6 февраля новоиспеченный госсекретарь Джон Керри принял присягу. Его извечный напарник бывший сенатор от Небраски Чак Хейгел, которого Барак Обама прочит в министры обороны, скорее всего, будет утвержден в должности на следующей неделе. Оба политика имеют репутацию прагматиков, которые предпочитают дипломатические методы решения проблем. Оба призывают Америку выстраивать реалистичные отношения с другими странами, выступают против рискованных авантюр и надеются сократить военное присутствие США за рубежом. В связи с этим политологи отмечают, что «единственная сверхдержава», которая осталась в мире после окончания холодной войны, может отказаться сейчас от роли шерифа, разрабатывающего глобальные правила игры.

Призрак Вьетнама

Республиканцы уверяют, что Обама с самого начала не верил в особую миссию Америки и разделял популярную в мире идею о закате американской империи. И когда, переизбравшись на второй срок, темнокожий президент, наконец, почувствовал свою силу, на ключевые посты он назначил чиновников себе под стать. По словам консервативного колумниста Чарльза Краутхаммера, «новые фигуры в администрации символизируют желание Обамы отказаться от активной мировой роли США». «Приход двух ветеранов вьетнамской войны возрождает дух начала 70-х годов прошлого века, — вторит ему неоконсерватор Фуад Аджами, — периода, когда Соединенные Штаты были деморализованы неудачами в Индокитае, а демократический кандидат в президенты Джордж Макговерн вел кампанию под лозунгом «Америка, вернись домой!».

Стоит напомнить, что вьетнамский ветеран Керри был тогда одним из лидеров антивоенного движения. Он произносил пламенные речи, опубликовал книгу, на обложке которой был изображен перевернутый американский флаг, и даже бросил на ступени Капитолия свои боевые награды, заявив, что «делает это не сгоряча, а на трезвую голову, являясь убежденным сторонником мира на земле». (Кстати, в 1971 году он впервые выступил на слушаниях в специальном комитете сената, который разрабатывал предложения по окончанию вьетнамской войны.) Хейгел — также вьетнамский ветеран, который на всю жизнь сохранил неприязнь к военным авантюрам. «Впервые в американской истории, — пишет журнал The Esquire, — на высшие государственные посты назначены представители «вьетнамского поколения». (Клинтон, который организовывал антивоенные демонстрации у стен американского посольства в Лондоне, — не в счет, ведь в своей политике он изо всех сил старался дистанцироваться от старой гвардии демократов во главе с Джорджем Макговерном). Керри и Хейгел принимали непосредственное участие в антивоенном движении, распевали песню Джона Леннона Imagine и искренне верили в возможность вечного мира на земле. В общем, это первые хиппи в Белом доме».

Искусство компромисса

Стоит отметить, что сенат почти единогласно утвердил кандидатуру Керри на пост госсекретаря (лишь три сенатора-республиканца из Техаса и Оклахомы высказались против). В своей эмоциональной прощальной речи, которую в Америке уже назвали хрестоматийной, один из старейших законодателей на Капитолийском холме призвал коллег преодолеть разногласия, которые существуют в американском истеблишменте. Он ссылался на опыт «великих американцев», вспоминал Джеймса Мэдисона, который считал «фракционность одной из главных угроз существованию США», и Генри Клея, учившего когда-то сенаторов «искусству компромисса». «Проблема не в политических институтах, — провозгласил Керри, — а в личных интересах законодателей, которые забывают иногда, что они лишь служащие, временно нанятые государством на работу. Нам необходимо сплотиться, не ставить друг другу палки в колеса, ведь когда Америку разрывают противоречия, за границей никто не воспринимает ее всерьез. О каком моральном лидерстве в мире можно говорить, если мы не способны решить проблемы у себя дома?»

По мнению нового госсекретаря, американским дипломатам очень непросто работать в то время, когда финансово-экономическая система США переживает кризис, а государственный долг достиг астрономических показателей. «Трудно убедить правительства целого ряда стран, — заявил он в сенате, — что им необходимо выполнять требования МВФ сбалансировать бюджет и упорядочить экономику, когда сами мы этого не делаем».

