С каждой неделей конфликт в Сирии приобретает все более драматичные черты. Лига арабских государств, приостановившая членство этой страны в организации, разработала новый план урегулирования, согласно которому правительство Башара Асада должно прекратить насилие в отношении мирных демонстрантов. За соблюдением этого требования, по замыслу ЛАГ, должны следить 500 наблюдателей, представляющих 16 правозащитных организаций из различных арабских стран. Одновременно «Свободная армия Сирии» совершила беспрецедентное террористическое нападение на комплекс зданий Разведывательной службы ВВС в Дамаске. За всю историю внутриполитического конфликта это первая атака на базу сирийских вооруженных сил.

Белый и красный террор

Противники режима Асада из Соединенных Штатов, Европы и государств Залива обвиняют баасистов в том, что они не стесняются использовать террор и насилие против мирных демонстрантов. Сирийское правительство действительно не раз жестко подавляло выступления оппозиции. Прежде всего речь идет о мартовских протестах в Дераа, которые начались после того, как стали известны факты жестокого обращения с подростками, писавшими на стенах антиправительственные лозунги. Первое время власти были убеждены, что им удастся решить проблему силовым путем, однако затем ситуация изменилась. По данным американского журнала Foreign Policy, к лету уровень насилия в Сирии снизился. В июле в ходе столкновений погибли 420 человек (против 653 в марте). Но после начала открытой конфронтации США, Франции и Турции с Дамаском (вспомним поездки послов Франции и США в Хаму в начале августа) количество человеческих жертв вновь увеличилось, достигнув в октябре рекордного уровня в 661 человек.

Стоит обратить внимание на одну странную закономерность. Обычно при подавлении мирных протестов (достаточно вспомнить разгоны антишахских демонстраций в Иране в 1978—1979 го дах или репрессии польского руководства против акций «Солидарности» в начале восьмидесятых) погибает намного больше демонстрантов, чем солдат и полицейских. В Сирии же потери оппозиционеров и силовиков примерно равны. Это признает даже такой непримиримый противник режима Асада, как обозреватель британской Independent Роберт Фиск. По его данным, на конец сентября нынешнего года в ходе внутриполитического конфликта погибло более 3000 человек, из них 1150 — представители правительственных войск и полиции. Весьма характерный пример: 14 ноября в Дераа убивают 16 оппозиционеров и в тот же день здесь погибает 15 военнослужащих. Конечно, традиции кровной мести чрезвычайно сильны в арабском мире, но где это видано, чтобы в отместку за гибель своих родственников «демонстранты» тут же убивали равное количество солдат? Такое возможно только в том случае, если мы имеем дело не с мирными протестами, а с вооруженным сопротивлением хорошо подготовленных террористических отрядов, которые на белый террор баасистов отвечают своим красным террором. Ситуацией хаоса все активнее пользуются криминальные группировки, преследующие цели, далекие от лозунгов оппозиции. Вот как описывает их деятельность в своем интернет-блоге жительница сирийского Хомса, города, в котором веками уживались сунниты (как арабы, так и черкесы), армяне, алавиты и православные сирийцы: «В течение недели у нас в Хомсе были ежедневные убийства, погибло много знакомых мужа — причина, почему их убивали, мне неизвестна, но все они алавиты и сторонники Башара. А вот вчера был кошмар: активизировались бандиты, проживающие в районе незаконных застроек, начались перестрелки. Тогда военные окружили этот район по периметру. Все дороги были перекрыты, женщин, детей и мужчин в возрасте пропускали без слов, а вот молодежь и людей среднего возраста тормозили под дулами автоматов. Машины проверяли досконально, прощупывая в них каждый сантиметр, даже под днищем машин проверяли. Сейчас у нас спокойно, но военные отряды патрулируют район. Офицеры вывозят отсюда свои семьи, уезжают практически все алавиты — кто в другие районы, кто вообще в другие города, в основном в Тартус и Дамаск. Все боятся, что вновь начнутся убийства — бандиты из района самозастроек будут мстить». Самым криминальным регионом Сирии считается зона Хамы-Хомса. Жители города Алеппо, на сегодняшний день самого спокойного в стране (там ни разу не проводились антиправительственные выступления), предпочитают летать в Дамаск на самолетах. Проезжать эту зону на автобусах стало небезопасно. По мнению наблюдателей, на руках у сирийского населения в настоящее время находится огромное количество оружия, доступ к которому в течение последних шести месяцев значительно упростился. Большая его часть поступает из-за границы, из соседних Ливана и Ирака. Необходимо отметить, что Сирия не была абсолютно закрытой страной даже в годы расцвета баасистской партии. Каналы контрабандной торговли, находящиеся в руках шейхов пограничных арабских племен, действовали бесперебойно. Однако если еще десять лет назад эти каналы крышевались сирийскими спецслужбами и использовались в основном для переправки оружия союзникам Дамаска в соседних странах, то сейчас, с нарастанием хаоса, они функционируют в обратном направлении, снабжая антиасадовские вооруженные группировки.

