События 9 мая во Львове обнажили важные тенденции, которые вызревают на постсоветском пространстве. Именно Победа, одержанная Советским Союзом во Второй мировой войне, должна и может стать стержнем грядущего воссоединения нашей страны. Иначе нас ждет утрата суверенитета.

 

Кадры неонацистского бе зумия стали для многих холодным душем. Особенно для украинской власти, которая считала ВО «Свободу» и Тягнибока вполне контролируемым пугалом. Российская же власть в очередной раз выступила в качестве Капитана Очевидность и прогнала очередной порожняк про «недопустимость и крайнюю озабоченность». То, что у постсоветской власти напрочь атрофирована политическая воля, ни для кого не новость. Если даже за оскорблением государственного флага и дипломата следует лишь беззубая и сглаженная нота, то говорить о политической воле просто неприлично.

Внутренняя Прибалтика для Украины

Ничего из ряда вон выходящего во Львове не произошло. Чем это отличается от приснопамятных событий вокруг Бронзового Солдата в Таллине? Или от рижской истории с советским партизаном Кононовым? Или, быть может, львовский шабаш не похож на ежегодные шествия ветеранов Ваффен СС в столице Латвии?

Не надо делать круглые глаза и удивляться львовскому беспределу. Галиция, как и государства Прибалтики, является территорией, где политические элиты самоопределяются относительно Второй мировой войны как наследники проигравшей стороны. Просто, пока у страны-победителя было достаточно сил удерживать в руках Победу, эти люди сидели в глубоком подполье. С гибелью Союза на свет вылезли неонацисты всех мастей и рангов.
Чтобы понять, что в действительности происходит в Галиции, нужно разобраться с историко-политическим феноменом этого края. Крайне неверно рассматривать Галицию как Украину, только с некоторыми особенностями. Будучи в течение 500 лет вырванной из контекста общей истории, Галиция развивалась в своем дискурсе. Так, за время пребывания в составе сначала Польши, а затем Австро-Венгрии галичанами была утрачена важнейшая составляющая общей идентичности — православная вера. Закрытые социальные лифты для галицких русинов в Польше и Австрии заставляли галицкую элиту менять политическую и культурную идентичность на протяжении поколений.

События ХХ века и вовсе поставили Галицию в особое положение. Будучи включенной в состав СССР непосредственно перед Великой Отечественной войной, Галиция не прошла этапа «сталинской переплавки» 30-х годов. Поэтому среди галицкой элиты произошел раскол по принципу за советскую власть и против советской власти. В ходе войны те, кто был против, примкнули, соответственно, к нацистам. Те, кто самоопределялся как советские галичане, были изрядно зачищены в ходе войны руками своих антисоветских соотечественников под руководством старших германских товарищей.

После Победы корабль качнулся в другую сторону, и к власти в Галиции пришли обескровленные и малочисленные советские галичане. С галичанами-нацистами поступили достаточно мягко по тем временам: практически всех заподозренных в сотрудничестве с нацистами отправили в ссылку, откуда они стали возвращаться в 1960—1970-е годы. Вместе с крахом Союза советские галичане утратили власть, и на их место пришли оппоненты, которые в массе своей так или иначе были либо сами участниками антисоветского и нацистского движения, либо их детьми, рожденными в ссылке. Малолетки, срывавшие георгиевские ленты и топтавшие российские флаги во Львове, — это уже третье поколение галичан-нацистов.

Конечно же, это очень общий и схематизированный историко-политический экскурс в историю Галиции. Но главное, что нужно понимать, — галицкие политические элиты по своей самоидентификации ближе к элитам эстонским, литовским и латышским, нежели к украинским. И вообще новейшая история Галиции по основным трендам до боли напоминает историю стран Прибалтики. Уверен, будь Галиция отдельным государством, то там происходили бы те же процессы, что и в Балтии: поражение в правах русскоязычного и нелояльного населения, официальный культ неонацистов и русофобии. Поэтому необходимо выработать правильное отношение к Галиции. Галиция сегодня — это «внутренняя Прибалтика». Территория, которая слишком долго развивалась вне нашего общего исторического контекста и где политическая элита состоит преимущественно из детей и внуков нацистов, антисоветчиков, русофобов.

