Этот год открывает третий десяток лет украинской независимости. Но анализировать украинскую политику возможно, только самоопределившись относительно украинского суверенитета.

Я понимаю украинскую независимость как часть более масштабного сценария феодализации постсоветского имперского пространства. То есть Украина — это второй по размерам осколок империи, который последние 20 лет управляется сепаратистски настроенными национальными элитами. Так как этот осколок не обладает действительным суверенитетом, то строить какие-либо прогнозы относительно Украины бессмысленно. Поэтому имеет смысл анализировать вызовы, которые нас ожидают.

Между двумя союзами

Самый главный вызов, вставший перед Украиной 1 января 2012 года, — Таможенный союз в рамках единого экономического пространства. Все инициативы по имперской интеграции в СНГ до этого носили характер подготовительной риторики. Никаких реальных интеграционных проектов не было. Были двусторонние отношения Россия — Белоруссия в рамках Союзного государства. И были двусторонние отношения Россия — Казахстан в основном в энергетической сфере.

Запущенные 1 января интеграционные механизмы Таможенного союза, кардинально меняют схему экономических отношений на постсоветском пространстве. Можно сказать, что месяц с небольшим назад оформилось экономическое «ядро империи». Тех, кого конкретно интересует, как изменилась экономическая архитектура постсоветского пространства, отсылаю к учебному пособию «Регулирование внешней торговли Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС», изданному под редакцией Сергея Глазьева. Чтиво скучное, но местами очень полезное для понимания, что конкретно изменилось с 1 января 2012 года.

Специфическое положение Украины состоит в том, что она оказались запертой между двумя большими геоэкономическими гигантами — Европейским и Таможенным союзами.

Импорт в ЕС и ТС составляет около 80% украинского реального ВВП. Вообще вся украинская экономическая идея состояла в том, что у России нет протяженной границы с Европейским союзом. Паразитирование на транзитном статусе все 20 лет было единственным значительным смыслом существования украинской государственности. Не приноси это такие барыши, украинские элиты давно сдали бы суверенный статус в утиль. Индустриальное наследство империи, которое могло стать ресурсом развития самоуправляемой Украины, перестало контролироваться государством и превратилось в дойную корову для десятка украинских семей. Украинская индустрия — наименее модернизированная по сравнению с российской, белорусской и казахской.

До тех пор пока на постсоветском экономическом пространстве творилась неразбериха, где правила задавало не государство, а в лучшем случае государственные корпорации, Украина паразитировала на транзитном статусе. Паразитировала с огромным личным материальным успехом для украинской политической элиты.

Но 1 января 2012 года в истории Украины начинается новый этап. Теперь, когда она оказалась зажата между двумя геоэкономическими союзами, Украина фактически обретает статус экономического, а вследствие чего и политического изгоя. Когда между двумя большими экономическими системами оказывается хаотическое и раздираемое политическими кризисами государственное образование, судьбе этого образования не позавидуешь.

И дело вовсе не в нелюбви Москвы или Брюсселя к украинскому государству. Такая изоляция — историческая неизбежность. Если искать исторические аналогии, то в схожую ситуацию попала межвоенная Польша, которая оказалась зажатой между СССР и Третьим рейхом.

Поэтому главный вызов, который стоит перед Украиной и ее элитами, — успеют ли они заскочить в последний вагон интеграции в рамках Таможенного союза и всеми правдами и неправдами занять место в «имперском ядре».

Потому что если Украина не займет место в «имперском ядре» Таможенного, а затем Евразийского союза, то ее ожидает усиление процессов распада государства. А распад государственных институтов, как известно, — первое условие для гражданского конфликта.

Новый уровень политического кризиса

Осенью 2012 года на Украине должны пройти очередные парламентские выборы. Похоже, что качественный состав следующего парламента будет точкой входа на следующий уровень политического кризиса.

