Ольга Четверикова. Измена в Ватикане, или Заговор пап против христианства. М.: Алгоритм, 239 с.

«В настоящее время, — констатирует О. Четверикова, — Россию ускоренными темпами встраивают в западный мировой порядок, осуществляя это на основе обновленной модели отношений, исключающей жесткую конфронтацию и утверждающей «диалог» исключительно по западным правилам игры. Они предполагают тотальную смену наших цивилизационных ориентиров, для чего осуществляется такая перестройка нашего сознания, при которой те силы, что традиционно воплощали собой совершенно чуждые нам нормы и ценности и являются нашими главными противниками, воспринимались бы в качестве союзников и друзей. В сфере военно-политической такая перестройка осуществляется в отношении НАТО, а в религиозно-мировоззренческой — в отношении Ватикана. Поэтому процессы сближения с ними идут параллельно и даже синхронно и должны завершиться такой интеграцией России в западные структуры, при которой она перестанет существовать как самостоятельное целое».

Ватикану в этих планах принадлежит важнейшая роль.

Сегодня он представляет собой церковно-государственную структуру, обладающую уникальными разведывательными, дипломатическими, финансовыми и организационными возможностями, позволяющими ему, прикрываясь деятельностью многочисленных фондов и религиозных ассоциаций, последовательно реализовать свои цели. Работая в тесном союзе с Вашингтоном и применяя ту же тактику «перезагрузки», Ватикан проводит четкий курс на «примирение» с православным Востоком. Однако миссия Святого Престола в отношении России остается неизменной: она нацелена на изменение основ русского духовного строя, на размывание вековых мировоззренческих принципов, сформированных православной верой, и в итоге на поглощение православия католицизмом под властью римского понтифика.

Осуществляя мощную идейную экспансию, давая нравственное обоснование необходимости «мировой политической власти» и добиваясь признания авторитета Ватикана в качестве ведущей религиозной силы в современном мире, папство само в реальности является лишь орудием в руках более мощных транснациональных структур, внедряющих универсальную мировую религию и глобальную этику для всего человечества.

Каким образом произошел отход католицизма от христианского вероучения во второй половине ХХ века, что стоит за папским проектом всемирного управления и каковы реальные планы Ватикана в отношении Православия — об этом рассказывается в данной книге. В ней привлечены ранее неиспользованные зарубежные источники, что позволяет лучше понять уже известные факты и более широко взглянуть на происходящие процессы.

По мнению автора, в основе трансформации католицизма лежат такие факторы, как развитие религиозного плюрализма в Европе, которое привело к эрозии христианского сознания, распространение «потребительской морали», коммерциализация самой религии, прежде всего католицизма и протестантизма, и набирающий силу экуменизм.

Как и протестантизм, католическая церковь не устояла перед давлением модернизма и совершила экуменическую революцию, процесс этот шел сложным путем, и связан он с отношениями Ватикана с фашистской Италией и нацистской Германией (конкордаты 1929 и 1933 годов), с участием Ватикана в переброске 30 тыс. нацистов в Латинскую Америку — операции «Монастырь», «Ватиканский коридор», «Скрепка».

Полностью одобряя действия Германии и ее сателлитов, папа вместе с тем не забывал и об атлантическом направлении своей политики. На протяжении всей войны он поддерживал неофициальные дипломатические отношения с США, большую роль в которых играли его личные связи с президентом Ф. Рузвельтом. Еще будучи госсекретарем Ватикана, будущий Пий XII пользовался определенным влиянием в США, куда он был послан Святым Престолом в 1936 году. Это была вообще первая поездка такого рода в истории Ватикана. Здесь он встретился с президентом Рузвельтом, договорившись о восстановлении представительства США при Святом Престоле (а оно существовало до 1867 года), гостил у президента «Юнайтед Стейтс стил» М. Тейлора, рыцаря Мальтийского ордена, назначенного в начале войны личным представителем Рузвельта при папе.

В 1949 году, с образованием НАТО, папа открыто выступил в поддержку военного блока, объявив в февральской речи «освободительную войну» против социалистических стран справедливым деянием. Пиком политики холодной войны, проводимой католической церковью, явилось принятие Конгрегацией Священной канцелярии в июле 1949 года декрета, осуждающего коммунизм.

