Деньги террора
C. Горяинов
КТО ОПЛАТИЛ БЕСЛАН? М.: «ЕВРОПА», 2005. 61 С.

«Кровавая мясорубка в Беслане в сентябре 2004 года навечно вошла в историю России и мира. Это беспредельное по жестокости деяние невозможно оправдать ни идеологическими, ни национально-освободительными, ни религиозными соображениями. Заложники, погибшие в бесланской школе, не имели никакого отношения к политике, к чеченской войне и к причинам, ее породившим». «Для того чтобы понять, когда закончится этот кровавый джихад, необходимо ответить на вопрос о том, на чьи деньги он ведется. Кому-то должно быть выгодно, когда взрывается метро, захватываются школы и падают самолеты». Книга С.А. Горяинова о том, кто, зачем и чьими руками развязал террористическую войну во всем мире и в России. Автор согласен с Ричардом Лабевьером, по мнению которого международный исламский терроризм — порождение США, направленное на решение трех взаимосвязанных задач: «обеспечение контроля над нефтяными ресурсами Персидского залива («контрольный пакет» мирового нефтяного рынка), предельно возможного ослабления арабского национализма, поражения СССР в Афганистане и в холодной войне в целом». Как и Лабевьер, С.А. Горяинов считает, что «транснациональная террористическая сеть, в создании которой приняли решающее участие США и Саудовская Аравия, является одним из основных инструментов глобализации, полноценным интегральным элементом экономических и социальных преобразований, формирующих новый мировой порядок, основу которого составляет контроль США над миром».

«Кроме книги Р. Лабевьера «Доллары террора», сегодня не существует серьезных обобщающих работ, которые позволили бы пролить свет на поставленные вопросы. Исследователи финансов современной мировой террористической сети ограничиваются яркими, но второстепенными эпизодами. Причина этого легко объяснима. Аднан Хашогги… сформулировал безупречный принцип выживания и успеха в том специфическом деле, которому он посвятил лучшие годы своей жизни: «Держаться в тени и не делать резких движений». Деньги любят тишину. Деньги, которые определяют судьбы мира, требуют абсолютного молчания».

Аднан Хашогги (р. 1935 г.) — выдающийся посредник при проведении операций геополитического масштаба. В США он представлял интересы компании Бен Ладенов Saudi bin Laden Group, а на арабском Востоке — крупнейших концернов США «Крайслер», «Локхид», «Нортроп», «Рейтеон». Он был членом совета директоров Международного банка кредита и коммерции (Bank of Credit and Commerce International — BCCI) — структуры, которая, по мнению некоторых экспертов, являлась источником, подпитывающим «международный исламский терроризм». Он сыграл не последнюю роль в обвале цен на нефтяном рынке в 1985–1986 гг., который обрушил СССР. Аднан Хашогги был одним из тех талантливых людей, которые «прикончили» СССР выстрелом из «нефтяного оружия». Верный своему принципу, он не слишком засветился в этом деле, оставив сомнительную славу своим американским партнерам. В его ближний круг входили руководители разведсообществ США, Саудовской Аравии и Израиля. После окончания холодной войны у США, а точнее, тех групп, которые стоят за ними, возникла проблема нового «главного противника». РФ на него не тянула: уже к середине 1990-х годов она превратилась в страну, «экономика которой полностью зависит от сырьевого экспорта; в силу этого прискорбного обстоятельства она не вправе претендовать на роль какого-либо «полюса», не говоря уже о тотальной и необратимой потере критических технологий, научных и инженерных школ.

Китай продемонстрировал впечатляющий рывок, но при ближайшем рассмотрении стало очевидно, что «полюса» из него не получится еще долго и по вполне понятной причине: слишком велико население». «Международный терроризм» тоже не годится на роль «полюса», как бы ни была привлекательна такая посылка. Собственной экономики он не имеет. Это всего лишь инструмент, правда, инструмент специфический, на короткие промежутки времени способный выходить из-под контроля своих хозяев.