Дело в том, что украинские выборы начиная с 1991 года представляют собой одну и ту же электоральную игру между Юго-Востоком и Западом Украины. В зависимости от того, к кому примыкает Центр, решается исход выборов. Причем к политике это имеет очень отдаленное отношение, здесь работает простейшая установка: «наши» против «ихних». Так, в 1994 году боролся «западный» Кравчук против «юго-восточного» Кучмы. В 1999 году уже «западный» Кучма боролся с «восточным» коммунистом Симоненко. На парламентских выборах 1998 года «западный» Рух боролся с «восточной» Компартией. Уже в 2006 году «западные» блоки «Наша Украина» и БЮТ боролись против «восточной» Партии регионов.

В общем, несмотря на всю шизофреничность происходящего, население продолжает играть в одну и ту же игру. Причем каждый раз удивляется, что его кинули. Да и вообще, в ходе 10-летнего наблюдения за украинской политикой, я пришел к выводу, что прямая электоральная демократия неизбежно приводит к дебилизации населения. Но речь не об этом.

Итак, в 2012 году должны состояться очередные парламентские выборы. Сторонники команды «юго-восточных» явно деморализованы. «Юго-восточный» кандидат Виктор Янукович, который победил на последних президентских выборах, заметно разочаровал своих сторонников. Соцопросы фиксируют рейтинг поддержки президента и его Партии регионов в пределах 12—17%. Что для партии власти чревато переходом в оппозицию.

Важно, что массовое разочарование властью происходит именно на Юго-Востоке, который и привел «донецких» к власти, признав их «своими». Учитывая, что «донецкие» активно зачистили политическое поле Юго-Востока, дабы не допустить создания альтернативы, то, скорее всего, избиратели «юго-восточных» проголосуют ногами. То есть относительный результат регионалов в разрезе каждого региона, может быть, будет и неплохим, но явка будет настолько низкой, что в абсолютном результате партия власти потерпит сокрушительное поражение.

«Западные» на ближайших выборах выступают тремя основными колоннами. Это националистическая партия «Свобода» Олега Тягнибока, либеральный «Фронт перемен» Арсения Яценюка и лишенная всяческой идеологии реваншистская «Батькивщина» Юлии Тимошенко. Избиратель команды «западных» мобилизован, настроен на реванш, чувствует за собой правоту из-за общего недовольства властью и роста протестных настроений. К команде «западных» также примыкает партия Виталия Кличко «Удар». И не надо сбрасывать со счетов Виктора Ющенко с его партией «Наша Украина». Поэтому, скорее всего, на грядущих парламентских выборах «центральные» примкнут к «западным» и уверенно переиграют «юго-восточных».

Стоит напомнить, что по новым правилам украинский парламент на 50% будет состоять из депутатов, избранных по партийным спискам, а на 50% — из депутатов-мажоритарщиков, избранных по округам. Понимая, что выборы по партийным спискам будут проиграны, центральная власть делает ставку на мажоритарщиков, чтобы потом из их числа сформировать большинство.

Однако, начав реализацию такого сценария, «донецкие», похоже, не понимают, какую яму они себе копают. Никакого устойчивого большинства из мажоритарщиков сформировать не получится. Любой депутат парламента — в случае если он не связан партийной дисциплиной и над ним не висит дамоклов меч отчисления из парламента — не будет просто так вступать в подконтрольное администрации большинство. Надо сказать, что украинская власть уже ходила по таким граблям после выборов 2002 года — тогда парламент на 50% тоже состоял из мажоритарщиков. И стоит напомнить, какой ценой администрации Кучмы удалось сформировать большинство, и в итоге, несмотря на это, именно парламент стал центром вызревания «оранжевой» революции.

Центральная власть окажется в патовой ситуации, когда парламентское большинство можно будет собрать только двумя методами: коррупционным и силовым. По самым оптимистическим сценариям «донецким» придется вербовать не менее 150 депутатов из числа мажоритарщиков для формирования устойчивого большинства, но на данный момент на Украине просто нет достаточно привлекательных объектов, чтобы ими можно было бы системно коррумпировать такое количество депутатов. К тому же, как показывает опыт, «донецкие» не спешат делиться привлекательными активами ни с кем. Поэтому, скорее всего, для формирования большинства будет использован силовой метод, когда мажоритарщиков будут запугивать, давить на аффилированный бизнес и всячески принуждать к лояльности.