Таким образом, в первую очередь Керри предлагает сосредоточиться на проблемах внутренней политики. Что же касается политики внешней, он ратует за прагматичный подход и обещает воплотить в жизнь концепцию «мягкой силы», которая была разработана в 90-е годы известным гарвардским профессором Джозефом Наем. «Най, — пишет The Nation, — оказал влияние на всех сенаторов, которые в начале нулевых выступали против неоконсервативного имперского проекта. Из его шинели вышли Барак Обама, Джо Байден, Джон Керри и Чак Хейгел – лидеры, которые занимают или займут сейчас ключевые посты в исполнительной власти».

Пределы силы

Выступая в сенате, Керри заявил, что «внешняя политика США — это не только беспилотники и военные маневры». «Важны также взаимотношения, — отметил он. — Я имею в виду не парадные фотосессии, похлопывания по плечу и светские разговоры. Я говорю о реальных взаимотношениях, которые позволяют решать проблемы сообща». Американцы понимают, что при всей своей уникальной мощи они не способны контролировать сейчас мировые процессы и пытаются переложить часть ответственности на других игроков. Политологи вспоминают, что свою карьеру Барак Обама начинал как организатор местных сообществ. Суть его деятельности заключалась в том, чтобы мобилизовать людей на решение общих проблем, объяснив им выгоды, которые они могут от этого получить. Тот же принцип он уже давно мечтает использовать во внешней политике, понимая, что Соединенные Штаты с каждым годом все больше тяготятся обязанностями гегемона. (Не случайно, в недавнем докладе совета Национальной разведки США «Мировые тренды 2030: Альтернативные миры» практически во всех сценариях рассматривается вариант полицентричного мира.) Еще один важный момент: в случае если в Америке действительно произойдет сланцевая революция и она сможет сама обеспечить себя углеводородами, исчезнет и практическая мотивация глобального доминирования. В статье, опубликованной в журнале The Foreign Affairs, известный международник Барри Позен призывает «заменить неэффективные и дорогостоящие гегемонистские устремления более сдержанной глобальной военно-политической стратегией».

К тому же не раз призывал и Чак Хейгел, который в последнее время возглавлял влиятельный исследовательский центр Atlantic Council и был сопредседателем президентского совета по делам разведки. «Американцы чувствуют, что их величие угасает, — отмечал Хейгел в статье «Вызовы эпохи перемен». — Граждан охватывает неведомый им до этого страх. Они теряют доверие к своим лидерам, своим институтам. Одновременно растет неприязнь к США в мире, ведь за те 11 лет, что Америка пыталась утвердить свою власть силой оружия, она настроила против себя огромную часть населения планеты». В другой статье, «Пределы силы», Хэйгел заявлял: «Ни одна страна сегодня не способна навязать свою волю и свои ценности другим странам. И Соединенные Штаты — не исключение. Поэтому я призываю отказаться от военных авантюр и не бояться прослыть слабаками. В наших силах еще предотвратить третью мировую войну, наладив отношения с геополитическими соперниками. Это не умиротворение, это активная дипломатия, которой так не хватало нам на протяжении всего последнего десятилетия». В Вашингтоне Хейгела считают стопроцентным интернационалистом, который отводит ключевую роль в американской внешней политике таким международным институтам, как НАТО, ООН, Мировой банк и МВФ. Он призывает США отказаться, наконец, от односторонней политики и «вернуться домой». «Где это видано, — пишет The Washington Post, — чтобы министр обороны ратовал за сокращение военных расходов, которое в ближайшее время затронет интересы воинских подразделений, всегда считавшихся предметом национальной гордости, — ВМФ и корпуса морской пехоты?» (Не так давно Хейгел заявил, что бюджет Пентагона раздут и его необходимо существенно урезать.) «Кандидатура Хейгела абсолютно не подходит: министр обороны не может быть голубем, уверяющим, что применение военной силы возможно лишь в качестве последнего аргумента», — резюмирует столичная газета.