Нацификация Европы

Весь ХХ век прошел под знаменем взаимного противостояния либерализма, социализма и нацизма. И в политическом смысле этот период еще не закончился. По сей день все политические лидеры и партии самоопределяются относительно трех основных идеологий.

ИТАР-ТАСССоциалистический проект мы сдали двадцать лет назад. С тех пор все постсоветское пространство так или иначе развивалось в либеральном направлении. Причем в его наиболее извращенной форме, где любой противник экономического либерализма рассматривается как внутренний враг — с последующим уничтожением или маргинализацией. Поэтому ни в украинском, ни в российском классе практически не представлены сторонники реинтеграции и воссоединения постсоветского пространства. В либеральном проекте глобального рынка нет места идеологии, отрицающей экономическую выгоду как единственную цель и величайшее благо.

Но по мере развития и углубления экономического кризиса широким массам стало понятно, что либералы неспособны построить всеобщее царство потребления и прибыли. И массы начали искать спасение в конкурентных либерализму идеологиях. Достаточно посмотреть на результаты выборов по всей Европе. В Западной и Центральной Европе стремительно «правеют» парламенты и муниципалитеты. Посмотрите, сколько неонацистских партий и движений вышли из идеологического подполья за последние пять лет. Австрия, Венгрия, Румыния, Дания, Нидерланды, Франция — список открыт.

Пока что европейским либералам удается отсекать неонацистов от исполнительной власти. Но еще чуть-чуть, и неонацистская волна прорвет либерально-бюрократическую плотину в Евросоюзе. Нацисты начнут появляться в правительствах, занимать ключевые посты в еврокомиссиях. Нацификация Европы, безусловно, вызовет и обратную реакцию — социалистическую радикализацию. По большому счету вся Европа рискует превратиться в большую Веймарскую республику — со скидкой на исторические реалии.

Если в России и на Украине думают, что нам удастся отсидеться в кустах и нацификация пройдет мимо нас, то это глубокое заблуждение. Неонацисты, оформленные в политические партии и движения, будут лезть из всех щелей. Они будут бороться с нелегальной миграцией, с иноверцами, с русскими шпионами, с проклятыми хохлами, с агентами Кремля, с либералами, с коммунистами и т. д. и т. п.

В основании нацизма лежит старый добрый расизм, который лежал в основании европейской политики без малого тысячу лет: с крестовых походов и до конца Второй мировой войны. И при этом надо понимать, что в теории западноевропейского расизма нам, восточноевропейцам, отписана роль варваров и недочеловеков. Нам — русским, украинцам, белорусам, казахам, татарам, башкирам, бурятам — нет иного места в нацистском мире, кроме как в хлеву.

Восточный форпост неонацизма

Судьба галицких неонацистов из «Свободы», устроивших шабаш на 9 Мая во Львове, весьма показательна. Сия партия одержала тотальную победу на выборах в Галиции и уже сегодня находится в общеевропейском тренде. Семена неонацизма очень удачно легли на идеологическую почву Галиции. И обещают дать неплохие всходы. Галицкая политическая элита сегодня — это передовой отряд грядущего западноевропейского неонацизма на наших территориях. Поэтому вопрос денацификации Галиции далеко не внутренний вопрос Украины. Это вопрос безопасности всей Восточной Европы. Неонацизм и расизм разрушит и Украину, и Россию, и Белоруссию, и Казахстан. Это, кстати, очень хорошо понимают наши геополитические конкуренты, почему и поддерживают неонацистов в любых политических ипостасях. Наши государства и народы не совместимы с идеями расизма в его любых проявлениях. Советский Союз начал дробиться на мелкие части под влияниям местечковых национализмов. Нацизм размельчит постсоветское пространство до удельных княжеств.