На первых порах силовой сценарий, может быть, и даст какой-то эффект. Но если команде «западных» удастся перехватить инициативу и силовые попытки «принуждения к лояльности» будут предаваться огласке, то эффективность силовых действий по формированию большинства будет стремительно падать. И на втором шаге будет даже вредить, когда мажоритарщики начнут переходить к «западным», рассчитывая на защиту.

Поэтому при любом исходе украинский парламент превратится в центр политического кризиса и в той или иной степени будет оппозиционен центральной власти. В результате возникнет тупиковая ситуация, когда партия власти окончательно потеряет легитимность. Избиратели «юго-восточных» будут чувствовать себя совершенно чужими на политическом празднике жизни. С одной стороны, команда «западных» и примкнувших к ним «центральных» будут активно наступать, развивая оппозиционную риторику. А избиратель Юго-Востока, с другой стороны, будучи в своей массе негативно настроенным по отношению к центральной власти, не будет иметь политического субъекта, которого можно считать «своим». Поэтому настроения жителей Юго-Востока нельзя будет канализировать в парламентскую деятельность, и они выплеснутся на улицу. Учитывая, что у Юго-Востока не будет «своего» политического субъекта, то протестные требования будут носить не политический, а социальный характер. И власти попросту будет нечего ответить жителям этих регионов — особенно в свете того, что Юго-Восток является наиболее урбанизированной и индустриальной частью Украины и неолиберальные реформы особенно больно бьют по этим регионам.

Также росту социальных протестов на Юго-Востоке будет способствовать внешнеполитическая и экономическая изоляция Украины. Жителей ЮгоВостока уже столько раз кидали на президентских и парламентских выборах относительно имперского вектора украинской политики, что это уже даже не смешно. Кидали Кучма и коммунисты, кидали Ющенко и Партия регионов, кидали Янукович и блок «за Единую Украину». Короче, кидали все — особенно удачливые по несколько раз подряд. Но пока на Украине оставались неосвоенные постсоветские ресурсы и активная часть населения участвовала в перераспределении собственности, а бюджетников и пенсионеров подкупали, жители Юго-Востока каждый раз смирялись с тем, что их кинули. Но боюсь, что резерв подкупа граждан практически исчерпан. А действия «донецких» по отъему привлекательных активов и монополизации государственного бизнеса будут лишь способствовать обозленности Юго-Востока.

Поэтому лишенному политического представительства жителю Юго-Востока центральная власть сама не оставляет никаких политических прав, кроме права на бунт.

Разложение вертикали власти

Украинская внутренняя политика, в отличие от внешней, после прихода к власти донецкой финансово-политической группы во главе с Виктором Януковичем, стала достаточно предсказуемой. Это связано в первую очередь с тем, что «донецкие» получили власть в изрядно разбалансированном государстве. Причем нельзя сказать, что все 20 лет Украина была особо управляемой — по большому счету все это время она находилась в глубоком политическом кризисе. Просто начиная с 2004 года эту территорию лихорадит особенно жестко. Напомню, что конституцию со времен «оранжевой» революции на Украине меняли три раза — Украина прошла путь от президентской республики до парламентской и обратно.

Выборы в парламент каждый раз проходят по новым правилам. В результате на Украине нет ни одной политической силы, которая пользуется стабильной поддержкой населения. Поддержка старожилов украинского парламента — коммунистов — колебалась от 25% в 1998 году до 5% на последних выборах.

Можно сколько угодно долго менять правила политической игры и издавать новые законы. Но до тех пор пока де-юре не будет зафиксирован федеральный статус Украины, политический кризис не закончится. Украина де-факто состоит из имперской части, этнически-национальных регионов и присоединенных после 1939 года территорий. В центре лоскутной Украины находится Киев, который, собственно, и паразитирует на том, что в унитарном государстве все ресурсы концентрируются в столице. Больше всего от такой унитарности страдают мегаполисы и региональные центры вроде Одессы, Харькова и Днепропетровска, которые попросту не могут развиваться в унитарном национальном государстве.