Однако, как отмечает The Guardian, «чтобы защитить свои национальные интересы, Соединенным Штатам не нужно содержать 700 военных баз по всему миру, 50 тыс. солдат в Германии, 11 авианосных групп (у других стран не больше одной такой группы). Достаточно охранять выход в Мировой океан, следить за тем, чтобы оружие массового поражения не было использовано против Соединенных Штатов и на американской территории не начались военные действия. И если Керри и Хейгелу удастся убедить американцев в том, что им следует резко сократить военное присутствие в мире, они войдут в историю как настоящие трансформационные лидеры».

Смартфон вместо дубины

Хотя в первую очередь, конечно, все будет зависеть от президента. Ведь как отмечает обозреватель The Foreign Policy Джеймс Трауб, «ключевые внешнеполитические решения принимаются непосредственно Обамой и узким кругом его советников. И это вряд ли изменится с приходом Керри. Никого не волнует мировоззрение нового госсекретаря, интерес представляют лишь его обширные международные связи. Он исполнитель, а не мыслитель».

Правда, Обама, судя по всему, считает его хорошим исполнителем. Керри не раз выполнял деликатные поручения администрации за границей. В 2009 году, например, после долгих совместных чаепитий он сумел убедить афганского лидера Хамида Карзая согласиться с проведением второго тура президентских выборов, а после операции по уничтожению Усамы бен Ладена пытался успокоить пакистанские власти. При посредничестве Керри в марте 2011 года Исламабад согласился отпустить на свободу сотрудника ЦРУ Реймонда Дэвиса, арестованного по обвинению в убийстве мирных граждан. «Неизвестно, сколько раз Керри вел секретные переговоры от имени Обамы, — пишет The Guardian, — недавно он должен был присутствовать на приеме в бостонском музее изящных искусств и опоздал. Помощники проговорились, что причиной тому задержка рейса из Дубая, где Керри находился с дипломатической миссией по поручению президента. И так все четыре года». За несколько десятилетий в сенате Керри успел завязать неплохие отношения с лидерами многих стран. Он знает мир лучше, чем все чиновники, занимавшие пост госсекретаря в последнее время. В идеологическом плане он идеально подходит Обаме. Керри называют сторонником «тихой дипломатии». Как пишет The Washington Post, «его девиз — вступать в диалог с каждым, кто этого хочет, говорить мягко и всегда держать при себе смартфон, чтобы можно было написать сообщение в Твиттер» (аллюзия на известное правило Тедди Рузвельта: «говорить мягко и держать при себе большую дубину»).

Керри — американский аристократ: он наследник семьи Форбс; его отец занимал крупный пост в Госдепартаменте, а бабушка по материнской линии — прямой потомок основателя первого поселения на побережье Массачусетса Джона Уинтропа. Он так кичится своим патрицианским происхождением, что многие американские комментаторы шутят сейчас, что ему пошла бы «пурпурная тога триумфатора».

Тем не менее Керри — прирожденный дипломат, чего не скажешь о его предшественнице Хиллари Клинтон, которая, по мнению большинства экспертов, на посту госсекретаря играла скорее роль рок-звезды. Сложно представить себе, что Керри может быть таким же беспардонным, как Клинтон, не стеснявшаяся, например, лишний раз напомнить иранцам, что «Соединенные Штаты легко могут стереть их с лица земли». Советники Керри уверяют, что он идеально подходит на должность госсекретаря по своему темпераменту: он никогда не падал духом (даже после поражения на президентских выборах) и, потерпев неудачу, может взять небольшую паузу и начать новый раунд переговоров. (Некоторые ближневосточные союзники США опасаются даже, что он слишком дипломатичен, чтобы отстаивать американские интересы.)

