• CORBIS/FOTOSA
    CORBIS/FOTOSA
CORBIS/FOTOSA

7 апреля Свято-Троицкой Александро-Невской лавре, что в Санкт-Петербурге, исполнилось 300 лет.

Празднества, начавшиеся в этот день, продолжатся в мае Международной научно-практической конференцией «300 лет Александро-Невской лавре. История и развитие церковно-государственных отношений», в которой примут участие духовные лица, университетские ученые, общественные и политические деятели. В июне Александро-Невский хоровой собор соберет в концертных залах и на открытых площадках известнейшие хоровые коллективы.

История лавры — это не просто отдельный кусок жизни страны, города, монастыря. История лавры — это метафора человеческого духа, временами сильного, временами ослабленного, нищего, страдающего, ищущего. Метафора заблуждений и побед этого духа над собой и недругами.

«Виктория» — так называл Петр Первый местность на берегу Черной речки, где еще в 1704 году задумал обустроить иноческую обитель, именовать которую надлежало монастырем «Живоначальныя Троицы и Святого благоверного великого князя Александра Невского». Царь связывал с этим местом сражение 15 июля 1240 года, когда новгородцы разгромили вторгшееся в пределы Руси войско ярла Биргера. Многим позже археологи легенду опровергнут, установив, что та битва произошла при устье Ижоры (в районе нынешнего Колпина). А с этими местами предание связывает сечу 1301 года, когда уже сын Александра князь Андрей разрушил шведскую крепость Ландскрону.

Петр видел параллель между Северной войной и войнами, которые вел в здешних болотах и лесах князь Александр. Теперь он сам, как некогда князь, защищал северные русские земли и сохранял здесь православие. Обитель обустраивали долго, отвлекал жалящий с разных сторон неприятель. Первая литургия в бревенчатой Благовещенской церкви была совершена на Благовещение 25 марта (7 апреля по новому стилю) 1713 года. Александр Невский стал небесным покровителем града Петрова. С тех пор его поминают как молитвенного предстателя за невские земли. На иконах велено было изображать князя не в монашеском облачении, но «писать тот образ в одеждах великокняжеских». Тем самым Александр Невский прославлялся именно как православный воин. Наградной орден, учрежденный в честь святого князя, — единственная из царских наград, которая продолжила существование и при Советах, и в нынешние времена. При возведении монастырских построек в город прорубили просеку — этакое «шоссе». В монастырь потянулись богомольцы. Однако еще долгое время первым и единственным членом братства был настоятель монастыря, назначенный Петром архимандрит Феодосий (Яновский).

Обитель замысливалась государем как образцовая. Петр намеревался претворить в жизнь свою теорию «утилитарного» использования монашества на служение миру. Он мыслил монастырь как благотворительное, исправительное, лечебное и учебное заведение. В его стенах предполагалось устроить приют для увечных и отставных воинов, для инвалидов Северной войны, душевнобольных и т.п. Намерения эти так и не были осуществлены, в обители считается — к счастью, поскольку противоречили самой сути монастырской жизни, где первое и главное дело — молитва. Другой важнейшей целью императора было воспитание в монастыре испытанных и подготовленных в духе его идей кандидатов в «надежду архиерейства», а сам монастырь виделся подспорьем в деле обеспечения новой идеологической линии, для чего планировалось сосредоточить тут лучшие духовные силы России.

Весь синодальный период жизнь монастыря была неотделима от жизни государства. Лавра и ее насельники, ученое монашество, лаврские хоры — митрополичий и братский — участвовали в жизни империи и двора.

После триумфа в Северной войне Петр Первый с превеликими почестями переносит в лавру мощи Александра Невского. 11 апреля 1723 года древний Владимир огласился звоном многочисленных колоколов.

Горожане собрались у стен Рождественского монастыря. После литургии, согласно высочайшему повелению, рака с мощами св. благоверного князя Александра Невского была помещена в ковчег, «богато украшенный и покрытый балдахином темно-вишневого бархата с позументами и увенчанный вызолоченным крестом». Было решено нести ковчег через Москву в Тверь до Боровичей посуху, от Боровичей — по Ильменскому озеру, через Новгород по Волхову до Ладоги, оттуда по Неве до Санкт-Петербурга. Сопровождать торжественную процессию указом Святейшего Синода был назначен настоятель Рождественского монастыря архимандрит Сергий, «яко в первостепенных архимандритах Российских третий градус имеющий».

Когда стало ясно, что процессия не успеет в столицу ко дню заключения Ништадтского мира, царь повелел поставить ковчег с мощами в Шлиссельбургской каменной церкви. Через год останки святого были торжественно перенесены в Петербург. В Усть-Ижоре процессию встречал сам Петр. Ближе к столице к ней присоединились празднично украшенные галеры царской свиты во главе с ботиком Петра Великого — родоначальником русского флота: «Под пушечный салют и колокольный звон рака с мощами была торжественно помещена в освященную к этому событию монастырскую церковь св. Александра Невского», — свидетельствует очевидец.

По окончании строительства главного монастырского храма — собора Святой Троицы, за правым клиросом была установлена серебряная рака, изготовленная по указу Елизаветы Петровны и украшенная надписью М.В. Ломоносова:

Святый и храбрый князь здесь телом почивает;

Но духом от небес на град сей призирает

И на брега, где он противных побеждал

И где невидимо Петру споспешствовал.

