Профессор экономики Йельского университета Олег Цывинский представил сценарий «Новый баланс сил в регионах».

Открывая свое выступление, которое он сделал на английском языке, Цывинский сказал, что все эти сценарии показывают необходимость существенных реформ в России. По его мнению, без структурных реформ не будет достигнуто ощутимого улучшения бизнес-климата и других значимых показателей, несмотря на общий экономический рост.

Говоря о данном сценарии, касающемся регионального дисбаланса, профессор отметил, что это может произойти на фоне возможного небольшого падения цен на энергоресурсы. Данный сценарий содержит три ключевых элемента. Первый заключается в том, что постепенное уменьшение цен на нефть и газ положит конец успокоенности и самодовольству и сможет стимулировать внедрение фундаментальных реформ. Инфраструктура для бизнеса может быть улучшена, а это необходимо. Таким образом, это может послужить попутным ветром, а не штормом.

Второй момент: реформы должны происходить скорее сверху, чем подниматься снизу. «Пик экономического роста России уже прошел. Благополучная среда, которую использовала Россия в последнее время, заканчивается. Необходимо провести существенные административные реформы, которые облегчат кадровый подъем снизу вверх», — отметил Цывинский.

Третий ключевой момент этого сценария: успешные регионы, которые уже достигли определенных результатов в улучшении институтов и деловой среды, могут работать как локомотивы реформ, показывая, что и остальная страна может улучшить свое положение и избавиться от неэффективного управления. «В России имеет место довольно большой разброс в развитии регионов. Некоторые регионы далеко продвинулись в улучшении привлекательности для бизнеса», — подчеркнул эксперт.

«Вывод: падение цен на нефть может стимулировать структурные реформы сверху, а продвинутые регионы могут служить в качестве примера по улучшению бизнес-среды», — заключил профессор.

Второй сценарий «Хрупкая стабильность» представил бывший министр финансов России Алексей Кудрин.

Представляя его по-русски, он отметил, что все три сценария — это коллективный труд, в основе которого лежит опрос 350 бизнесменов и экспертов.

О причинах негативности всех трех сценариев Кудрин, в частности, сказал: «Причина, скорее всего, в том, что пока недостаточно сигналов, которые позволяли бы говорить о том, что можно вырулить на позитивный сценарий. И это, мне кажется, серьезный наш урок и серьезный сигнал и властям России, и бизнесу, и экспертам, которые связаны с разработкой реформ в России».

Переходя непосредственно к «Хрупкой стабильности» Кудрин сказал: «Он самый, наверное, негативный, и мне отведена такая роль неблагодарная, но я думаю, что при некоторых обстоятельствах он может быть, к сожалению, реальным». По словам экс-министра, в условиях этого сценария содержатся низкие темпы роста в мире, снижение спроса на нефть и снижение цен на нефть, в том числе и в связи с разработкой других источников. Среди условий сценария предусматриваются также низкие темпы экономического роста в России и непроведение институциональных реформ.

Прогноз построен с учетом резкого снижения цен на нефть до 60 долл. за баррель. В случае радикального сокращения бюджета российское правительство будет вкладывать средства не в развитие инфраструктуры, а в социальную стабильность: имеется в виду выплата заработной платы работникам бюджетной сферы, пенсий и выполнение прочих социальных обязательств. «С целью компенсации падения доходов для самых необходимых социальных нужд, возможно, увеличатся налоги», – сказал Кудрин. Также это приведет к тому, что власти будут не готовы принимать непопулярные меры, и реформы будут минимальные. По словам Кудрина, эксперты отмечают, что в этих условиях государство может увеличить свое присутствие в секторах добычи (прежде всего нефтедобычи). Все это может привести к сокращению среднего класса, малого и среднего бизнеса, недовольству отдельных социальных групп. Ну и в целом, экономике в этих условиях будет расти сложно. «Этот сценарий скорее должен служить нам неким гипотетическим примером, которого мы должны избежать, и своевременно принимать меры связанные с реформами», — закончил свое выступление бывший главный финансист России.