Противники утверждают, что фирменным стилем Джона Керри, который считался одним из самых либеральных сенаторов на Капитолийском холме, станет «беззубая рефлексивная дипломатия», он будет заниматься проблемами климата, постоянно извиняться за Соединенные Штаты и осуждать Израиль в надежде удовлетворить глобальное левое движение. «Как можно относиться с уважением к этому человеку? — вопрошает консервативный комментатор Эрик Голуб. — Мир будет смеяться над новым госсекретарем. Ведь это вертопрах, «американский Фигаро», который всю жизнь занимался бессмысленной болтовней и ни разу не добился значимых результатов. Он будет играть с такими же легковесными лицемерными дипломатами, как он, в международной песочнице. Он будет летать на деньги налогоплательщиков в Сирию, чтобы узнать у кровожадного убийцы Асада, какой сорт чая он предпочитает: Mint Medley Tea или Earl Gray.

Он будет читать террористам-смертникам лекции о глобальном потеплении, убеждая их использовать электрические взрывные устройства и отказаться от ракетных установок, работающих на нефтяной основе, поскольку они увеличивают выброс парниковых газов в атмосферу».

Новые ставки в ближневосточной игре

Конечно, нельзя утверждать, что Керри — категорический противник военного вмешательства. В 2011 году на пару с известным республиканским ястребом Джоном Маккейном он внес в сенат резолюцию о введении бесполетной зоны над Ливией. (Кстати, теплые отношения с Маккейном завязались у Керри во время совместной поездки в Кувейт в 1991 году. До этого сенаторы не переваривали друг друга, поскольку вынесли слишком разные уроки из войны во Вьетнаме, в которой обоим довелось участвовать. Во время «арабской весны» эта пара во многом определяла настроения конгресса, поддержав «финиковую революцию» в Египте и антикаддафистское восстание в Ливии.) И хотя президент Обама относился к бенгазийским повстанцам скептически, Керри настаивал, что режим Каддафи представляет угрозу для национальной безопасности США». «Сейчас, когда в Ливии царит хаос, а в соседних африканских государствах, таких как Мали, то и дело вспыхивают конфликты, — пишет The Nation, — становится очевидно, что позиция Керри была трагической ошибкой».

И по словам большинства экспертов, в Сирии он ее повторять не собирается. Еще в 2008 году Керри и Хейгел опубликовали в The Wall Street Journal статью с характерным названием «Пришло время говорить с Сирией», в которой утверждалось, что «с помощью интенсивной дипломатии можно решить самую сложную проблему». С 2009 по 2011 год Керри пять раз встречался с сирийским президентом. Согласно данным, обнародованным WikiLeaks, на переговорах с катарским эмиром он даже ставил ему Асада в пример как одного из немногих ближневосточных лидеров, стремящихся к переменам. Более того, будущий госсекретарь настаивал на том, чтобы Израиль вернул Сирии Голанские высоты, уверяя, что это стало бы «важным шагом в ближневосточном урегулировании». Сейчас консервативные СМИ потешаются над «особыми отношениями» Керри и Асада, называя их «братской любовью». Бывшего сенатора не спасло и то, что с началом сирийского кризиса он отрекся от своего «доброго друга», осудил его действия и даже добивался в сенате постановления, которое позволило бы США вооружать повстанцев, сражающихся с баасистским режимом, — мера, против которой выступал Барак Обама. Однако на посту госсекретаря он, скорее всего, предложит вступить в диалог с «кровавым диктатором». Тем более становится очевидно, что американские санкции не принесли желаемого результата, Асад не спешит отказываться от власти, а в Сирии началась затяжная гражданская война. И очень показательно, что на прошлой неделе Белый дом отклонил план, разработанный летом госсекретарем Хиллари Клинтон и директором ЦРУ Дэвидом Петреусом, предполагающий вооружение и обучение сирийских повcтанцев.

