Геополитические изменения в Восточной Азии

Самое разрушительное за последние полтора века землетрясение в Японии может полностью изменить расклад сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе, который в последнее время становится осью мировой политики.

Пессимисты утверждают, что третья по величине экономика мира может не выдержать удара стихии. Ведь государственный долг Японии и без того составляет 170% от ВВП и является самым высоким среди развитых государств. Страна так и не смогла преодолеть дефляцию, которая началась в 1990-е годы, вошедшие в историю Японии как «потерянное десятилетие». «В Токио не смогли найти достойный ответ на вызовы постэкономического роста, такие как снижение рождаемости, старение населения и ускоренная урбанизация. А после землетрясения японская элита и вовсе может забыть о своих амбициях на мировой арене. Ведь авария на атомной электростанции может привести к ядерному армагеддону похлеще Чернобыля», ─ отмечает The Economist.

Два тигра в одном лесу

Правда, не исключено, что стихийные бедствия и техногенные катастрофы, как это не раз уже бывало в японской истории, станут мощным стимулом для развития государства. Правительство Наото Кана последнее время пыталось играть на националистических чувствах японцев, намеренно обостряя территориальные споры с КНР и Россией. Считалось, что борьба за острова Сэнкаку и «оккупированные северные территории» (именно так называются в Японии Курильские острова) поможет теряющему популярность премьеру сплотить японское общество. Теперь же, говорят эксперты, Токио не нужно будет провоцировать конфликты с соседями. Ведь восстановление экономики страны после землетрясения вполне может стать национальной идеей, которая вдохновит японцев на мобилизационный рывок, аналогичный тому, что они совершили после поражения во Второй мировой войне и ядерной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки.

Как бы то ни было, поначалу Японии будет не до активной внешней политики. И, похоже, нынешняя трагедия поставит точку в борьбе двух восточных самолюбий, возродив «стратегический диалог» Токио и Пекина. В Китае уже раздаются призывы к тому, чтобы снять запрет на экспорт редкоземельных металлов, необходимых для японской электронной промышленности. «Если Поднебесная действительно, проявит сейчас участие к своим соседям, это может стать поворотным моментом в истории японо-китайских отношений, и идея незадачливого премьера Юкио Хатоямы, предлагавшего создать в Восточной Азии региональный блок по образцу Европейского союза, покажется уже не таким абсурдом», ─ пишет The Washington Post.

Когда два года назад Хатояма выступил со своим проектом, подразумевающим введение единой восточноазиатской валюты, эксперты сразу же вынесли вердикт: «Миссия невыполнима». Многие говорили о том, что Япония и Китай обречены на соперничество, поскольку «два тигра никогда не уживутся в одном лесу». Масла в огонь подливали политологи из КНР, с пренебрежением отзывавшиеся о Стране восходящего солнца. «Японии никогда не возродить былой блеск, ─ заявляла месяц назад китайская газета Global Geographic Times. ─ Эпоха японского величия ушла безвозвратно, страна находится в колониальной зависимости от США и напоминает крикливую обезьяну, которая гримасничает и кривляется у ног китайского всесильного дракона».

Однако, как утверждает эксперт из американского аналитического центра New American Security Эйб Денмарк, «бедствия, которые обрушились на японские острова, могут полностью изменить политический дискурс в Китае. К Японии, пострадавшей от ударов стихии, будут относиться с большим тактом и пониманием. И, возможно, это положит начало новому периоду, когда Токио и Пекин станут «двойным двигателем азиатского развития».

Призрак изоляционизма

Правда, такой сценарий вряд ли обрадует американцев, которые постараются удержать Японию от «необдуманных шагов», предлагая ей помощь в восстановлении экономики. Помощь эта, скорее всего, будет обставлена целым рядом условий, позволяющих усилить военное присутствие США в регионе. А поскольку Токио всегда смущала перспектива оказаться на переднем крае американо-китайского противостояния, сложно сказать, как будут восприняты предложения Вашингтона.

