«Однако» продолжает публиковать письма жительницы Дамаска, русской женщины, давно переехавшей в Сирию (во время одной из командировок в эту страну мы договорились, что она будет писать нам, сообщая о том, что происходит вокруг). В этом номере — очередная порция писем нашего непредвзятого автора. Стиль и орфография оставлены без изменения. Имена, адреса и другая информация личного характера по понятным причинам не публикуются.

14 НОЯБРЯ

Три дня назад целенаправленным взрывом был убит прокурор. Взрывчатка была подложена под днище машины. Утром он завел машину и… через 5 минут раздался взрыв.

Это было недалеко от нашего дома, но мы не поняли, что это взрыв. В последнее время часто слышны пушечные залпы, и этот взрыв прошел в общем ряду незаметно. Мне звонили знакомые, подруги, спрашивали о подробностях взрыва, а я отвечала: ничего не было, никакого взрыва.

Но через день к нам зашел врач, живущий в этом же районе. Посетовал на участившиеся случаи убийств хороших образованных людей. Вспомнили некоторых из них. Он признался, что боится за себя. Подтвердил факт убийства прокурора и рассказал подробно, где это произошло. После этого я пошла посмотреть на это место. Да, совсем недалеко, через два здания, но немного внутри как бы дворика. Не выходит на главную улицу. Никаких повреждений не заметно. Стена дома, садик напротив — все абсолютно цело. Только на тротуаре какие-то ошметки черной резины, да у стены стоит прислоненное заднее стекло машины, все изогнутое и в паутине трещин. Не знаю, с какой целью было оставлено это стекло. Может быть, как временный памятник. Прошли слухи, что вроде бы наш район использовали как место для беженцев, поэтому никаких активных действий со стороны боевиков не предпринималось. Но вроде бы сейчас шаббиха выгоняет этих беженцев, что вызвало недовольство определенных кругов. «Шаббиха» — это люди, которые следят за порядком. Чего только не приписывает людская молва этим людям: и высокие заработки, и привилегии от государства. Их боятся, им завидуют и ненавидят. На самом деле — это самая нижняя ступенька. И зарплата маленькая. Даже оружие не у всех. Если повезет — возьмут шофером к какому-нибудь боссу, он же как бы охранник.

Вот уже два дня обхожу наш район как «воевода дозором». Действительно, садики и скверики, где сидели беженцы, — опустели. Все приведено в порядок, после того как кучи народа топтались по зеленым насаждениям. Убран весь мусор. Заново покрашены скамейки, заново высажены цветы. Остался один-единственный садик перед мечетью. Там еще 5–6 палаток из картона и клеенки.

Думаете, бедные беженцы? Как бы не так — цыгане. Мы тоже вначале думали беженцы. Спрашивали у них — откуда? Они отвечали: из Алеппо. Но потом мой муж уловил, что у них не алеппский акцент. Дети — босиком ходят, но у них всегда деньги, покупают игрушки, но не потратятся на хотя бы тапки. Один раз спросил у детей, откуда они. Дети бесхитростно ответили, что из соседнего района. С окраин Дамаска. Девочка, которой на вид лет 15 — ни разу не была в школе. Некоторые дети с любопытством уставились на телевизор в магазине по соседству. Было видно, что они это увидели впервые. Спрашивают: как называется эта штука, и у них не получается выговорить это слово ТЕЛЕВИЗОР. И вот теперь — этот табор живет в городе, рядом детская площадка, тут же мечеть с туалетами и умывальниками, им дают деньги на еду, медицина обеспечена. Куда же им уходить? Конечно, нет! Ни за что!

А нормальные люди найдут временный приют у своих многочисленных родственников или уж на худой конец в школах. В начале учебного года наши дети ходили на занятия в две смены, так как школы были заняты. Сейчас уже перешли на одну смену. Рядом с нами только одну школу заметила с беженцами, да и то только наполовину.

Что теперь, нас из-за этих цыганей будут четвертовать? Нельзя их выгнать?