Третий сценарий «Чрезмерная беспечность», представил ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев.

Открывая свое выступление на английском языке, он также отметил коллективность работы над сценариями и скрупулезность этой работы с экспертами и бизнесменами.

Данный сценарий предусматривает сохранение комфортных для России высоких цен на нефть, но правительство не решается на институциональные реформы. Однако это положение чревато нестабильностью. Растущий, богатеющий средний класс городских жителей захочет дальнейшего улучшения условий своей жизни, не ограничивающихся только ростом доходов. В конце концов, эти изменения наступят. Как именно — эксперты разошлись во мнении, поскольку ни одна страна не проходит одним и тем же путем. В общем, согласно этому сценарию, страна станет слишком богатой, чтобы сохранять прежние институты, и преодолеет свою самоуспокоенность.

С критикой всех трех сценариев выступил глава Сбербанка Герман Греф.

Начиная свое выступление, он сказал: «Я вчера подробнейшим образом изучил все три сценария и хотел бы сказать, что их всех объединяет. Все три сценария исходят из того, что в стране ничего не делается. Ситуация развивается так, как она развивается.

В первом сценарии волшебным образом просыпаются регионы и начинают делать какие-то реформы. С ними даже начинают сотрудничать отдельные представители федеральной власти и монополии.

Второй сценарий — это когда все сохраняется как есть и никто ничего не делает.

Третий сценарий рассчитан на то, что цены на нефть падают, и опять никто ничего не делает. Начинается ситуативная реакция власти, чтобы исполнить свои социальные обязательства».

«Все три сценария достаточно негативны. Мне понравилась первая часть, которая описывает риски, которые есть у России. Они не все, но достаточно профессионально описаны для того, чтобы на них опереться при дальнейшем прогнозировании», — сказал Греф. Это первый момент.

Второй. Очень многое в этих сценариях исходит из рейтингов и опирается на них.

Больше всего Грефа возмутило то, что в отдельном рейтинге по надежности банков Россия стоит на 132-м месте (из 144) — ниже Перу и Ботсваны (Перу и в общем рейтинге стоит выше России). «Эти рейтинги не отражают реальной финансовой действительности, — сказал Греф. — Если бы это было так, то нас бы покупали. Но в прошлом году Сбербанк в силу сложного положения купил банки более чем в 10 странах мира.

Нам нужно улучшить наш имидж. Мы лучше, чем о нас думают. Мы лучше минимум на 60 мест». «Мы очень самокритичная нация. Вот этот опрос, эти сценарии доказывают, что мы самокритичны к себе». «Риски, которые есть в мировой экономике надо воспринимать в сравнительном режиме. Россия с ее огромным, великолепным потенциалом, наличием всех ресурсов, рынками (мы седьмая страна в мире по объему рынков) имеет великолепные предпосылки для роста».

В качестве одного из безусловных плюсов и потенциалов России Греф отметил низкую конкуренцию, поскольку в странах с высокой конкуренцией начать свой бизнес, войти в рынок — очень тяжело.

«Учитывая все это, Россия создает великолепные возможности для того, чтобы зарабатывать в ней высокие прибыли», — сказал глава «Сбербанка».

«Исходя из сказанного, какой сценарий из приведенных выше реальный? Я надеюсь никакой. Я надеюсь, что четвертый сценарий, который будет положен в основу деятельности правительства, будет реальным, потому что ни одним из этих сценариев нельзя никого вдохновить. А что важно для достижения успеха? Лидерство, целеполагание, стратегия успеха, правильный подбор людей, которые будут эту стратегию реализовывать, и вдохновение. Этими стратегиями нельзя вдохновить россиян. Нельзя вдохновить бизнес на свершение чеголибо. Нужна четвертая стратегия, которая преодолеет эти три кризисных сценария».