Политологи предсказывают, что новая внешнеполитическая команда Обамы полностью поменяет приоритеты США на Ближнем Востоке, согласившись, наконец, признать шиитский Иран региональной сверхдержавой и заключив с ним «большую сделку». Чака Хейгела многие в Вашингтоне считают даже лоббистом Исламской Республики. Он призывает к прямым переговорам с Тегераном по ядерному вопросу, не раз голосовал против введения антииранских санкций (даже когда они были направлены против Корпуса стражей исламской революции, включенного в американский список террористических организаций). В книге «Америка: наша следующая глава», опубликованной в 2008 году, Хейгел так объяснил свою позицию: «Независимо от того, что будет делать Иран, ядерный джинн давно уже вылетел из бутылки». Джон Керри также призывает сесть за стол переговоров с иранскими аятоллами: ведь у Вашингтона и Тегерана много общих интересов — от уничтожения «Талибана» до борьбы с наркотрафиком». В СМИ вспоминают, что Хассан Немази — лоббист Исламской Республики в США — пожертвовал в свое время крупную сумму денег на президентскую кампанию Керри. В 2003 году, выступая в Совете по международным отношениям, сенатор от Массачусетса уверял, что, заняв Белый дом, найдет точки соприкосновения с Ираном, ссылаясь при этом на свой опыт переговоров с «людоедскими режимами» (в 90-е годы именно Керри добился отмены торгового эмбарго, действующего против Вьетнама, и восстановления дипломатических отношений с Ханоем). Керри не раз принимал участие в конфиденциальных переговорах с Ираном, которые проводили администрация Буша-младшего и страны европейской тройки. После того как в 2009 году он занял пост председателя сенатского комитета, своим главным советником по Ирану Керри назначил Трита Парси — основателя Ирано-американского совета и активного сторонника режима аятолл. «Новый госсекретарь очень хорошо понимает стратегию президента и умиротворителей из его окружения, — пишет консервативный журнал The American Thinker, — он будет вести переговоры с диктаторами, которые ненавидят Америку, и предавать диктаторов, которые с ней дружат. Многим до сих пор непонятно, почему США поддержали борцов за свободу в Египте и проигнорировали демократические выступления в Иране. Но судя по всему, Обама является наследником Джимми Картера, который в свое время позволил тегеранским аятоллам прийти к власти». Тем не менее стоит отметить, что, выступая в Каире, иранский президент Махмуд Ахмадинежад уже пообещал рассмотреть предложения новой администрации США.

Некоторые эксперты уверяют, что вторая администрация Обамы усилит давление на Израиль. Всем в Вашингтоне известна жесткая позиция Хейгела по вопросу ближневосточного урегулирования. Как-то раз он даже нелицеприятно отозвался о «влиянии еврейского лобби на Капитолийском холме». Редактор консервативного журнала The Weekly Standard Билл Кристол называет Хейгела антисемитом, который «верит в теорию сионистского заговора». В 2008 году экс-сенатор от Небраски приветствовал создание организации J-Street — еврейского лобби, противостоящего AIPAC (Американо-израильский комитет по общественным связям) и другим традиционным группам влияния. Лидеры этого лобби, разочарованные в политике партии «Ликуд», призывали израильтян уйти с палестинских территорий. Выступая на конференции J-Street, Хейгел заявил, что особые отношения США с Израилем не должны мешать американским связям с арабским миром. Судя по всему, такого же мнения придерживается и Керри (хотя его и считали всегда произраильским политиком). Решимость новой администрации разрубить гордиев узел ближневосточной политики доказывает тот факт, что, заняв свой кабинет в Госдепартаменте, первым делом Керри позвонил израильскому премьеру Биньямину Нетаньяху и президенту новоявленного Палестинского государства Махмуду Аббасу.