После смерти «атлантического папы» Пия XII и прихода к власти Иоанна XXIII (1958–1963) в католицизме происходят самые серьезные изменения со времен Тридентского собора (1545–1563). Они выразились в политике «аджорнаменто» — осовременивании церкви. Главным средством «осовременивания» планировался Второй Ватиканский собор.

Для его подготовки и в целях централизации всех реформистских усилий папа в противовес ортодоксальным Римской курии и Конгрегации по делам веры создал в июне 1960 года Секретариат по христианскому единству, во главе которого был поставлен лидер прогрессистов кардинал Августина Беа (1881–1968), входивший в ближайший круг советников папы.

Беа стал одной из ключевых фигур процесса подготовки к перестройке в церкви. Будучи членом ордена иезуитов, он руководил в свое время иезуитским международным исследовательским центром в Риме, а затем возглавлял папский Григорианский университет. Это был теолог модернистского направления, находившийся под сильным влиянием протестантских идей, но не только их: Беа фигурировал в списке влиятельных масонов, который был составлен агентами контрразведки Ватикана (SР) в ходе расследования, осуществленного по поручению папы Павла VI в 1971 году.

Основными направлениями деятельности группы Беа стали экуменизм, либерализация церкви и расширение контактов с иудаистскими организациями. Представители последних в давлении на Ватикан активно использовали факты его сотрудничества с нацистами. «Со стороны иудаизма, — пишет автор, — речь шла о хорошо продуманной и последовательно реализуемой стратегии, направленной на то, чтобы добиться пересмотра основополагающих положений христианского учения. Ключевой идеей, обосновывающей необходимость ревизии христианства, является положение о том, что оно содержит в себе «учение презрения» в отношении евреев, которое является главной причиной светского антисемитизма нового времени. Данное учение в свою очередь связывается с принципиальным христианским положением о лишении Израиля обетования и благодати, которое иудеи называют «идеей вытеснения Израиля Церковью» и считают самой опасной. Исходя из этого, они утверждают, что холокост надо рассматривать как «кульминацию многовековых гонений именно со стороны христиан» и что политика Гитлера не имела бы успеха, если бы ее фундаментом не послужили те обвинения, которые предъявляли христиане в отношении иудеев».

Формула «учение презрения» (l’enseignement du mépris) с вытекающими из нее выводами была введена французским иудейским историком и писателем Жюлем Исааком (1877–1963), сыгравшим ведущую роль в становлении иудейско-католического «диалога». Основные его идеи были изложены в книгах «Иисус и Израиль» (1946) и «Генезис антисемитизма» (1956), в которых было подвергнуто жесткой критике христианское учение, рассматриваемое как главный источник антисемитизма. И евангелисты, и святые отцы Церкви были представлены им как лжецы и преследователи, полные антиеврейской ненависти, несущие моральную ответственность за Освенцим и холокост.

В июне 1960 года при содействии французского посольства в Риме и лично кардинала Беа Исаак встретился с понтификом, которого пытался убедить в необходимости пересмотра «учения о презрении», передав ему соответствующий меморандум «О необходимости реформы христианского учения относительно Израиля». Эта встреча была важным жестом Иоанна XXIII по отношению к Ассоциации иудео-христианской дружбы, и недаром за несколько месяцев до нее папа приказал упразднить выражения «Помолимся также о вероломных иудеях (pro perfidies Judaeis)» и «Всемогущий, вечный Боже, в милости Своей не отвергающий даже вероломство иудеев», произносимые в богослужении Великой пятницы.

Работа Второго Ватиканского собора завершилась после смерти Иоанна XXIII при его преемнике, которым стал кардинал Джованни Батиста Монтини, один из самых высокопоставленных членов курии, вступивший на папский престол под именем Павла VI (1963–1978). Решение о его избрании было принято за несколько дней до конклава на встрече кардиналов в Вилла Гротаферрата, принадлежавшей известному масону Умберто Ортолани, которого Павел VI в благодарность за его гостеприимство назначил «Рыцарем Его Святейшества». Новый папа был последовательным сторонником «открытой церкви» и полностью продолжал линию Иоанна XXIII на обновление внутрицерковной жизни и продвижение дела экуменизма. Он первым начал ревизию истории католицизма, выступив с просьбой о прощении, обращенной к разделенным братьям в сентябре 1963 года, и потребовав взаимной терпимости. Просьбы о прощении и покаяние в исторических грехах будут звучать из уст Павла VI неоднократно. Между тем на соборе сразу возникла острая дискуссия между консерваторами и либералами, и хотя либералы представляли меньшинство, им удалось занять ведущие позиции и добиться решающего влияния на ход событий. Почему и как это произошло, подробно описал в своей книге «Они предали Его. От либерализма к отступничеству» архиепископ Марсель Лефевр, не принявший решений собора и подвергнувший их глубокой критике.