 

Выступающие в прениях эксперты также признали, что именно четвертый сценарий — наиболее реалистичный и привлекательный не только для России, но и для иностранных инвесторов.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев в Давосе следующим образом оценил три сценария: «Ни один из них (сценариев) не кажется мне абсолютно реалистичным. И даже не потому, что это сценарии, при которых власть ничего не делает. Они не кажутся мне полностью реалистичными и по другим причинам. Но использованные подходы и результаты, они, безусловно, полезны. Хотя всякие подходы условны».

«Они не дают точных, количественных прогнозов, в которых легко ошибиться. Это действительно анализ того, как могут разрешиться различные неопределенности, существующие в нашей экономике, и к чему это может привести», — пояснил премьер-министр.

Он также напомнил, что схожие сценарии, предлагавшиеся 4–5 лет назад, не сбылись.

ВВП России в 2012 году увеличился на 3,5%. «На общем фоне макроэкономическая ситуация в России вполне устойчива. Экономический рост в прошлом году составил 3,5%, инфляция — 6,6%», — подчеркнул Медведев.

«Все показатели свидетельствуют о том, что экономика развивается с максимально возможной для нее скоростью. Мы считаем, что на данном этапе не было бы целесообразно подталкивать ее к дальнейшему росту», — пояснил глава правительства.

Зависимость российской экономики от экспорта сырья сохраняется, угроза ухудшения конъюнктуры на мировых сырьевых рынках остается одной из основных проблем.

«Именно поэтому нас продолжают беспокоить стагнация и банковский кризис в Европе, долговые проблемы США и структурные риски Китая. Эта тема, без сомнения, будет в центре внимания «Большой двадцатки» в течение всего этого года», — отметил Медведев.

Россия не заинтересована в слишком высоких ценах на сырье, так как они мешают развитию мировой и российской экономики. «Но слишком низкие цены приводят к другой крайности — нехватке ресурсов для обеспечения устойчивого экономического роста. Сегодняшний уровень цен (на нефть) представляется плюс-минус близким к оптимальному и для производителей, и для потребителей», — считает российский премьер-министр.

Эксперты часто спрашивают, что будет делать Россия без обилия нефтедолларов, не рухнет ли российская экономика. «Конечно, не рухнет. Конечно, зависимость нашей экономики от сырьевого экспорта велика, но она слишком сильно преувеличена», — подчеркнул Медведев.

По его словам, развитие экономики в последние годы обеспечивается не столько за счет нефтегазовых доходов, но и за счет увеличения производства потребительских товаров и услуг.

В дальнейшем политика российского правительства должна привести к значительному расширению экспорта продовольствия и интеллектуальных услуг. «Уверен, что в будущем они будут не менее востребованы, чем сегодня востребованы нефть и газ», — считает глава российского правительства.

Но, «несмотря на все усилия, посткризисное восстановление все еще неустойчиво, рецидивы кризисных явлений, глобальная рецессия вполне вероятны». «Это бесспорно. Но для нас основные риски не внешние. Наши внутренние ограничители сегодня выходят на передний план, а главная угроза — это слишком малый, слишком незначительный прогресс в решении этих задач», — заключил Медведев.

Некоторые свои оценки и прогнозы высказал на форуме и профессор Нуриэль Рубини. Глава Roubini Economics предупредил, что центробанки стран мира должны думать о том, чтобы прекратить предоставлять дешевые деньги, в ином случае они рискуют создать еще один «пузырь».

По его словам, политики призывают рынки и физических лиц принять на себя огромные уровни долга путем накачивания «пузыря» активов и спасения заемщиков в условиях кризиса.

Экономист также отметил, что мягкая денежнокредитная политика ведет к созданию системы, которая лояльна к созданию «пузырей». «Центральные банки повлияли на поведение частного сектора. Они должны думать об этом, — указал Рубини. — Если выходить из программы QE медленно, то можно создать еще один «пузырь» и сделать еще один кризис. В какой-то момент следствием отсрочки сокращения доли заемных средств станет то, что вы будете иметь банки-зомби, компаниизомби, семьи-зомби и правительство-зомби».