Являя дщерь его усердие святое,

Сему защитнику воздвигла раку в честь

От первого сребра, что недро ей земное

Открыло, как на трон благоволила сесть.

В 1743 году Елизавета Петровна учредила крестный ход из столичного кафедрального собора в Александро-Невский монастырь. С тех пор ежегодно 30 августа, по окончании литургии, все столичное духовенство в сопровождении епископа, с хоругвями и иконами направлялось по Невскому проспекту к обители, где торжественно совершало молебен святому благоверному князю.

К началу XX века на территории Александро-Невской лавры насчитывалось 16 церквей. В 1920 году весь комплекс был взят под охрану советского государства как памятник архитектуры. Впрочем, это отнюдь не помешало расположить в храмовых помещениях всевозможные мастерские. В 1922 году мощи святого князя Александра Невского были перенесены в музей религии и атеизма, в который Советы превратили Казанский собор, серебряная рака была отдана в Эрмитаж, где и находится по сей день, а митрополит Петроградский Вениамин, тогдашний настоятель монастыря, — расстрелян. Из Благовещенской церкви изъяли все ценности. В 1930 году на основе некрополя был основан Музей городской скульптуры. С 1932 года ему стала принадлежать надвратная церковь. В 1933 году Благовещенская церковь была закрыта. Ее первый этаж был передан Музею городской скульптуры.

Тихвинская церковь Ново-Лазоревского кладбища передана почте. В 1948–1949 годах Музей городской скульптуры занял оба этажа Благовещенской церкви. Советская власть вернула Свято-Троицкий собор верующим лишь 5 апреля 1956 года.

В 1989 году мощи Александра Невского возвратились в Свято-Троицкий собор.

Жизнь нынешней лавры Александра Невского — это жизнь обители посреди многомиллионного города. По словам наместника лавры епископа Кронштадтского Назария, поток туристов составляет 50–70 тысяч в год. И год от года эта цифра увеличивается. Владыка даже ввел обязательный ликбез при поступлении в обитель «вновь прибывших». Хотя бы в общих чертах паломники должны знать, где находятся, что это за место. Конечно, экскурсоводы в лавре существуют. Специфика этой профессии, по мнению владыки, в том, что человек должен быть открытым, настроенным просветительски, а не просто бубнить какие-то факты. Вопросы на таких экскурсиях задают разные. И о духовой жизни, и о пути к монашеству. И тут не должно, конечно, отвечать человеку, мол, не твоего ума это дело. С туристическими фирмами лавра заключает договоры и особо оговаривает посещение тех или иных мест. Здесь даже проводят курсы для светских экскурсоводов (40–50 часов), где рассказывают не только об истории обители, но и об основах церковной жизни.

— К сожалению, уровень общего образования у нынешних прихожан очень низок, — с грустной улыбкой делился один из батюшек с гостьей на улице. — Не знают и знать не хотят.

Парадоксально, но братии приходится искать место, куда можно удалиться от суеты, от вала паломников, искушающих дерганий мирских, столь хорошо знакомых инокам знаменитых монастырей, например в Иерусалиме. Владыка Назарий, познавший тяготы пребывания в городском монастыре, создал деревянный скит на древнем месте, где когда-то протекал путь «из варяг в греки», где во время Великой Отечественной войны шла дорога смерти к печально известному Невскому пятачку. В скиту есть духовник и послушники. Туда-то владыка направляет подвизаться наиболее утомившихся суетой братьев, тех, кому наиболее полезно в тиши и покое обратиться к духовным размышлениям.

Нынешняя лавра только-только освобождается от строительных лесов. Кое-где еще снуют рабочие с тележками, мешками. Поминутно подъезжают машины, выгружают оконные рамы, двери.

По словам епископа Назария, когда начали восстанавливать монастырь, это была жизнь на стройке и заботы совсем не монашеские: «восстановление стен и восстановление человеческой души должны идти параллельно». Сегодня лавра — это мощнейшая структура со своими ЖКХ, производственной базой, мастерскими, пекарней, типографией. А главное с совершенно разными людьми, которых объединяет одно — любовь к Господу. Каждый из них проделал в лавру собственный, может быть, типичный, но для себя уникальный путь.

Наместник подчеркивает тот факт, что монашеская традиция не была передана нынешним насельникам лавры ее живыми носителями, что приходится ее восстанавливать по святоотческим и жизнеустроительным книгам, когда прибегая и к диктату.

Братьям не запрещены прослушивание радио, использование компьютера. Большинство получило духовное образование.

В день Благовещения и 300-летия Александро-Невской обители губернатор Санкт-Петербурга принял решение о передаче Благовещенской церкви лавре. Именно в этом храме находится могила другого великого полководца, нареченного в честь святого благоверного Александра Невского, с самой лаконичной эпитафией: «Здесь лежит Суворов». Рассказывают, во время похорон фельдмаршала катафалк никак не проходил в дверной створ, и кто-то из солдат воскликнул: «Вперед, ребята! Суворов везде проходил!» — и гроб прошел.

После праздничной службы, крестного хода и поздравлений владыка Назарий держал ответную речь, больше тысячи человек внимали наместнику. В голых еще ветках солнце заплетало круг, дети сидели на шеях у пап. Возвращаясь в собор, Назарий щурился от лучей, улыбался и, осеняя крестным знамением собравшихся, говорил, что благословение обязательно дойдет до каждого даже по воздуху.

Другие материалы главной темы