В декабре 1965 года собор завершил свою работу, приняв 16 документов. «Содержание этих документов означало, что собор явился разделительным рубежом в истории католичества. Продемонстрировав гибкую приспособляемость к миру сему, он изменил саму суть христианского учения, придав ему экуменическую направленность».

Марсель Лефевр определил собор как «смуту» и «либеральный переворот», которому присутствовавшие на нем папы не оказали сопротивления. Он откровенно указывал, что собор, движимый либеральным духом отступничества, «совершил измену, подписав мировое соглашение со всеми врагами Церкви». Лефевр связал либерализацию церкви с деятельностью масонов. Он активно использовал секретные бумаги (переписку) руководителей «Верхней венты» (высшей масонской группы) итальянских карбонариев 1820–1846 годов, попавшие в руки папского правительства и опубликованные Кретино-Жюли в его книге «Римская церковь и революция». Папы приняли решение предать их гласности, чтобы верующие узнали о том заговоре, который готовили тайные общества, и могли бы во всеоружии встретить его возможное осуществление. В документах изложен план и описан механизм самоуничтожения церкви путем захвата в ней руководящих позиций, включая сам папский престол.

Наряду с идейным обновлением в церкви происходили и организационные изменения. В целях претворения в жизнь епископальной коллегиальности в 1965 году был создан новый институт — Синод епископов, наделенный консультативными полномочиями, который при Павле VI собирался пять раз. Однако более важные изменения коснулись скрытого уровня управления Святым Престолом, ставшие отражением нового характера отношений между церковными иерархами и итальянской политической элитой. Речь идет о тесном союзе, который был установлен между Павлом VI и представителями влиятельных итальянских масонских кругов в целях недопущения укрепления в стране позиций левых сил и в первую очередь коммунистов.
Главную роль в обеспечении этого союза сыграли спецслужбы Ватикана, Священный альянс (СА) и Sodalitium Pianum (SP).

Разведывательные службы Святого Престола были (и остаются до сих пор) представлены двумя структурами — Священным альянсом (СА) и департаментом папской контрразведки Sodalitium Pianum («Стипендия Пия»). Священный альянс был создан еще в 1566 году по приказанию папы Пия V, а Sodalitium Pianum — в 1909 году при Пие Х. И хотя Ватикан никогда не признавал существование СА и службы контрразведки, с момента своего основания эти неформальные отделения действовали параллельно с политическими органами, преследуя общие с ними цели, но используя иные методы. По признанию некоторых исследователей, они представляют собой одну из лучших и самых эффективных спецслужб в мире.

При Павле VI спецслужбы Ватикана заработали на полную мощь. Во главе СА был поставлен священник Паскуале Макки, ставший личным секретарем и доверенным лицом папы, который установил активное взаимодействие разведывательных органов с масонами. Самым влиятельным из них был банкир Микеле Синдона, которого папа назначил своим советником по финансовым вопросам, а затем поставил во главе Института по делам религии (ИДР), называемого Банком Ватикана. Кроме Синдоны руководителями банка стали Умберто Ортолани, а также Личо Джелли — оба члены ложи «Пропаганда-2» (Р-2), одной из самых могущественных и жестоких тайных неофашистских организаций Италии, ставящей целью уничтожение в стране парламентской демократии. Как указывал французский журналист Пьер Карпи, в ложу входили многие епископы и кардиналы, и она была связана с английской Объединенной ложей. В просочившемся в прессу докладе утверждалось, что «масоны разбили Ватикан на восемь секций, в которых действуют четыре масонские ложи, соблюдающие шотландский ритуал, и что члены этих лож, высокопоставленные чиновники крошечного государства Ватикан, вошли в братство каждый сам по себе и, кажется, не опознают друг друга даже по трем постукиваниям кончиком большого пальца».
Что касается Банка Ватикана (ИДР), то наряду с разведывательными органами он принадлежит к числу самых засекреченных папских служб. Основанный в 1887 году, он был реформирован при Пие XII в 1942-м таким образом, чтобы избежать инспекции фашистских властей.