Хатояма мечтал о «равноправных отношениях» с США и обещал добиться вывода американских войск с военной базы на острове Окинава. Однако выполнить это обещание ему не удалось, и новый премьер Наото Кан бросился наводить мосты с Вашингтоном, заявляя, что его предшественник допустил «непозволительную ошибку», поставив под сомнение особые отношения двух стран. «Япония, ─ пишет The Atlantic, ─ является единственным игроком, способным предотвратить объединение региона вокруг Китая. И Америка понимает, что ее стратегическая система в Азии целиком и полностью зависит от Токио». Не случайно в разгар китайско-японского конфликта вокруг островов Сэнкаку глава Пентагона Роберт Гейтс пообещал, что Америка выполнит свои союзнические обязательства перед Японией в случае ее конфликта с Китаем. А седьмой флот США провел недавно самые масштабные в истории совместные военные учения с Японией, на которых отрабатывалась операция по возвращению японских территорий, захваченных «иностранной державой».

Поэтому если после землетрясения Япония уйдет в себя, отказавшись от активного участия в региональной политической игре и замкнувшись на собственных проблемах, для Америки это станет тяжелым ударом. А такой сценарий вполне возможен, если принять во внимание популярность в Токио изоляционистских идей. «Еще со времен революции Мэйдзи, открывшей Японию миру, — пишет The Guardian, — в японском обществе существовало мощное течение изоляционистов, которые призывали вернуться к старым добрым временам, когда страна восходящего солнца не имела геополитических амбиций». Конечно, слабая и безучастная Япония — это ночной кошмар для азиатских драконов, которые и так находятся в смятении от внешнеполитических экспериментов Обамы. «Склонность американского лидера к компромиссам пугает местные элиты, — утверждает бывший посол США в ООН Джон Болтон, — и хотя он провозгласил себя первым тихоокеанским президентом, его заигрывания с Пекином воспринимаются в регионе в штыки». «Соединенные Штаты и Япония нужны нам в качестве противовеса китайскому влиянию, — говорит создатель сингапурского чуда Ли Куан Ю. — И если они оставят нас на произвол судьбы Поднебесная подомнет под себя весь восточноазиатский регион».

Естественные союзники?

Теперь, что касается отношений с Россией. Большинство экспертов убеждены, что после землетрясения в Японии возобладает прагматичный подход к проблеме Курильских островов. Оппозиция давно уже советует Кану отбросить издевательский тон в диалоге с Москвой и не нарываться на неприятности. «Премьер надеется заработать очки на извечном вопросе о северных территориях, — говорит бывший высокопоставленный японский дипломат Казухико Того. — Однако на самом деле он наступает на те же грабли, что и глава последнего либерально-демократического кабинета министров Таро Асо. Через несколько дней после переговоров с Путиным, который был настроен очень дружелюбно и обещал обсудить «все возможные формулы» урегулирования территориального конфликта, Асо выступил в парламенте и осудил «незаконную оккупацию северных территорий». Надежды дипломатов были похоронены. Столь же глупо повели себя и демократы, которые, вынудили Медведева ужесточить подход к проблеме Курил. И если вначале он всерьез надеялся разрешить территориальные противоречия, то затем, столкнувшись с твердолобой позицией нашего руководства, просто умыл руки».

Несколько месяцев назад Наото Кан назвал поездку Медведева на остров Кунашир «непозволительной грубостью», и для российских властей это стало последней каплей. Москва сделала все, чтобы в Токио поняли, наконец, что с ее интересами в регионе необходимо считаться. На спорных островах Южно-Курильской гряды были размещены крылатые ракеты С-400, увеличено финансирование Тихоокеанского флота, а российские противолодочные самолеты, пролетавшие в районе американо-японских учений, переполошили участников и заставили их приостановить маневры. Тем не менее, по словам известного американского япониста Майкла Ослина, «на самом деле между Россией и Японией нет серьезных противоречий, и курильский вопрос для Москвы — лишь повод продемонстрировать свои амбиции в Азии».