«Перезагрузка» в отношениях с Китаем и Россией

В отношениях с Китаем новая команда Обамы планирует отказаться от топорного подхода Клинтон. «Я не думаю, что Соединенным Штатам следует наращивать свое военное присутствие в Азии», — заявил Керри на слушаниях в сенате. «Когда в Вашингтоне заговорили о том, что Тихоокеанский регион должен стать главным приоритетом во внешней политике США, — объясняет вице-президент Шанхайской академии социальных наук Хуан Жэньвэй, — связано это было с тем, что влияние Америки в этом регионе стремительно падало. Это была оборонительная, а не наступательная стратегия. Однако Хиллари Клинтон, которая всегда была настроена против Пекина, восприняла ее как оправдание агрессивной антикитайской политики, которая, по мнению большинства экспертов, противоречила национальным интересам США». Америка демонстративно «играла мускулами» у границ Поднебесной и поддерживала соперников КНР в территориальных спорах, что, разумеется, вызывало раздражение в Пекине. Керри рассчитывает теперь восстановить статус-кво, и неслучайно китайские лидеры связывают с ним большие надежды. (В свое время Керри активно поддерживал вступление Китая в ВТО и заявил как-то в конгрессе, что китайская элита, хотя и сохраняет авторитарные традиции, давно уже не имеет ничего общего с «красной чумой».) По словам профессора Национального университета обороны генерал-майора Чжан Чаочона, «новый госсекретарь США будет проводить умеренный курс и, скорее всего, откажется от жесткой позиции по вопросу об островах Дяоюйдао». Из-за этого архипелага КНР уже несколько лет ведет спор с Японией, и Клинтон обещала оказывать Токио безоговорочную поддержку. Керри, судя по всему, не будет так категоричен и, по крайней мере, выслушает аргументы китайской стороны. Тем более что позиция нынешних японских властей чересчур идеологизирована: ведь премьерское кресло в Стране восходящего солнца недавно занял националист Синдзо Абэ. Этот политик известен своими визитами в храм Ясукуни, посвященный павшим во время Второй мировой войны японцам, которые считаются в Китае военными преступниками. И прагматику Керри, пожалуй, легче вести диалог с новым генсеком КПК Си Цзиньпином, который всегда считался в США вменяемым переговорщиком (американские СМИ, кстати, акцентируют внимание на том, что имя китайского лидера переводится как «приближающий мир»), чем с воинственным японским премьером, отказывающимся идти на компромиссы.

Тем не менее следует признать, что соперничество США и КНР сохранится. «Все дело в Африке, — сказал по этому поводу Керри в интервью The Independent сразу после утверждения на посту госсекретаря. — Борьба за влияние на Африканском континенте — это игра, в которой США вполне могут одержать победу». Данное заявление, мягко говоря, не понравилось китайцам, которые обвинили Керри в «неоколониальном подходе». Однако в Пекине понимают, что изменения в восточноазиатской политике Госдепа для КНР куда важнее, чем разногласия на Черном континенте.

Если говорить об отношениях с Россией, Керри и Хейгел обещают начать вторую серию «перезагрузочной» мелодрамы. В отличие от Клинтон они никогда не разделяли русофобских настроений. Керри изо всех сил противился принятию «акта Магнитского» в американском конгрессе, пытаясь убедить коллег в том, что «США сначала нужно разобраться с собственными проблемами». После того как Митт Ромни назвал Москву «геополитическим соперником № 1», Керри пошутил, что «представления республиканских кандидатов о современной России весьма призрачны: у Сары Пэйлин они оформились в тот момент, когда она разглядывала незнакомую страну с берегов Аляски, а для Ромни главным источником информации стал фильм «Рокки-4». В 2009 году Керри и Хейгел участвовали в подготовке доклада «Правильное направление политики США в отношении России». В нем отмечалось, что «сотрудничество с Москвой необходимо для решения вопросов, которые администрация Обамы считает приоритетными. Это — ядерное разоружение, Иран и Афганистан».

Несмотря на то что ситуация в российско-американских отношениях накаляется, Вашингтон отказался участвовать в деятельности двусторонней рабочей группы по вопросам гражданского общества, а Москва расторгла соглашение о сотрудничестве в правоохранительной деятельности и сфере контроля за оборотом наркотиков: на Мюнхенской конференции по безопасности вице-президент Джо Байден предложил российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову «вернуть отношения в нормальную колею».

* * *

Барак Обама надеется, что на смену «команде соперников», формировавшей внешнеполитический курс США в течение его первого президентского срока, придет «команда единомышленников», воспитанных на концепции «мягкой силы» Джозефа Ная. Стоит отметить, кстати, что Най, который считается главным идеологом прагматичной революции, в своих работах постоянно говорит о кризисе государственно-центричной картины международных отношений и ослаблении роли государства в мировой политике. Поэтому его ученики в первую очередь, конечно, будут думать не о сохранении американской империи, а об усилении транснациональной космополитической элиты.

 

Другие материалы главной темы