Со временем операции Банка Ватикана становились все более опасными и начали угрожать уже стабильности экономики и Ватикана, и Италии. Ситуация особенно осложнилась, после того как в 1968 году во главе ИДР был поставлен бывший начальник охраны Павла VI — гражданин США (литовец по отцу) епископ Пол (Казимир) Марцинкус. Он стал ярким воплощением проатлантистской ориентации курии, стремившейся в борьбе против влияния левых сил заручиться надежной поддержкой американских спецслужб. Марцинкус находился под покровительством ЦРУ и был тесно связан с архиепископом Нью-Йорка кардиналом Фрэнсисом Спеллманом, имеющим также связи с ЦРУ.

«После смерти Павла VI новый понтифик Иоанн Павел I начал расследование деятельности ИДР, имея планы реформировать финансовые структуры Ватикана. К 23 сентября 1978 года у него имелись уже почти все материалы следствия по делу Банка Ватикана, собранные Священным альянсом, среди которых был и доклад «ИДР — Банк Ватикана: положение дел, ход дел», принадлежавший к категориям «совершенно секретно» и «понтификальная тайна». Однако в ночь с 28 на 29 сентября Иоанн Павел I внезапно скончался, и хотя в медицинском заключении говорилось о естественной смерти от инфаркта, оставалось много неясных вопросов, связанных с обстоятельствами его ухода. Однако все они остались без ответа, так как материалы расследования получили статус «понтификальной тайны», а Священному альянсу был дан приказ не проводить никакого расследования силами секретных служб Ватикана. Это был один из самых коротких понтификатов, который продлился всего 33 дня».

Значительную роль в католической церкви играет неоорденская структура «Опус Деи» (Opus Dei), созданная в 1928 году испанским священником Хосе Марией Эскрива де Балагером. Это первая секулярная организация, утвержденная указом Пия XII (1947 год). Многие исследователи определяют учение Эскрива как католический вариант кальвинизма. Вместе с тем некоторые еврейские источники указывают на его близость к иудаизму, к талмудической традиции и каббалистической доктрине Tikkun Olam — не случайно одна из книг об этой организации называется Opus Judei.

Орден, который по многим параметрам похож на секту, активно работает с аристократами, интеллектуалами и банкирами, он сыграл большую роль в приходе к власти Войтылы — антисоветского папы Иоанна Павла II.

C утверждением у власти нового понтифика орден поставил задачу добиться для себя статуса персональной прелатуры папы, который позволил бы ему оказывать решающее влияние на политику Ватикана, а также контроля над Банком Ватикана, где заправляла либерально-масонская команда. Стратегия «Опус Деи» была такова: не атакуя непосредственно своих соперников из либерально-масонской группировки и поддерживая папскую линию на укрепление «Солидарности» в Польше, сформировать другой, более мощный финансовый католический полюс, для чего была создана новая финансовая сеть в Швейцарии, главной опорой которой служил банк «Готтардо». Связку ИДР — Амброзиано — масонство должен был заменить новый союз: ИДР — «Готтардо» — «Опус Деи», что угрожало позициям и финансовым интересам значительной группы лиц. Поэтому покушение на папу в мае 1981 года некоторые исследователи рассматривают как результат острой внутренней борьбы за власть между различными фракциями в Ватикане. Сын убитого позже Роберто Кальви также полагает, что покушение на папу было связано с его переориентацией на «Опус Деи».

Главные направления деятельности «Опус Деи», представляющие для руководства Ватикана первостепенное значение, — это, во-первых, обеспечение интеллектуальных разработок стратегического значения и, во-вторых, контроль над финансами.

Что касается первого, то орден призван решать важнейшую идеологическую задачу, заключающуюся в такой перестройке сознания европейских элит, которая обеспечивает полное принятие основных положений того англосаксонского неолиберального проекта, который стал последовательно осуществляться с конца 70-х годов и вошел в свою завершающую стадию в 90-е годы. Идеологические установки ордена, представляющие собой своеобразный симбиоз неолиберализма и религиозного фундаментализма, явились фактически католическим аналогом теории экономической свободы Ф. Хайека и стали основой для разработки соответствующих учебных и исследовательских программ, осуществляемых в контролируемых орденом институтах и образовательных центрах.