Более того, Япония и Россия находятся в схожем положении — оба государства не имеют продуманной внешнеполитической стратегии и пока остаются второстепенными персонажами в большой азиатской игре. Япония привыкла действовать с оглядкой на Вашингтон, а Россия по всем региональным вопросам солидаризируется с Пекином и постоянно находится в его тени. До такой степени, что даже сами китайцы призывают русских проявлять большую активность в таких вопросах, как северокорейское урегулирование. И хотя Россия увеличивает дипломатическое присутствие в АТР (об этом свидетельствует хотя бы география визитов), всерьез ее здесь никто не воспринимает. Доля России во внешнеторговом обороте стран АТЭС составляет всего 1%, и местные элиты все чаще рассуждают о ней, как о «сырьевом придатке Европы». Проблема заключается в том, что Москва всегда была слишком сильно зациклена на Евро-Атлантике, в Азии же не хотела вести диалог ни с кем, кроме Китая, обрекая себя на роль статиста в ключевом регионе мира.

Поэтому так важно, чтобы Россия развивала отношения не только с КНР, но и с другими азиатскими державами. Прошедшей осенью нашим стратегическим союзником и «партнером по модернизации» стала Южная Корея. Формула сотрудничества звучит примерно так: мы вам — фундаментальные научные разработки, вы нам — их коммерциализацию. Во многом прорыв в отношениях с Сеулом стал возможен благодаря южнокорейскому лидеру Ли Мён Баку — первому в истории страны представителю делового мира, оказавшемуся в президентском кресле. Большая часть его карьеры связана с работой в крупнейшей южнокорейской корпорации Hyundai. И во внешней политике в первую очередь он проводит прагматичную линию. Эксперты отмечают, что прагматики могут прийти к власти и в Токио, если Япония сосредоточится на своих внутренних проблемах. Тогда для правительства главным приоритетом в отношениях с Россией станет не борьба за «северные территории», а совместные проекты в области энергетики (Сахалин 1, 2, 3) и автомобилестроения (производство японских машин на территории России). Крупные импортеры нефти и газа — Япония и Южная Корея вполне могут конкурировать с КНР за российское сырье, а инвесторы из Токио и Сеула готовы уменьшить зависимость России от китайского капитала, предложив свои услуги в освоении природных ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока. Не исключено даже, что со временем они превратятся в ключевых энергетических партнеров России в Северо-Восточной Азии. «Мы могли бы занять в Азии ту же нишу, — говорят они, — которую в Европе занимает Германия».

ВТОРОЙ ЧЕРНОБЫЛЬ?

ReutersС каждым днем все опаснее становится ситуация на японских ядерных станциях, пострадавших от землетрясения. И если первое время эксперты предсказывали, что дело кончится локальным радиоактивным загрязнением после пожара на станции «Фукусима», то нынешнюю техногенную катастрофу начали сравнивать с аварией на Чернобыльской АЭС. Причем, как заявил в интервью «Однако» членкор РАН Алексей Яблоков, «в Чернобыле был один, а здесь несколько проблемных реакторов. К тому же в двух или трех японских блоках использовалось уран-плутониевое топливо, загрязнение от которого не рассосется даже за несколько веков». Продолжая аналогию с Чернобылем, необходимо отметить, что действия японского кабинета министров во многом напоминают поведение советской партийной верхушки. Информация о катастрофе скрывается, факты замалчиваются, а для ликвидации последствий аварии используются войска.

До последнего времени ядерная энергетика Японии считалась примером для подражания. Ее называли самой безопасной в мире; продукция японских атомщиков продвигалась на мировые рынки. Однако, как говорил когда-то академик Капица, «любая атомная станция – это атомная бомба, дающая электричество». И фукусимская трагедия в очередной раз подтвердила этот тезис. После пожара на атомном реакторе в Японии многие эксперты заговорили о том, что из 400 работающих в мире блоков около 70 находятся в плачевном состоянии. Срок их службы давно закончился, однако правительства продлевали его, не желая «выбрасывать деньги на ветер» (ведь разобрать атомную станцию стоит примерно столько же, сколько построить новую). Специалисты утверждали, что усвоили уроки прошлого. Появилось новое поколение атомщиков, не подверженное чернобыльскому синдрому. Однако пожар на «Фукусиме», судя по всему, остановит атомный ренессанс.