Тем не менее, настаивает автор, в середине 1990-х годов биполярная система была восстановлена. Место СССР занял Евросоюз. На первый взгляд это кажется нелепым парадоксом, ведь между США и ЕС нет ни идеологических, ни военных противоречий. Но первый взгляд не всегда бывает точен. В любом случае в конце 1990-х годов европейцы испытывали эйфорию и не желали слушать и слышать «кассандр» вроде Лабевьера. «У объединенной Европы было все, чтобы стать устойчивым «полюсом» мира: технологии, кадры, инфраструктура, финансы. Как оказалось, у нее не было самой малости — «контрольного пакета» на нефтяном рынке».

Показательно: как только в конце 1990-х годов Евросоюз начал вырастать в реального конкурента США, опять оживился Хашогги. Теперь в отличие от середины 1980-х годов нужно было не опустить цены на нефть, а задрать до неприемлемого для высокотехнологичных европейских корпораций (и попутно «бросить кость» России и Китаю). Но задрать цены — полдела, надо было еще разработать стратегию «компенсации ущерба американским машиностроительным (в первую очередь относящимся к ВПК) компаниям. Решение было очевидным — необходим слабый доллар и управляемая дестабилизация в ряде нефтедобывающих стран как катализатор биржевого рывка цен. Кроме того, желательны пара-тройка горячих, но кратковременных конфликтов с использованием именно американских вооруженных сил: «дистанционные» войны с небольшими потерями, но с огромным расходом дорогостоящих боеприпасов, чтобы компенсировать потери машиностроительных корпораций из-за повышения цен на топливо через резкое увеличение государственного оборонного заказа. (Эту часть задачи успешно начали решать кампанией в Югославии весной 1999 года и блестяще завершили в Ираке в 2003 году.)

Конец 90-х — это знаковый период в новейшей истории: противники определились, и новый мировой конфликт вошел в привычные биполярные рамки.

Отличие этого конфликта от холодной войны состояло в том, что в этот раз одна из сторон применила ноу-хау — «международный исламский терроризм», чрезвычайно эффективный, но рискованный метод.

Рождение этого метода произошло на несколько лет раньше в недрах организации, тесно связанной с уже упоминаемым выше Аднаном Хашогги и его окружением. История возникновения этой организации способствует пониманию сегодняшних реалий». Речь идет о Международном банке кредита и коммерции (BCCI). Созданный в начале 1970-х и прекративший свое существование в результате грамотно организованного банкротства летом 1991 года, он имел около 400 отделений в 73 странах. Этот банк работал, прежде всего, в интересах американской и саудовской элит и представлял собой инструмент организации и финансирования управляемых кризисов в различных регионах — от Южной Америки до Юго-Восточной Азии. Одновременно с этим банк являлся основным секретным фондом американских спецслужб (точнее, части их руководства, связанной с руководством Республиканской партии США), предназначенным для внебюджетного финансирования тайных операций: подкупа высших государственных чиновников других государств, финансирования афганских моджахедов и никарагуанских контрас. Формально владельцами банка были три влиятельные семьи: Гокал (Пакистан), Бен Махфуз (Саудовская Аравия) и Гейт Фараон (Объединенные Арабские Эмираты). В реальности банк контролировали американские и саудовские спецслужбы. Практически все руководство BCCI и Carlyle Group было причастно к планированию и реализации обвала цен на нефтяном рынке в конце 1985го — начале 1986 года. Нефтяной «выстрел в голову СССР» можно считать высшим достижением этих людей.

До 1998 года цена нефти колебалась в пределах 16–20 долларов за баррель, на рынке все было спокойно. В это время победители в холодной войне только присматривались к потенциальному противнику. Во второй половине 90-х стало ясно, что Евросоюз быстро превращается в слишком сильного конкурента. В качестве первого шага в 1998 году цены на нефть «неожиданно» опустили до 12 долларов за баррель.

«Слабая Россия, крупнейший должник стран еврозоны, оказалась не в состоянии выдержать даже 30-процентного падения цен и объявила технический дефолт.

