Израильский капрал Гилад Шалит освобожден после пяти лет пребывания в палестинском плену. За военнослужащего ЦАХАЛа Израиль обязался освободить более 1000 осужденных за терроризм. Их не то чтобы прощают, но убеждают своих сограждан в том, что жизнь израильского солдата во столько же раз дороже… Последнее, что ни говори, вызывает уважение. Хотя общественное мнение в самом Израиле на этот счет традиционно разделилось. Тем более что последствия обмена зависят теперь не от Израиля, а от палестинцев.

Впрочем, СМИ, сосредоточившись на доводах за и против, упустили ряд любопытных деталей. Например, то, что посредником между Израилем и Палестиной выступила БНД — служба внешней разведки ФРГ. Она едва ли не впервые вышла на международно-правовую «поверхность», да еще в связке с Израилем. К напрашивающейся теме немецкой компенсации за Холокост это отношения не имеет. Зато явно ассоциируется с жесткими обвинениями Тель-Авива в адрес спецслужб ФРГ, в 1972 году не предотвративших гибель 11 израильских олимпийцев. Теперь немцы реабилитировались, заодно продемонстрировав свое неформальное влияние на ближневосточный регион, считающийся вотчиной британской разведки. Тем более что переговорным процессом на «полевом» уровне занимались египтяне, что в очередной раз подтвердило их «рабочие контакты» с немецкими коллегами чуть ли не со Второй мировой. Египту, переживающему политический хаос, также важно продемонстрировать состоятельность хотя бы его спецслужбы.

Но главное, конечно же, каков политический расклад в самом Израиле. Капрал Шалит попал в хамасовский плен при премьерстве Эхуда Ольмерта. Его либеральная партия «Кадима» накануне отпочковалась от правоверно-консервативного «Ликуда». Вернувшееся вместе с Беньямином Нетаньяху лидерство «Ликуда» требует общеизраильского подтверждения ярким примером своей дееспособности по принципу «Кадима» сдала солдата, а «Ликуд» его освободил. Избиратель оценит… Что же до сути дела, то безотносительно политических оценок и роли третьих нелишних решение Тель-Авива беспрецедентно по историческому опыту и, увы, прецедентно по ожидаемым последствиям. Израиль — единственное государство мира, не только декларировавшее, но и назидательно практиковавшее отказ от обмена заложниками, если они взяты террористами. Иными словами, злодей, избежавший «внесудебной» расправы, должен сидеть в тюрьме. А при освобождении родного пленного торг неуместен. Как и вопрос о способах освобождения, если оно счастливо произошло.

В гуманитарно-правовой плоскости ситуация выглядит иначе. С одной стороны, несчастного надо было освободить любой ценой и безо всякой политики. Ибо свобода индивида есть главная ценность бытия, и в этом смысле ничто не чересчур. С другой стороны, любое исключение из правил легитимирует собственно террор. По меньшей мере узаконивает мировое зло самим признанием его переговорно-представительской функции. Но главное — провоцирует террористов на новые «подвиги», ибо в конечном счете у них остается надежда на обмен. Чем неминуемо воспользуются не только палестинцы. Тем более что за одного заложника «дают» тысячу «братьев». Поэтому оправдание «исключительностью случая» в конечном счете вызвало весьма хлипкие аплодисменты солидарно смущенных «антитеррористов».

Спору нет: политическое бытие требует прагматиков. Израиль и другие страны, оказавшиеся перед подобной дилеммой, вели и ведут себя по-разному, исходя из цены конкретного вопроса. Поэтому отделим политику и право от той яви, которая всякий раз сложнее. На протяжении двух кавказских войн мы тоже по-разному добивались освобождения наших военнопленных, не пренебрегая разменом с теми, кого в данных обстоятельствах не называли ни террористами, ни сепаратистами. Как это происходило, поищем в будущих мемуарах. В том числе о нескольких десятках наших, а не израильских соотечественников. Попутно есть повод выразить уважение представителю российского генштаба, в свое время наделенному этой функцией, полковнику Виталию Ивановичу Бенчарскому за спасенные им души без лишнего, явно ненужного в таких случаях ажиотажа-резонанса.

Ну а за наконец-то освобожденного Гилада Шалита мы по-человечески рады…