Эскалация насилия неминуемо ведет к расколу общества. По данным на август текущего года, полученным в результате независимых социологических опросов, около трети сирийцев настаивали на немедленной отставке Башара Асада. Однако большинство населения, пусть и пассивно, поддерживало существующий режим. Оппозиции не удалось оторвать от правительства армию. Не перешло на ее сторону и население больших городов — Дамаска и Алеппо, где до сих пор проходят массовые демонстрации под лозунгом «Бог, Сирия, Башар». Российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что «происходящее в Сирии все больше напоминает гражданскую войну». В жестокости вооруженное подполье уже превосходит правительственные войска, и родственники убитых военнослужащих никогда не примирятся с представителями радикальной оппозиции, виновными в их смерти.

Разрозненная оппозиция

На сегодняшний день в Сирии не существует единой оппозиционной силы, представляющей серьезную альтернативу режиму. В составе протестующих четко выделяются несколько социальных групп. Во-первых, это представители наиболее обездоленных сельских слоев, более всего пострадавших от рыночных реформ двухтысячных годов. Во-вторых, представители молодежи, особенно безработной (вспомним, что молодые люди были зачинщиками революций в Тунисе и Египте). В-третьих, многие сирийские интеллигенты, недовольные политическим прессингом и все властием спецслужб. В-четвертых, радикальные исламисты, прежде всего из района Хамы, где в 1982 году было жестко подавлено восстание «Братьев-мусульман». Цели и задачи этих групп абсолютно не совпадают, если не считать, конечно, призывов к отставке нынешнего президента и дебаасизации государства. Следовательно, в обозримом будущем они вряд ли смогут договориться. Отсутствие внятной политической программы у оппозиции отмечает и руководитель Управления международных связей Совета Федерации, бывший посол России в Саудовской Аравии Андрей Бакланов. По его мнению, этот фактор сильно затрудняет диалог иностранных наблюдателей с оппозиционерами. Дипломат также опровергает тезис о том, что современная Сирия является полицейским государством, ведь ни один полицейский режим не позволил бы иностранным делегациям так активно общаться с оппозицией.

Сирийская оппозиция расколота и организационно. 2 октября в Турции был образован Сирийский национальный совет. В состав исполкома вошли 29 человек. Из них шесть представителей координационных комитетов сирийской революции (то есть те, кто руководит протестами на «местах»); пять представителей сирийских «Братьев-мусульман»; четыре члена «Декларации Дамаска» (оппозиционная группа сирийских интеллектуалов, в свое время созданная с подачи режима, а затем разогнанная им же за излишнее свободомыслие); четыре либерала; четыре курда; один христианин; пять независимых. Во главе СНС стоит бывший коммунист, а ныне либерал Бурхан Гальюн, ученый-востоковед, живущий во Франции. Большая часть членов Совета также находится в эмиграции. Несомненна связь СНС с главным сирийским эмигрантом, проживающим в Париже, Абдель Халимом Хаддамом. Хаддам, в течение тридцати лет занимавший пост министра иностранных дел и считавшийся правой рукой Хафеза Асада, в 2005 году оказался замешан в заговоре против его сына. Однако Асад-младший не только не стал преследовать соратника своего отца, но и дал ему мирно уехать в Европу, прихватив с собой солидные капиталы. Теперь Башар Асад расплачивается за свое мягкосердечие.