Это был не самый лучший подарок экономике Евросоюза. В 1999 году «неожиданно» тряхнуло Венесуэлу, затем также «неожиданно» прекратил экспорт нефти Ирак, потом «неожиданно» началась война в Югославии. Цены на нефть ощутимо пошли вверх. В арсенале опытных менеджеров процессов управляемой дестабилизации всегда было немало способов спровоцировать панику на рынке. Но лучшим из таких способов является «конфликт низкой интенсивности», а проще говоря — небольшая региональная война». Этой войной стала первая чеченская (1994–1996).

«Все имеющиеся на сегодня версии о причинах начала второй чеченской войны в первом приближении можно разделить на две группы. К первой мы отнесем попытки добросовестных аналитиков связать события 1999 года в Дагестане и Чечне с проблемой транзита каспийской нефти. Ко второй относятся книги, созданные А. Литвиненко под идейным влиянием Б. Березовского, а также их многочисленные вариации в российских и зарубежных СМИ либеральной ориентации. Кроме того, существует, по крайней мере, одна впечатляющая работа, в которой сделана попытка связать в единое целое обе темы. Что касается работ в ключе теории «предвыборного заговора» Березовского — Литвиненко, то к ним можно отнестись лишь как к хорошей беллетристике. Напротив, работы Ш. Мамаева и К.Г. Мяло практически безупречны с точки зрения фактологии и хронологии».

С.А. Горяинов кратко, но емко разбирает выдвигаемые причины первой чеченской, признавая их неудовлетворительными, и предлагает свою схему (подробно см. с. 28–46). Если коротко, то «долговременная, гражданская, по сути, война в стране — крупном экспортере нефти — это очень серьезный аргумент для биржевой игры на повышение. Именно это обстоятельство было настоящей причиной второй чеченской войны». Летом 1999 года ситуация в Чечне уже полностью контролировалась саудовцами (которые к тому же с 1993 года активно осваивали алмазный рынок с его весьма близким к традициям арабской финансово-кредитной системы «хавала» принципом «никаких документов»). У саудовцев самые тесные экономические связи с семейством Бушей. «Попытки журналистских расследований связей между администрациями Д. Бушастаршего и Д. Буша-младшего с Saudi bin Laden Group при посредничестве Аднана Хашогги предпринимались неоднократно. Все они либо замалчивались (подобно исследованию Ричарда Лабевьера), либо инициаторы таких попыток попадали под жесткий прессинг (как произошло в 2001 году с изданием Wall Street Journal Asia). Это происходило в США, а про арабский Восток даже нечего и говорить. Большинство российских исследователей игнорируют эту тему; книга Р. Лабевьера, насколько нам известно, до сих пор не имеет русского перевода. В России по сей день распространен синдром «великой державы», и велико искушение рассматривать события с верхушки некоего «полюса», что фатально искажает картину. Гораздо честнее признать, что Россия теперь лишь разменная фигура в партии США — Евросоюз. Трагические события 1999 года в Чечне и Дагестане — начало одной из периферийных комбинаций в этой партии».

Мощное давление МИТ на «цивилизованное общество», считает С.А. Горяинов, «будет продолжаться до тех пор, пока цена на нефть не дойдет до уровня, не позволяющего Евросоюзу оставаться полноценным конкурентом США. Трагедии в Беслане, Мадриде, Лондоне и других городах произошли потому, что цена 25 долларов за баррель нефти оказалась недостаточной для решения такой масштабной задачи. Теракты продолжились, когда 40 долларов тоже оказалось мало, а потом и 60. Тандем США — Саудовская Аравия станет победителем, когда цена барреля нефти установится на уровне 80–90 долларов. Сколько это займет времени? Кто знает… А пока… Остается подождать цены 90 долларов за баррель нефти. Мы можем лишь следовать конструктивному фатализму Аднана Хашогги, заметившего однажды: «Люди часто удручают своей неспособностью противостоять событиям реальной жизни. Все, чем я владею сегодня, завтра может исчезнуть. Вместо двенадцати домов у меня может остаться два. Необходимо сознавать, что всему приходит конец. А тот, кто этого не понимает, — обреченный человек!»