• Reuters
    Reuters
  • ИГОРЬ СТОМАХИН
    ИГОРЬ СТОМАХИН
  • ИГОРЬ СТОМАХИН
    ИГОРЬ СТОМАХИН
  • ИГОРЬ СТОМАХИН
    ИГОРЬ СТОМАХИН
Reuters ИГОРЬ СТОМАХИН ИГОРЬ СТОМАХИН ИГОРЬ СТОМАХИН

Накануне, в Великую Преблагословенную Субботу, мне вручили корзинку с крашеными яйцами и куличами; жена проводила до калитки и осталась с тещей готовить праздничный стол. Журчал надо мною жаворонок, молчавший ещу вчера, когда клали во гроб Христа. Ближе к церкви встречались идущие и едущие с единой для всех нас целью… «В вечер же субботный, свитающи во едину от суббот, прииде Мария Магдалина и другая Мария, видети гроб. И се, трус бысть велий: ангел бо Господень сшед с небесе, приступль отвали камень от дверий гроба и седяше на нем: бе же зрак его яко молния и одеяние его яко снег…» Батюшка в белоснежной ризе читает Евангелие над погребальной плащаницей.

В храме к концу литургии не больше десяти человек: большая часть пришедших заняла места на улице вокруг сдвинутых в ряд столов, плотно уставив их всевозможными сумками, пакетами и корзинками. Ждут батюшку, пробавляясь со скуки разговорами о том о сем… Иногда кто-нибудь заглядывает в храм на разведку и, возвращаясь к столам, докладывает обстановку. «Причащает уже», — разнеслась последняя новость. «Значит, скоро», — заметили сведущие и затеплили свечи. Вышел с кадилом батюшка, началось освящение куличей и яиц, — и кропил, как всегда, обильно и весело… Народ, с чувством выполненного долга, деловито задвигался, засобирался в обратный путь по домам. «После полуночи можно садиться за стол. Но лучше бы после пасхальной службы…» — напутствовал батюшка, глядя на разбегающийся и разъезжающийся кто куда народ Божий. К вечеру загремело грозой.

Приближалась Господня Пасха. Около десяти часов мы с женой отправились из дома на ночную службу, прихватив с собой зонт и фонарики. От нашего дома в деревне до сельского храма километра три, сначала через прозябшее поле, потом по бетонному проселку до поворота, а там по гравию, мимо палисадников, до самых церковных ворот. Шли размокшей, вязкой, единственной в году дороге, единственной, как этот единственный День, стараясь держаться едва поросшей обочины. Колыхало над нами громами, обшлепывало каплями по спине и плечам. Настоящий дождь обрушился во время Полунощницы, застучало кромешной дробью по крыше и подоконникам. Негустой народ в храме глядел на батюшку: как быть с крестным ходом? Неужто пойдем в такую хлынь? Батюшка перемолвился с пономарем, помялся, осклабившись: надо идти. Дали кому-то фонарь со свечой, открыли двери. Пошли.

А дождь приутих, хоть бьет фонтаном с застрех и из труб. Идем, поем нестройно: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити…» Чистым сердцем, чистым, без всяких примесей и сомнений. Уже обошли, уже стоим у закрытых дверей, и свечи не гаснут. Батюшка поворачивается к нам. Какой-то миг…

— Христос воскресе! Еще! Еще! Чтобы на все село, на все деревни и города!.. На всю жизнь.

С песней и топотом наполнили храм. Пасхальная литургия. Мы теперь — в Воскресении, в Пасхе, ибо «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его…» Кончилась тьма и тоска, кончились бесконечные, трудные, смертные дни падений и искушений. Кончилась и беспечность, и легкомысленность. Началась жизнь. «Ангел вопияше Благодатней: чистая Дево радуйся, и паки реку, радуйся! Твой Сын воскресе тридневен от гроба, и мертвыя воздвигнувый, людие, веселитеся».

Мы возвращались в Пасхе под зонтиком, светя фонариками и улыбками… Пели и слышали пение птиц; продолжало погромыхивать небо и скользила в ногах дорога… Скоро сядем за стол и отметим Праздник. Бог угощает всех.

Когда слышу об очередной, где-то в бездне космоса найденной планете, на которой предполагают схожую с нашей земную жизнь, то всякий раз думаю: а празднуют ли там Пасху? Потому как, если не будет Пасхи, то не станет и жизни. Той жизни, без которой все бессмысленно и ничтожно.

Другие материалы главной темы