На основе неолиберально-религиозных мировоззренческих установок формировалось уже новое поколение европейских политиков, финансистов, экономистов, пришедших на смену старым кадрам в конце ХХ — начале XXI века. Показателем эффективности работы «Опус Деи» стали его успехи во Франции — стране с традиционно светской культурой. Интенсивная инфильтрация опусдеистов началась при президенте Ж. Шираке, совершившем в 1996 году визит в Ватикан, который французские лидеры не посещали с 1959 года. Членами ордена или симпатизирующими ему являлась большая часть министров и советников Ж. Ширака, различных функционеров, работавших и при президенте Н. Саркози. В экономике наиболее значимые фигуры — это главы страховых компаний АКСА и AЖФ, директор фирмы Шнейдер, хозяин Рено и др. Большие симпатии к «Опус Деи» всегда проявлял и ультра-либерал, мондиалист Мишель Камдессю — бывший директор-распорядитель МВФ, после своей отставки пристроенный орденом в понтификальную комиссию «Справедливость и Мир».

Другая главная забота «Опус Деи» — финансовое обеспечение и управление средствами Святого Престола. Благодаря обширной сети фондов и банков орден концентрирует в своих руках крупные суммы, основная часть которых идет от высокопоставленных нумерариев, обязанных завещать в пользу ордена все свое имущество».
Ватикан сыграл большую роль в разрушении СССР — это открыто признал даже М. Горбачев. Взаимные интересы Ватикана и Вашингтона стали основой для совместных действий в Восточной Европе, в подготовке которых одну из главных ролей также сыграл «Опус Деи». Орден использовал свои связи с североамериканскими кланами итальянской мафии, а также близкие отношения личного секретаря папы и главы «польской группы», контролирующей понтифика, архиепископа Станислава Дзивича с американскими членами Трехсторонней комиссии (одной из важнейших теневых структур мирового управления), и в первую очередь с З. Бжезинским. Некоторые исследователи, например, испанский священник Лопес Саес, считают, что вопрос о самом приходе Войтылы к власти решался в 70-х годах в Белом доме и в бизнес-кругах США и что именно Бжезинский, тесно связанный с Дзевичем, и кардинал Филадельфии Куроль (также поляк) ввели будущего папу в круг людей, приближенных к власти в Вашингтоне. И тот же З. Бжезинский, регулярно переписывавшийся с понтификом, а также Йозеф Томко, глава отдела пропаганды Ватикана, бывший тогда главой SP, разработали так называемую операцию «Открытая книга», целью которой было наводнить антикоммунистической литературой страны Восточной Европы, Украины и Прибалтику для дестабилизации ситуации в СССР. Координировали эту операцию ЦРУ и Священный альянс через работавших на этих территориях священников.

Польша была решающим звеном противостояния, и именно сюда в 1979 году Иоанн Павел II совершил свой первый восточноевропейский визит, ставший отправной точкой для решительных перемен.
После избрания президентом Рональда Рейгана между ним и Иоанном Павлом II установились отношения стратегического значения.

7 июня 1982 года в Ватикане произошла первая встреча между Иоанном Павлом II и Р. Рейганом, в результате которой было заключено соглашение о проведении совместной тайной кампании в Польше в целях разрушения «коммунистической империи». Именно после этой встречи Рейган выступил с программной речью в Лондоне, в которой объявил «крестовый поход» против «империи зла». 1983 год он объявляет «годом Библии», что было подтверждено 18 апреля того же года на встрече папы с членами Трехсторонней комиссии, прибывшими в Ватикан почти в полном составе. А в 1984 году между Ватиканом и Вашингтоном устанавливаются дипломатические отношения, и в США открывается не менее полусотни центров «Опус Деи» (хотя представительство ордена в США существует с 1949 года). Члены ордена появляются в Белом доме, в средних и высших эшелонах Пентагона, и с тех пор до настоящего времени влияние ордена не перестает расти. Роль связного между Белым домом и Священным альянсом исходно осуществлял Бжезинский.