Леонид Кучма, кстати, еще в 2000 году понял тупиковость такого пути и даже провел референдум, который имел отличные шансы запустить процессы федерализации Украины. Но, получив необходимые результаты, Кучма, судя по всему, сделал выбор в пользу личных полномочий, и результаты референдума так и не были имплементированы. Кстати, и нынешний президент Виктор Янукович строил свою политическую программу как раз на том, что Украине необходима федерализация. Но после прихода к власти «донецкие» тоже не смогли отказаться от соблазна власти. Другой вопрос, что закончат «донецкие» Януковича так же, как закончили «днепропетровские» Кучмы. Но они этого, похоже, пока что не понимают. Итак, получив полноту власти, «донецкие» не мудрствуя лукаво решили внедрить во всей Украине управленческую модель, апробированную ими в Донбассе. Дело в том, что нынешнее высшее руководство Украины представляет собой интересную спайку выходцев из регионального чиновничества и криминалитета. Донбасс, будучи самым богатым и наиболее неспокойным регионом, в середине 90-х первым прошел этап накопления, концентрации и монополизации капитала и власти. «Донецкие» на сегодня являются глубоко эшелонированной группой, способной к удержанию власти. Все остальные группы либо расколоты, либо маргинализированы. Поэтому выстраивание пресловутой вертикали власти проходит очень специфическими «донецкими» методами, когда на все болееменее значимые должности назначаются «свои». Иногда это доходит до курьезов, когда милицию возглавляют 35-летние налоговики, а судьями высших инстанций становятся люди, мягко говоря, с недостаточным опытом работы.

Параллельно с чиновничьей вертикалью власти выстраивается вертикаль власти околокриминальная. В регионах появляются «смотрящие», которые должны контролировать теневые сферы экономики. Причем понять, где заканчивается государственная вертикаль и начинается криминальная, зачастую не могут и сами «донецкие».

Но у «донецкой» модели вертикали власти есть значительный системный изъян. Дело в том, что из-за вышеописанной федеральной специфики Украины унитарная вертикаль власти является скорее паразитирующим организмом, нежели хребтом государства. Кроме того, единственным условием для более-менее успешного функционирования такой вертикали является коррупционная заинтересованность всех участников. Грубо говоря, эта модель работает при условии, что каждый участник получает свою часть сверхприбыли на своем уровне, часть из которой он должен отправить выше по вертикали. Массовый передел собственности, начавшийся через полгода после избрания Януковича президентом, привел к росту недовольства со стороны среднего и крупного «недонецкого» бизнеса. Также «донецкие» загнали в глубокое подполье региональные политические элиты. «Донецкая» вертикаль власти сегодня функционирует только благодаря тому, что репрессивный аппарат МВД и СБУ еще справляется с подавлением разрозненных протестов и не позволяет им оформиться политически. Но вместе с тем, когда центральная власть столкнулась с организованным протестом со стороны «афганцев» и «чернобыльцев», даже репрессивные органы оказались бессильны. И, наконец, самый важный внутриполитический фактор. В 2012 году начинают действовать неолиберальные нововведения Виктора Януковича. Вступают в силу принятые в прошлом году налоговая и пенсионная реформа: отомрут последние социалистические атавизмы, которыми подкупали пенсионеров и бюджетников, и закроются постсоветские дыры в законодательстве, которые позволяли массово уходить от налогов мелкому и среднему бизнесу. Вероятно, именно 2012 год станет переломным в политическом сознании украинских граждан.

Начиная с 2004 года Украина жила в иллюзорных политических координатах «оранжевые — белоголубые» и «Ющенко — Янукович». Конкурирующим финансово-политическим группам удавалось мимикрировать под политические партии и привлекать внешнеполитическую поддержку с Востока и Запада. Поэтому украинский гражданин находился в иллюзии, что, мол, «вот уберем Ющенко/ Януковича и сразу заживем хорошо». В силу того что все 20 лет Украина деградирует, в представлении гражданина каждый следующий президент хуже предыдущего. Поэтому главный вопрос — кто станет президентом Украины, на котором иллюзии развеются окончательно.

фото: Reuters