Ранее на сайте Project Syndicate Рубини так описал риски и проблематику 2013 года:

Во-первых, мини-сделка Америки по налогам не помогла ей полностью избежать «фискального обрыва». Рано или поздно очередная неприятная борьба ожидается по поводу предела задолженности, отложенного секвестра расходов и «резолюции о продолжающихся расходах» конгресса (соглашение, которое позволит правительству функционировать в отсутствие закона об ассигнованиях). Рынки могут быть напуганы очередным фискальным обрывом. И даже текущие мини-сделки подразумевают значительное замедление экономики.

Во-вторых, в то время как действия ЕЦБ позволили сократить риски последствий некоторых возможных событий в еврозоне — выход Греции и/или потеря доступа на рынки заимствований для правительств Италии и Испании, — основные проблемы валютного союза так и не были решены. А вместе с политической неопределенностью они проявятся вновь в полную силу во второй половине этого года.

В конце концов, стагнация и явная рецессия — усугубляющиеся начальным этапом жесткой экономии, укреплением евро и текущим кредитным кризисом, — остаются нормой для Европы. В результате большие и потенциально нестабильные частные и государственные задолженности остаются. Кроме того, учитывая старение населения и низкий рост производительности, потенциальный объем производства, вероятно, будет постепенно уменьшаться — в отсутствие более резких структурных реформ, которые могли бы повысить конкурентоспособность.

В-третьих, Китаю приходится полагаться на очередной раунд валютных, налогово-бюджетных и кредитных стимулов, чтобы поддержать несбалансированную и неустойчивую модель экономического роста, основанную на чрезмерном экспорте и инвестициях в основной капитал, высоком уровне сбережений и низком уровне потребления. Ко второму полугодию ускорится снижение инвестиций в недвижимость, инфраструктуру и производственные мощности. И поскольку новое руководство страны — консервативное, действующее постепенно и согласованно, — вряд ли ускорит проведение реформ, необходимых для повышения доходов домашних хозяйств и сокращения сбережений, сделанных из предосторожности, уровень потребления относительно ВВП будет расти недостаточно быстро, чтобы их компенсировать. Итак, риск внезапного экономического спада возрастет к концу этого года.

В-четвертых, некоторые развивающиеся рынки — в том числе БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) и многие другие — в настоящее время испытывают замедление экономического роста. Их «государственный капитализм», где главная роль отводится государственным компаниям, особенно государственным банкам, действует ресурсный национализм, импортозамещающая индустриализация, финансовый протекционизм и контроль за прямыми иностранными инвестициями — это суть проблемы. Примут ли они реформы, направленные на увеличение роли частного сектора в экономическом росте, это еще предстоит выяснить.

Наконец, серьезные геополитические риски принимают угрожающие размеры. Весь Ближний Восток — от Магриба до Афганистана и Пакистана — социально, экономически и политически нестабилен. «Арабская весна» превращается в «арабскую зиму». В то время как прямой военный конфликт между Израилем и США, с одной стороны, и Ираном — с другой, остается маловероятным, абсолютно очевидно, что переговоры и санкции не заставят иранских лидеров отказаться от создания ядерного оружия. Так как Израиль отказывается принимать наличие ядерного оружия у Ирана, а его терпение иссякает, настоящая война уже не за горами. Надбавки за риск на нефтяных рынках могут значительно вырасти, цены на нефть поднимутся на 20%, что приведет к негативному воздействию на экономический рост в США, Европе, Японии, Китае, Индии и других развитых и развивающихся странах, которые являются нетто-импортерами нефти.

Тогда как шансы возникновения «идеального шторма» — при котором бы все эти риски проявились в их самой опасной форме — достаточно низкие, любого из них достаточно, чтобы остановить мировую экономику и ввергнуть ее в рецессию. И хотя они могут возникать не в самых опасных формах, каждый из них рано или поздно проявится так или иначе.

Подготовил Вадим Бондарь

Другие материалы главной темы