Галиция должна быть денацифицирована как можно быстрее. Понятно, что этот процесс невозможно запустить в одностороннем порядке — в таком случае денацификация будет воспринята как политические репрессии и еще более сплотит галицкие элиты. Денацификация Галиции должна проводиться одновременно с ее автономизацией. Центральная власть должна сказать галицкой элите: «Да, мы признаем ваш статус «внутренней Латвии», признаем, что вы отличаетесь от других, следовательно, вы имеете больше прав на самоуправление. Творите у себя, что хотите, за исключением рецидивов нацизма. За любой неонацизм будем карать строго». Широкая политико-культурная автономия с жестким полицейским подавлением любых проявлений нацизма — вот единственный выход для Галиции в сложившейся ситуации. В противном случае 9 мая 2011 года во Львове станет лишь первым актом в разворачивающейся трагедии.

Треснувшая вертикаль

Виктор Янукович с его донецкой командой либеральных прагматиков выгодно отличался от своих конкурентов иллюзией порядка и системности. На построение пресловутой вертикали власти и восстановление управляемости государственным аппаратом были брошены все ресурсы центральной власти. Но на поверку оказалось, что центральная украинская власть способна управлять лишь перераспределением экономических активов.
События 9 мая 2011 года во Львове оголили всю неэффективность украинской государственной машины.

Центральная власть со всеми репрессивными инструментами неспособна справиться с региональной нацистской партией. А неуклюжие действия постфактум в отношении неонацистских вождей из «Свободы» лишь укрепляют ряды их сторонников и консолидируют массы. Янукович со «Свободой» наступил на те же грабли, что и Горбачев с литовским «Саюдисом». Выпущенный из бутылки с политтехнологическими целями неонацистский джинн взбунтовался против хозяина. И если срочно не принять меры, Януковича ждет судьба Горбачева. Это становится очевидным на фоне откровенно плохо идущих дел в украинской экономике. На фоне геополитического шпагата, который исполняет Украина между зоной свободной торговли с ЕС и Таможенным союзом с РФ. На фоне отказа от своих предвыборных обещаний для Юго-Востока Украины и, соответственно, обрушившегося рейтинга. На фоне разногласий с российскими союзниками и партнерами.

Все указывает на то, что у Януковича очень мало шансов остаться легитимным правителем. Единственный шанс остаться таковым — выступить в авангарде объединительных процессов на постсоветском пространстве. Понятно, что для этого придется пожертвовать европейской и евро-атлантической риторикой. Другой вариант — тихо ждать скорого конца политической карьеры.

Утраченная победа

По моему личному убеждению, 9 Мая — это наш самый главный праздник. Тогда мы не просто победили сильного и бесчеловечного врага. На самом деле только тогда, 9 мая 1945 года, мы обрели реальный суверенитет — то есть доказали всему миру и себе, что можем распоряжаться собственной судьбой.

Подвергать сомнению Победу — значит отказываться от суверенитета. Именно в этом подвох, в этом подоплека идеологических диверсий наших конкурентов. Как только мы усомнимся в своей Победе, мы сразу же перейдем в статус стран второго и третьего мира. Если утратить идеологическое и сакральное значение Победы, любое постсоветское государство рассыплется как карточный домик. Это правило закономерно и для Украины, и для России.

Россия в ее нынешней ипостаси и так достаточно далеко продвинулась на пути к утрате суверенитета. Развернутая в последние полгода «десталинизация» содержит в себе скрытые цели именно в отношении Победы.

«Десталинизация» — это первый шаг к утрате Победы и, соответственно, суверенитета. Идеологема Победы сильно обветшала. Отечественные пропагандисты превратили его по штатовским лекалам в бесконечный хеппенинг с шариками-фонариками. Но тем не менее основной смысл мы пока что не утратили. И есть шанс, что этот еще пока сохраненный смысл Победы может лечь в основание воссоединения постсоветского пространства.
Львовские события должны показать российской политической элите, что на постсоветском пространстве вызревают новые разрушительные тенденции. Поэтому вызов, который сегодня стоит перед российскими политическими элитами, заключается в обновлении и осмыслении Победы как права на суверенитет. И использование Победы как основного идеологического стержня проекта «Воссоединение». Либо нас ждет новая феодальная раздробленность. Третьего не дано.