16 НОЯБРЯ

Сегодня утром обошла все садики в районе. Все чисто. Беженцев нету. Зеленые газоны благополучно перенесли нашествие человечества и продолжают радовать глаз своей зеленью. Небольшие залысины возле изгороди не портят общую картину. Встретился знакомый дворник. Спросила его: куда переместили этих людей, которые в сквериках возводили палатки из картона? Он ответил, что теперь они в здании школы. Боятся за них, осень уже, дождь, холод. Да, действительно, в ближайшей школе здание разделено на две части. В одной дети учатся, а с другой стороны — в окна видно (особенно вечером, когда свет в окнах, а занавесок нету) люди, вещи, постиранное белье. Мне кажется — эта школа единственная, в которой обитают беженцы. В других только летом были.

Прочитала интервью журналистки, которая брала интервью у президента. Конечно, она была в Дамаске всего-навсего 4 дня. За это время трудно что-то понять. Говорит, хлеб в Шератоне несвежий. А у нас в районе несколько точек с выпечкой хлеба, причем довольно разнообразного: и лепешки, и булочки разных размеров, и из разной муки белой и серой (диетические). К тому же не один раз в день, а в течение всего дня несколько раз выпекают, а лепешки вообще конвейером беспрерывно с 5 утра до 5 вечера, а есть и круглосуточные пекарни.

А уж про фрукты и овощи вообще не говорю. Мы обычно покупаем ящиками (сундук из пенопласта). Хотя и маленькая семья, но так дешевле, к тому часто их развозят между домами на лошадях или маленьких машинах. Можно попросить продавца, чтобы поднял прямо в твою квартиру без дополнительной оплаты, или дашь сколько не жалко (на твоей совести).

Сегодня взяли ящик помидор — около $2 (да-да, два доллара всего-навсего). В ящике примерно 10 кг. Завтра приготовлю любимую еду моего мужа: в глубокую форму укладываются слоями резаный картофель, затем лук, затем мясной фарш и верхний слой — много-много резаных помидор. И все это ставится в духовку примерно на полтора часа. Естественно, с большим количеством специй.

17 НОЯБРЯ

Опять начались отключения электричества. Иногда напечатаю письмо, а тут раз тебе — отключение, а когда включат — письма нету, надо заново печатать. Вот интересно, в праздничные дни почти 10 дней электричество не отключали. Откуда брали это запасное электричество? Загадка. Еще немного по теме Суфико (Софико Шеварднадзе, журналистка телеканала Russia Today. — Прим. «Однако»). Она там написала, что президент не хотел быть президентом изначально. Ну, об этом мы знали еще 12 лет назад, но голосовали за этого президента, иначе все, что происходит сейчас, произошло бы 10 лет назад, но может быть в более легкой форме, так как внешние силы были еще не готовы. Хотя кто его знает, борьба за власть — это такое дело: кровавое, а оружие у населения всегда было на руках. А если кто-то думает, что достаточно только объявить демократию — и вот она, демократия, то они ошибаются. Население не воспитано в духе демократии, поэтому надо учить и учить, а уж потом торжественно провозгласить, что… «нынешнее поколение людей будет жить при ДЕМОКРАТИИ!»

А то видите ли, говорят, если даже 100 человек выйдут на улицу с протестами, надо удовлетворить их требования. Конечно, это говорится из лучших побуждений, но почему же должны страдать миллионы, ради этих 100? Ничего себе — демократия.

А еще у Суфико промелькнуло о часах работы госучреждений в Сирии. Да, если кто не знает — рабочий день у служащих в Сирии с 8 до 14. Может быть до 15, но это уже так только, прийти забрать готовые бумажки, которые оставил допустим с утра или за день до этого. Смешно? А ведь некоторые, не понимая, что их ждет, настаивают, чтоб было как в Европе. Давай, давай, наяривай! В частном секторе, конечно, по-другому. Часы работы — по договоренности с начальством. Спасибо, что начали печатать письма. Подписывать не надо. Все хорошо.

18 НОЯБРЯ

Последние три дня слышны какие-то странные залпы. Глухие, далекие, но по количеству — много и, чувствуется, мощные. Знакомые, когда звонят, сразу говорят: непривычная тишина. Я удивляюсь — это тишина? Ну да, говорят мне, тишина. До этого — вздрагивали с каждым залпом, выпущенным с горы, а сейчас бух-бух, как в пустую бочку или как в большой барабан, иногда раскатисто как гром. Не знаем, что за орудие такое?