ожидает.

Развернутые журналом и сайтом «Однако» дискуссии вокруг тем «сталинизации — десталинизации», «индустриализации — либерализации», «демократии — народовластия», «человекостроения — персоналообслуживания» и другие — это и есть борьба за правильную культурную политику и одновременно сама эта культурная политика. В пределе перед каждым из нас стоит задача культурно-исторического самоопределения, и наша культурная политика должна дать возможность его произвести. Какие именно культурные нормы и образцы мы сможем взять и реализовать в нашем актуальном историческом самоопределении, а от чего откажемся и что придумаем нового? Что современный русский будет защищать как ценность, а с чем будет бороться? Пока и наша философия, и наша литература, и историческая наука, и кинематограф не очень справляются с задачей обеспечения культурно-исторического самоопределения российского народа. Но сдаваться нельзя.

Фильм «Матч», который стал предметом активных дискуссий и культурно-политического противостояния, мы с коллегами делали, конечно же, и в качестве элемента так необходимой нашей стране культурной политики, утверждающего один из важных для нас принципов самоопределения: «Русские не сдаются и своих не бросают. Победа будет за нами». Надеемся, что у нас это получилось.

Иллюстрация: А.Кукушкин

Другие материалы главной темы