Другой оппозиционной организацией, базирующейся уже непосредственно в Сирии, является Народный фронт освобождения и перемен. Недавно его представители во главе с доктором Кадри Джамилем посетили Москву. По мнению Джамиля, основной причиной внутриполитического кризиса являются накопившиеся социально-экономические проблемы. Точнее, либеральный экономический курс, проводившийся сирийским правительством начиная с 2005 года, и фактический отказ сирийских баасистов от идеологии и практики арабского социализма. Отвечая на вопрос о международном заговоре против его страны, оппозиционер заявил: «На этот счет существует два ошибочных мнения. Первое заключается в том, что вся проблема только в заговоре. А второе — в том, что никакого заговора не существует, а проблема только во внутренней нестабильности. Мы же говорим, что внешние враждебно настроенные к Сирии силы воспользовались временной нестабильностью, чтобы проникнуть в страну и начать расшатывать в ней обстановку».

Неоколониальный проект лаг

Лига арабских государств грозит Сирии экономическими и политическими санкциями, если она откажется принять у себя многочисленную группу наблюдателей. Размер этой группы настолько велик (500 человек), что невольно приходят на память средневековые истории о том, как могущественные императоры отправлялись к более слабым соседям со столь огромной свитой, что нельзя было точно сказать: посольство это или армия.

Активность ЛАГ в сирийском вопросе поражает многих экспертов. «ЛАГ, одна из самых нелепых, импотентных, слабоумных организаций в истории арабского мира, — пишет Роберт Фиск, — вдруг превратилась из мыши во льва и грозным рычанием угрожает приостановить сирийское членство». Действительно, Лига не может записать в свой актив ни одного политического достижения. Многолетняя бездеятельность в палестинском вопросе, неумение и нежелание предотвратить американскую агрессию против Ирака в 2003 году и недавнее кровопролитие в Ливии и Йемене... Единственное позитивное действие ЛАГ, заключение Таефских соглашений 1990 года, остановивших гражданскую войну в Ливане, стало возможным скорее благодаря саудовской дипломатии.

Чем же объясняется нынешний всплеск активности? Дело в том, что с недавних пор Лига стала обслуживать интересы Катара и других консервативных монархий Персидского залива. «ЛАГ — это Залив», — утверждает автор статьи, опубликованной во французском журнале AfriqueAsie. Именно Катар, располагая большими финансовыми и медиаресурсами, стремится переформатировать Ближний Восток в соответствии со своими идеологическими предпочтениями, приводя к власти исламистов-салафитов. Однако без чуткого руководства Запада это крохотное государство вряд ли позволило бы себе проводить столь активную политику. За действиями Катара вырисовывается целый ряд «смотрящих», о которых пишет в газете Asia Times бывший политический советник еврокомиссара по внешней политике Хавьера Соланы Аллистер Крук. Британский дипломат упоминает имена тех деятелей стран НАТО, которые являются архитекторами нового Ближнего Востока. Это бывший посол США в Ливане Джеффри Фельтман, французский президент Николя Саркози, его советник по внешней политике Жан-Давид Левитт и небезызвестный «философ» Бернар-Анри Леви. Крук опасается, что деятельность этих политиков приведет для самого Запада к столь же разрушительным последствиям, что и деятельность ЦРУ, поддерживавшего в восьмидесятые годы Усаму бен Ладена в Афганистане.

Тому, кто знаком с новейшей историей Ближнего Востока, ясна подоплека последних сирийских событий. Заключается она в стремлении Запада не допустить появления независимого центра силы в арабском мире. Согласно англо-французскому соглашению Сайкс — Пико 1916 года, территория когда-то единой Великой Сирии была поделена на несколько небольших государств (Сирию, Ливан, Иорданию, Палестину, на территории которой позже возник Израиль). Осуществлено это было для того, чтобы максимально раздробить арабское пространство, сделав его легкой добычей колонизаторов. И критика баасистского режима — лишь предлог для продолжения неоколониального курса. Добиться фрагментации Сирии — значит лишить арабов Машрика перспективы самим определять свою судьбу.

фото: НАТАЛЬЯ ЛЬВОВА