Истории Исландии и Греции сегодня у всех на слуху. И дело даже не в том, что эти страны оказались в не самом лучшем финансовом положении: этим сейчас никого не удивишь. Важно то, что граждане этих стран весьма резко отреагировали на попытки навязать им жесткие схемы расплаты с долгами. Это вызвало возмущение респектабельной общественности Европы: как же так, за взятые на себя обязательства нужно расплачиваться! Но дело обстоит несколько сложнее.

Напомним, что на протяжении почти тридцати лет денежные власти США активно накачивали спрос домохозяйств кредитными ресурсами. Последние, естественно, тоже нужно было откуда-то брать, что вызвало и рост цен на отдельные активы («финансовые пузыри»), и увеличение объема кредитов по отношению к масштабу наличных денег (кредитный мультипликатор), и чистую эмиссию. Но поддерживать эту систему удавалось только до тех пор, пока можно было рефинансировать старые долги за счет создания новых, что требовало постоянного снижения стоимости кредита. В 1981 году учетная ставка Федеральной резервной системы США была равна 19%, в конце 2008 года она стала равной нулю… Модель оказалась исчерпана, начался кризис.

За эти почти тридцать лет сложилась модель развития мировой экономики, которая была построена на трех базовых принципах. Во-первых, на опережающем росте потребительского спроса. Во-вторых, на постоянном росте денежного предложения. В-третьих, на постоянном снижении стоимости кредита. Под эту модель была подстроена вся экономическая наука, выстроена вся система образования менеджмента (что корпоративного, что государственного), вся система общественных связей.

В приложении к конкретным событиям, которые мы обсуждаем, ее можно интерпретировать так. Обществу, государству, корпорациям активно говорилось: берите как можно больше кредитов для поддержания собственного спроса (п. 1) и не бойтесь, поскольку для вас всегда найдется источник нового кредита (п. 2), причем поскольку он будет дешевле, чем предыдущий (п. 3), то с расплатой за нынешний кредит проблем не будет. Они все так и делали, когда вдруг неожиданно выяснилось, что больше кредитов не выдают!

Фактически речь идет о нарушении правил, которые действовали почти тридцать лет. И при этом предлагается кредиты, которые были взяты ранее в условиях действия упомянутых выше правил, вернуть так, как будто правила продолжают действовать. Разумеется, большая часть тех граждан, которые проголосовали на референдуме в Исландии, и тех, кто бушует на улицах Афин, об этих правилах понятия не имеют. Но они тонко чувствуют, что что-то тут совсем не так! И давайте попробуем понять, что же именно. Для этого зададимся простым вопросом: а кто же был главным выгодоприобретателем системы, построенной на описанных выше трех правилах?

Уж точно не домохозяйства, которые увеличивали свое потребление за счет роста долга, средний размер которого по отношению к доходам с 1981 года примерно удвоился — с 65% от среднегодового дохода домохозяйства до 130%. Значит, нужно искать кого-то другого, но прежде хорошо бы придумать правильный критерий оценки «выгоды». С моей точки зрения, таковым может быть оценка доли совокупного общественного «пирога», который получает та или иная группа.

Этот критерий дает однозначный ответ: в США доля финансового сектора в совокупной прибыли корпораций за последние тридцать лет выросла в два раза — с 25% до более чем 50%. Сам по себе такой рост естественен: модель, построенная на описанных выше правилах, обеспечивала значительной части мира четверть века достаточно устойчивый рост, и та часть общества, которая этот рост обеспечивала, имела право на соответствующее вознаграждение.

Но с точки зрения общественной справедливости невозможность дальнейшего развития в рамках описанной выше модели требует принципиального перераспределения общественного «пирога»! Если банки не могут обеспечить домохозяйствам, странам и корпорациям рефинансирования взятых в рамках данной модели кредитов, то они и не имеют право требовать их назад. По крайней мере до тех пор, пока они не перераспределят общественный «пирог» так, чтобы у их должников оказались новые источники доходов, обеспечивающие возврат долгов. И граждане Исландии и Греции, может быть, не понимая этого до конца, выступают именно за такое перераспределение.

Несколько перефразируя сказанное выше, можно сформулировать это так: если правила игры изменились, то возврат долгов по старым правилам некорректен до тех пор, пока не будут четко определены обязательства всех участников финансовых процессов в рамках новых правил. Разумеется, финансовым институтам такая постановка не понравится, но тут уж ничего не сделаешь, поскольку объективным процессам противостоять трудно.