Союз Ватикана с Вашингтоном против СССР в 1980-е годы преследовал те же цели, что и его союз с Гитлером в 1930-е: папы ожидали, что их союзники помогут им в реевангелизации русских, в интеграции России в западную систему на условиях Запада. Речь идет о папском проекте Священной Римской империи. В своем стремлении к общеевропейской и мировой власти Ватикан пошел на беспрецедентное изменение отношения не только к иудаизму, но и к масонству. В 1983 году, совпав с развертыванием общезападного наступления на СССР, в Ватикане был принят новый кодекс канонического права, в котором уже отсутствовал действовавший 200 лет канон 2335, запрещавший католикам под страхом отлучения от церкви пребывание в масонских ложах. Он был заменен каноном 1374, в котором говорится: «тот, кто дает свое имя ассоциации, которая работает против Церкви, будет наказан справедливым наказанием; но тот, кто продвигает или руководит такой ассоциацией, будет наказан интердиктом», то есть масонство не упоминается в качестве конспирологической организации, но и не разъясняется, что такое «ассоциация, работающая против Церкви». За устранение старого канона были многие руководители церкви, обосновывающие это тем, что латинское масонство уже эволюционировало в сторону более слабого антиклерикализма, а церковь — к все большей открытости. Правда, в конце того же года декларация указала, что католикам запрещается членство в масонских организациях. Возможно, предполагает О. Четверикова, «что в изменении позиции сыграл свою роль и скандал, связанный с тем, что в октябре 1983 года итальянский журнал Oggi напечатал в одном из своих номеров фотографию, на которой папа Иоанн Павел II присутствует на масонском банкете: он включен в «братскую цепь» со скрещенными руками, образуемую гостями-масонами вокруг банкетного стола. Этот номер едва не подвергся конфискации.

Иоанн Павел II стал первым понтификом, посетившим лютеранскую церковь в Риме, при нем начался диалог с исламом и участились контакты с православием — с целью его поглощения. Применяя практику криптокатолицизма, Ватикан стремится продавить главное — добиться принятия православным миром идеи о папском примате и, естественно, о непогрешимости папы. Активно работает в этом направлении Константинопольский патриархат. Активен Ватикан на украинском и белорусском направлениях, где проникновение католицизма идет рука об руку с экспансией польской культуры. При всей риторике о необходимости диалога с православием Ватикан ни разу не высказался в защиту православных сербов в Косово; впрочем, чего ожидать от структуры, понтифик которой в 1998 году беатифицировал архиепископа Загребского Алоиза Степинца, отсидевшего 16 лет в тюрьме за антисербские преступления во время мировой войны.

Если от православия Ватикан требует уступок, то в отношениях с иудаизмом сам идет на уступки. Самым показательным жестом Иоанна Павла II стало посещение им 13 апреля 1986 года главной синагоги Рима, которое представляло собой первый визит такого рода за всю историю католицизма. Он имел глубоко символическое значение, поскольку означал, как писал один из иудейских авторов, что «Церковь Христова посредством Иоанна Павла II перемещается в синагогу и раскрывает свою связь с иудаизмом, познавая свою собственную тайну». Здесь состоялась встреча папы и его молитвенное общение с главным раввином Рима доктором Елио Тоафом, что стало открытым нарушением церковных канонов, запрещающих католикам религиозное общение с иудеями. Обратившись к раввинам с речью, озаглавленной «Вы — наши старшие братья», папа отметил необходимость более глубокого признания связи и «общего наследия» между иудеями и христианами, упомянув только один раз об Иисусе из Назарета. Причем только для того, чтобы подчеркнуть, что «Он является сыном вашего народа», ни слова не сказав о том, что «Он есть Сын Божий». После 1993 года из всех официальных документов католицизма стали изыматься любые упоминания об убийстве Христа иудеями, из Библии рекомендовалось исключать все слова Христа против иудеев, вносятся изменения в литургических тексты, которые имеют антииудейскую направленность или составлены в духе «вытеснения».

В соответствии с данными требованиями был обновлен и катехизис католической церкви. Теперь главная вина за страдания Христа в нем возлагается на христиан.

Фактически все это означает, что католицизм переходит к такому прочтению Библии, которое допускается иудаизмом, в то время как учение последнего сохраняется в полной неизменности. О сменщике Войтылы Бенедикте XVI говорят, что едва ли в истории найдется еще один папа, который так глубоко изучил труды древних раввинов и который сделал столько для сближения католиков и иудеев. Именно при Бенедикте XVI чиновниками Ватикана была предпринята попытка де-факто реабилитировать Иуду Искариота. В январе 2006 года глава папского совета по вопросам истории, монсеньор Вальтер Брандмюллер и писатель Виттори Масури — оба близкие друзья Бенедикта XVI — заявили, что образ Иуды стал жертвой «теологической инсинуации», которая послужила затем толчком к появлению и развитию антисемитизма, и что они намерены продвигать в массы идею, что он не был предателем, а лишь исполнял волю Божью, как и остальные участники этой истории. Проект был одобрен самим папой, посчитавшим, что он может оказать серьезную помощь в налаживании отношений между христианами и иудеями. Для продвижения новой трактовки образа Иуды Масури и Брандмюллер впервые организовали совместно с Географическим национальным обществом публикацию найденного в ХХ веке апокрифического текста «Евангелие от Иуды», принадлежащего одной из гностических сект, в соответствии с которым Иуда был единственным, кто понял истинную весть Иисуса Христа и предал Его по Его же просьбе. И хотя в силу разразившегося среди верующих скандала, Ватикан вынужден был выступить против этого текста, брешь была пробита.

По сути, заключает автор, при Иоанне Павле II произошел переход от терпимости религий к религии терпимости; это означает дехристианизацию Запада, утрату христианством значения силы, определяющей нормы поведения и ценности. Религия вытесняется эзотерикой, мистикой, магическими верованиями. При этом происходит политическое укрепление католицизма — Ватикан тесно связан со стратегическими планами США и транснациональных политико-экономических структур.

Бенедикт XVI был сторонником идей опусдеизма и мирового правительства. Энциклика Caritas in Veritate весьма созвучна положениям документа «Мировое управление: наша ответственность за то, чтобы глобализация стала шансом для всех» (2001). Энциклика подготавливает общественное мнение к «ответственной глобализации» и «моральной экономике». В силу этого «избранный» Бильдербергским клубом на пост президента ЕС в ноябре 2009 года правоверный католик Херман ван Ромпей с полным основанием мог заявить на своей первой пресс-конференции, что 2009 год стал «первым годом глобального управления».

Важное направление финансовой деятельности Ватикана — развитие католической «этики финансов» как легитимизации спекулятивного капитала.

При изучении финансов Ватикана особый интерес представляет рассмотрение деятельности Банка «Сантандер» — главной финансовой группы Испании, первого банка в еврозоне и девятого в мире по рыночной капитализации. «Сантандер» также близок к «Опус Деи» и входит в важнейшую ротшильдовскую структуру — «Интер-Альфа группу», созданную еще в 1971 году, как раз когда в США было отменено золотое обеспечение доллара, что положило начало демонтажу Бреттон-Вудской системы.

«Интер-Альфа группа» представляет собой банковский консорциум, возглавляемый Королевским банком Шотландии (RBS) и объединяющий одиннадцать контролируемых Ротшильдами ведущих европейских банков, среди которых нидерландский ING Bank, французский Société Générale, ирландский AIB, итальянский Intesa Sanpaolo, португальский Banko Espírito Santo, Национальный банк Греции и др. Королевский банк Шотландии, обслуживающий королевскую семью Великобритании, входит также в «Европейский круглый стол по вопросам финансовых услуг» (ЕКСФУ), который в своих отчетах в последние годы активно отстаивает концепцию создания единого надзорного и контрольного органа (The lead supervisor concept) в качестве наиболее продуктивного средства интеграции европейских финансовых рынков. Данный орган должен стать «мегарегулятором» деятельности всех трансграничных финансовых организаций».

«Сантандер» является, похоже, единственным банком, в рамках которого существует отдельное глобальное подразделение, называемое «Университеты Сантандер», отвечающее за реализацию программы сотрудничества с академическими сообществами в различных странах мира (главным образом в Латинской Америке). Впрочем, есть партнеры у банка «Сантандер» и в России — несколько вузов. Деятельность группы «Сантандер» стала уникальным примером инновационного глобально-сетевого проекта, когда частный банк, объединяя вокруг себя ведущие университеты мира, формирует фактически собственную транснациональную образовательную систему («Сантандер-сеть»). Пытаясь осуществить органический синтез ростовщически-спекулятивных и высокоидейных начал, банк «Сантандер» стал, по сути, олицетворением союза бизнеса с продвинутым католицизмом опусдеистского толка. И в этом тоже можно видеть процесс втягивания Ватиканом религиозных организаций в зону влияния наднациональных структур, возводящих свою Вавилонскую башню — новый мировой порядок. Но, добавлю я уже от себя, нужны ли будут в этом мировом порядке католицизм и папа — большой вопрос. И не разлила ли уже «по их поводу» масло Аннушка-История?